явился со стороны брода.
Мэт продолжал наблюдать, вспоминая карты и примеряя их к реалиям битвы: незадействованный Брином отряд Тайли, оголённый левый фланг у брода, направленная в ловушку кавалерия.
Бой раскрылся перед ним, и он увидел все действия на десять шагов вперёд. Это было сродни предвидению, почти как то, что видела Мин, только во плоти, с кровью, мечами и грохотом боевых барабанов.
Мэт мрачно буркнул:
— Хм. Гарет Брин — Приспешник Тёмного.
— Кто-кто он? — пролепетала Мин.
— Мы всего в одном шаге от неминуемого поражения в этой битве, — ответил Мэт, оборачиваясь к Туон. — Мне необходим полный контроль над армиями, и прямо сейчас. Никаких больше споров с Галганом. Мин, мне нужно, чтобы ты отправилась к Эгвейн и предупредила её, что Брин старается проиграть битву. Туон, она должна идти лично. Сомневаюсь, что Эгвейн послушает кого-нибудь другого.
Все вокруг, кроме Туон, взирали на Мэта с ошарашенными лицами. Туон же впилась в него одним из своих пронзительных взглядов, от которого Мэт почувствовал себя мышью, обнаруженной посреди абсолютно пустой комнаты. От этого пот прошиб его сильнее, чем в недавней битве.
«Да ладно тебе, — подумал он. — Сейчас не время». Теперь он видел всю картину, словно гигантских масштабов игру в камни. Ходы Брина были сложными и коварными, но в конце концов должны были привести к уничтожению всей армии Эгвейн.
Мэт мог это предотвратить, но следовало начать действовать прямо сейчас.
— Да будет так, — произнесла Туон.
Эти слова породили ошеломляющий эффект сродни заявлению Мэта. У капитан-генерала Галгана было такое выражение лица, словно он скорее съест собственные сапоги, чем окажется в подчинении у Мэта. Группа солдат и слуг окружила Мин и повела её прочь, от чего девушка принялась возмущённо протестовать.
Туон подвела своего коня ближе к Мэту.
— Мне доложили, — тихо произнесла она, — что в этом бою ты не только захватил для себя личную марат’дамани, но и возвысил одного из своих офицеров в низшие Высокородные.
— Правда? — озадаченно переспросил Мэт. — Что-то не припомню.
— Ты уронил к его ногам кусочек своего ногтя.
— Ах, это… Верно. Наверное, я так и сделал. Случайно. А что до направляющей… проклятый пепел, Туон. Я вовсе не собирался её… полагаю. Ну, ты можешь забрать её себе.
— Нет, — ответила Туон. — Хорошо, что ты захватил одну дамани для себя. Разумеется, ты не сможешь её обучить, но здесь немало сул’дам, мечтающих о таком шансе. Очень редко бывает, чтобы мужчина собственноручно захватил дамани в бою. Действительно очень редко. Но мне известно о твоём преимуществе, а другим — нет. Этот поступок высоко поднимет твою репутацию.
Мэт пожал плечами. А что ещё ему было делать? Может, раз эта дамани теперь принадлежит ему, он сумеет как-нибудь её освободить, или что-то в этом роде.
— Я прослежу, чтобы возвышенный тобою офицер стал твоим личным адъютантом, — добавила Туон. — У него хороший послужной список, возможно, даже слишком хороший. Его назначили в отряд, отправленный к броду, потому что сочли… потенциальным сторонником заговорщиков, готовых пойти против нас. А теперь он рассыпает тебе похвалы. Не знаю, что ты сделал, чтобы изменить его мнение. Но у тебя к этому очевидный дар.
— Будем лучше надеяться, что я достаточно одарён, чтобы вырвать здесь победу, — пробурчал Мэт. — Наши дела очень плохи, Туон.
— Кроме тебя никто больше так не считает, — осторожно заявила она, не вступая с ним в открытый спор. Просто объявила факты.
— Всё равно, я прав. Хорошо бы, чтобы я ошибался, но это не так. Я треклятски прав.
— Если ты ошибаешься, я утрачу своё влияние.
— С тобой всё будет в порядке, — уверил её Мэт, пустив своего коня быстрым шагом обратно в шончанский лагерь в нескольких милях к северу. — Может порой я и подводил тебя, но, будь уверена, в конечном итоге выигрыш всегда за мной.
Глава 30
ПОВАДКИ ХИЩНИКА
Встревоженные Перрин и Гаул ещё раз обошли лагерь Эгвейн — по крайней мере, ту его малую часть, что отражалась в волчьем сне. Её армию оттеснили далеко на восток, и здесь у реки палатки стояли недостаточно долго, чтобы оставить в волчьем сне устойчивое отражение.
Волки видели здесь Грендаль, но Перрину так и не удалось застигнуть Отрёкшуюся за её занятием.
Уже трижды Губитель пытался напасть на Скважину, и волки предупреждали об этом Перрина. И каждый раз Губитель скрывался раньше, чем появлялся Перрин. Этот человек их проверял. Таковы повадки хищника — изучать стадо, выискивая слабого.
По крайней мере, план Перрина с волками работал. Время у Скважины текло медленнее, поэтому у Губителя неизбежно уходило больше времени, чтобы добраться до Ранда. Это давало Перрину возможность успеть перехватить его.
— Нам нужно предупредить всех о Грендаль, — сказал Перрин, остановившись в центре лагеря. — Она, должно быть, связывается с Приспешниками Тёмного в наших лагерях.
— Может, нам стоит пойти к тем, кто у Скважины? Тебе ведь удалось поговорить с Найнив Седай.
— Возможно, — ответил Перрин. — Но не уверен, что снова отвлекать Найнив — хорошая идея, учитывая то, что ей предстоит. — Перрин обернулся, глядя на походные скатки, мелькнувшие и исчезнувшие в волчьем сне. Они с Гаулом проверили поле Меррилора, но открытых врат сейчас там не было. Если он хочет вернуться в мир яви, ему придётся обосноваться на Меррилоре и ждать несколько часов. Это казалось пустой тратой времени.
Если бы только ему удалось понять, как возвращаться в реальный мир. Ланфир дала понять, что он может этому научиться, но единственным доступным ему ключом к разгадке этого трюка был Губитель. Перрин попытался вспомнить момент, когда тот перенёсся, покинув мир волчьего сна. Может он что-то почувствовал? Хоть какой-то намёк на то, как Губителю это удаётся?
Перрин покачал головой. Он размышлял об этом снова и снова, но так ничего и не надумал. Со вздохом он мысленно поискал волков. «Искательница Сердец не появлялась?» — спросил он с надеждой.
В ответ волки развеселились. Он задавал этот вопрос слишком часто.
«Тогда может вы видели лагеря двуногих?» — спросил он.
Ответ был невнятным. Волки обращали внимание на людей только затем, чтобы держаться от них подальше, а в волчьем сне это было не так уж нужно. И всё же там, где были люди, на волю порой вырывались кошмары, и поэтому волки научились избегать таких мест.
Ему хотелось знать, как обстоят дела на других фронтах. Что творится с армией Илэйн, людьми самого Перрина, лордом и леди Башир? Перрин повёл Гаула прочь; они бежали большими скачками, вместо того чтобы сразу
