не содержал для Введенского ничего, что заслуживало бы особого внимания. В конце разговор снова вернулся к трагическим событиям предыдущего дня.
– Вы этот "ниссан" раньше видели? – спросил Введенский.
– Нет, – уверенно сказал Воскобойников. – Мы бы его засекли. Параллельного наблюдения за Шмидтом раньше не было. По крайней мере, систематического. Это могли быть частники из охранного предприятия или бандиты. Последнее вероятнее, – он машинально потрогал простреленную руку.
Введенский ничего не ответил. Он хорошо знал, что многие охранные предприятия представляют собой настоящие преступные группировки. Ослабленные бесконечными реорганизациями и утечкой кадров правоохранительные органы были не в состоянии контролировать растущие как грибы после дождя частные охранно-сыскные фирмы.
Полковник поблагодарил оперативника за хорошую работу и отправил его домой, отдыхать, восстанавливать силы.
Введенский не собирался встречаться со Шмидтом в ближайшее время. Для его вербовки у полковника не хватало материала, и вообще, клиент должен был дозреть. Но после гибели Змиенко ситуация изменилась. Теперь можно было попробовать дожать Шмидта, используя в качестве средства давления охотившуюся на него команду "ниссана". И Введенский направился в офис фонда "Реставрация", предварительно сообщив о своем визите по телефону.
Шмидт ждал полковника внизу, в вестибюле, в компании трех своих ангелов-хранителей. Введенский воспринял это как хороший знак. Они поднялись на лифте наверх, в офис Шмидта. Тот жестом отпустил охрану и пригласил полковника садиться. Они уселись в кресла друг против друга. Введенский решил играть эту партию в агрессивном стиле, и поэтому сразу взял быка за рога.
– У вас, Дмитрий Андреевич, как я слышал, серьезные осложнения с прокуратурой? – изображая сочувствие, поинтересовался он.
Шмидт дернулся, но тут же взял себя в руки и спокойно сказал:
– Меня вызывали в прокуратуру как свидетеля. К убийству Каверина я не причастен!
Введенский благожелательно улыбнулся и несколько раз кивнул, соглашаясь с утверждением собеседника.
– Нисколько не сомневаюсь, но в этом нужно убедить прокуратуру. Скажу больше. Мы знаем, кто убил Каверина. Вы, полагаю, тоже.
Шмидт вопросительно посмотрел на полковника. Напоминание о вызове в прокуратуру он расценил как шантаж, и это ему не понравилось.
Введенский, в свою очередь, внимательно следил за лицом Шмидта, стараясь уловить малейшие оттенки его выражения.
– Мы знаем, что Каверина убил ваш бывший шеф Александр Белов. Мы долгое время сотрудничали с ним, это был целиком и полностью наш человек, и теперь мне очень его не хватает.
– С трудом верится, что Саша мог быть комитетским стукачом, – недоверчиво бросил Шмидт.
Полковник пропустил мимо ушей это обидное словосочетание. Он понимал, что рискует, избрав наступательную тактику, но перед глазами у него стояло залитое кровью лицо капитана Змиенко. Это не последняя смерть в истории с "ниссаном". Чтобы предотвратить гибель людей, приходилось идти ва-банк.
– Видите ли, Дмитрий Андреевич, – как можно убедительнее сказал Введенский, – вы не совсем точно представляете себе формы сотрудничества граждан с органами безопасности. Саша отнюдь не был стукачом, как вы выражаетесь.
И Введенский вкратце изложил Шмидту свою версию совместной работы с Беловым. Пришлось упомянуть и имя Каверина.
– Значит, и он на вас работал? – разочарованно произнес Шмидт, выслушав рассказ полковника. – Поэтому вы и не помогли Белову в борьбе с Кавериным. И Каверину не помогли. Теперь понятно, почему. Хотели использовать естественный отбор. Только оказалось, что победителя нет.
Введенский не удержался от усмешки.
– Почему же нет победителя? Победитель имеется. Это вы, Дмитрий Андреевич.
Шмидт слегка вздрогнул и на секунду потерял самообладание. Его растерянность не укрылась от Введенского. Полковник понял, что у него есть все шансы на победу в этой дуэли. Поэтому он принялся излагать события, произошедшие после гибели Фила, Пчелы и Космоса вплоть до покушения на Александра Белова в аэропорту. Так подробно, будто сам был их участником.
– А вот кто стрелял, нам установить не удалось, – закончил Введенский свое повествование. – Но мне кажется, что вы знаете и заказчика, и исполнителей, – добавил он, как ни в чем не бывало разглядывая собеседника.
Шмидт, хоть и не показывал виду, был выбит из колеи. Ему стало ясно, что представитель самой могущественной организации России его вычислил, расшифровал, загнал в угол. Он ждал последнего вопроса, точнее не вопроса, а обвинения. Но его не последовало.
Введенский вдруг сменил тему разговора. Он принялся объяснять Шмидту положение дел в государстве, сказал, что политики вроде Ельцина, Черномырдина и иже с ними приходят и уходят, а они, казенные люди, слуги отечества, остаются. Он напомнил ему, что тот, как офицер, пусть и бывший, должен ставить во главу угла не личные, корыстные интересы, а общее благо, интересы страны. Он говорил о том, что в настоящее время силовые ведомства оказались на подъеме после долгих лет упадка и гонений. И что теперь сотрудничество с ними сулит большие перспективы. В завершение Введенский сообщил Шмидту о сером "ниссане" с заляпанными грязью номерами и о гибели своего оперативника.
– Вы не знаете, кто мог за вами следить? – спросил он.
– Да кто угодно, – развел руками Шмидт. – У меня врагов, как грязи. Собственных хватает, плюс те, что от Белова достались.
– Нет, это не кто угодно, – возразил полковник. – Это настоящие бандиты, причем решительные и жестокие. Профессионалы, хоть и отморозки. Повторяю, мои люди пытались их преследовать и попали в засаду. Один офицер был убит, другой ранен. Так что имейте в виду,
Дмитрий Андреевич, положение ваше хуже губернаторского, причем это только начало, будет еще хуже. И, кроме нас, вам никто не поможет. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество к обоюдной пользе. Вы поможете мне, а я вам. И заметьте, никто вас не принуждает. Если вы скажете "нет", будем считать, что разговора не было, – он замолчал, вопросительно глядя на Шмидта.
Тот погрузился в раздумья. Жизнь его сложилась так, что он вынужден был уйти из органов и прибиться к криминалу. Но ведь все могло быть иначе, если бы не развал Союза и полураспад Вооруженных Сил. Тянул бы он сейчас лямку в каком-нибудь отделении МВД или потел в горячей точке под душманскими пулями. Но зато душа была бы спокойна! Все-таки его теперешняя жизнь и род деятельности не доставляли ему удовольствия. И потом, ведь поступали же когда-то пираты на государственную службу, как Морган и ему подобные. Что порядочнее, в конце-то концов? К тому же в борьбе за свою жизнь, за жизнь Ивана и Ольги лучше иметь могущественного союзника в лице Введенского и стоящей за ним Конторы. Это он, Шмидт, будет использовать ее в своих целях, что
