Грузовик врезался бампером в правую дверцу «Волги» и протащил ее 18 метров. Удар был настолько сильным, что Быков умер практически мгновенно. Как установят затем эксперты, печень, легкие, другие внутренние органы Быкова — все имело механические повреждения. Ребра в том месте, где они уперлись в ремень безопасности, оказались переломанными, как по линейке. Лишь сердце оказалось нетронутым. Экспертиза также установила, что Быков был абсолютно трезвым. Как рассказывают очевидцы, первым к «Волге» подбежал водитель грузовика — 22-летний молодой человек из Чернобыльского района. Он ножом перерезал ремень безопасности и вытащил тело Быкова из салона. А когда признал в нем популярного актера, схватился за голову: «Ну все, сидеть мне теперь долго-долго».
На киностудии «Мосфильм» режиссеры Александр Алов и Владимир Наумов готовятся к съемкам очередного фильма — после экранизации костеровского «Тиля» они решили снять ленту по собственному сценарию, причем на политическую тему. Фильм называется «Тегеран-43» и посвящен актуальной проблеме — терроризму. О том, как им пришла идея обратиться к такому материалу, вспоминает В. Наумов:
«Идея картины возникла очень странно. Мы с Аловым были в гостях у одного нашего приятеля — сидели, беседовали, и работал телевизор. — Звук мы выключили, чтобы он не мешал нам разговаривать. Алов сидел к телевизору спиной, а я — лицом. И вдруг, через плечо Алова, я увидел на экране человека на носилках. У него была прострелена голова, и он умирал. Какие-то люди волокли его вдоль кирпичной стены. Он вдруг посмотрел в камеру, и у меня возникло жуткое ощущение, что он смотрит прямо на меня… и мы с ним встретились глазами. Я толкнул Алова: «Смотри!» Он успел обернуться и на мгновение увидеть этого человека. Мы кинулись включать звук — что это? где? в какой стране? Но там уже был другой сюжет. Наш хозяин был страшно перепуган — не мог понять, что с нами случилось. А когда мы немного пришли в себя, Алов сказал: «Знаешь, мне показалось, что он посмотрел прямо на меня!..» Вот так — из крохотного, неозвученного сюжета новостей — родилась мысль сделать фильм о терроризме. А одна из наиболее запутанных и таинственных попыток покушений такого рода была совершена в Тегеране в 1943 году на Рузвельта, Черчилля и Сталина. И мы начали собирать материал…»
Роль двух главных героинь фильма — Мари Луни и ее дочери Натали — писалась на жену Наумова Наталию Белохвостикову. Что касается остальных актеров, то их предстояло найти в ходе кинопроб. Они начались в конце февраля. Так, на роль партнера Белохвостиковой — советского разведчика Андрея Бородина, он же Андрэ — пробовались разные актеры: Александр Михайлов, Анатолий Васильев. Однако всех победил красавчик-кавалергард Игорь Костолевский. 11 апреля в 7-м павильоне «Мосфильма» прошла их первая с Белохвостиковой проба. Она и расставила все точки над «i».
Продолжается космический полет экипажа корабля «Союз-33» — Николая Рукавишникова и Георгия Иванова. По плану они должны были достичь орбитальной станции «Салют-6», на борту которой находились их коллеги В. Ляхов и В. Рюмин, и состыковаться с ней. Однако уже в момент сближения со станцией начались неполадки. На Земле обратили внимание, что система радиоизмерений «Игла» и двигатель «Союза» выключаются самостоятельно. Сближающе-корректирующий двигатель недорабатывал: вместо расчетных шести секунд проработал лишь три. Было непонятно: это случайный сбой в «Игле» или же неполадки в самом двигателе? Любая заминка на участке сближения могла привести к срыву стыковки, а вместе с этим и всей программы полета.
Истина вскрылась через несколько минут: двигатель включился на разгон, отработал несколько секунд и тут же выключился. Корабль и станция не смогли состыковаться и разошлись в разные стороны. Стало понятно, что сбой не был случайным, есть какой-то скрытый дефект. С Земли поступила команда космонавтам «Союза» пока снять скафандры. Затем Земля связалась со станцией и попросила сообщить тамошний экипаж, что они видели. Ляхов рассказал, что видел, как двигатель корабля работал в сторону, что наблюдалось свечение из агрегатного отсека. Стало ясно: дефект серьезный, двигатель барахлит, и дальнейшее его использование невозможно. Земля сообщила об этом экипажу «Союза» и приказала ложиться спать. Было 2 часа ночи 12 апреля. Как будет вспоминать позднее сам Н. Рукавишников:
«Я знал, что завтрашний день будет нелегким, но не хотелось обострять обстановку. На Земле и так переживали за нас… Как командир, я отвечаю не только за корабль, но и за Георгия. Он после слов Елисеева (руководитель полета на Земле. — Ф. Р.) загрустил и даже сник немного. «Командир, — говорит, — неужели мы не попадем на станцию?» Я пожал в ответ плечами, а про себя подумал, что дело может кончиться значительно хуже, и мы можем остаться пленниками орбиты…»
В ту ночь космонавты спать так и не легли. Не спали и в ЦУПе, ломая головы над тем, что делать дальше. Практически все сходились во мнении, что пробовать работать с опасным двигателем — риск большой. Есть резервный, но он вряд ли пригоден для сближения. Когда кто-то предложил использовать двигатели малой тяги, чтобы с их помощью погасить скорость корабля, ему возразили: малый остаток топлива не гарантировал благополучный сход с орбиты. Споры до хрипоты продолжались несколько часов. Тем временем наступило утро Дня советской космонавтики — 12 апреля.
Космонавты вышли на связь с Землей на полтора часа раньше положенного времени — такое у них было нетерпение. Им разрешили совершить посадку с помощью резервного двигателя. Если тот отработает меньше 90 секунд, «Союз» останется на орбите, если не менее 188 — корабль совершит посадку. Причем неизвестно где. Вспоминает Н. Рукавишников:
«Бросил взгляд на часы и жду. Двигатель включился. Работает. Вот здесь напряжение стало нарастать. «60… 80… 90… 150… 160… 170…», — ведет отсчет секунд Георгий. Потом говорит: «Командир, на 188-й секунде будет выключение». Вот она, эта секунда! Но двигатель не выключается, продолжает работать. Что делать? Если дать ему работать и дальше, то мы очень круто войдем в атмосферу. Это опасно. А тут еще корабль начал терять стабилизацию. Это было кошмаром. К счастью, стабилизация через несколько секунд восстановилась сама… Двигатель отработал 213 секунд. Идем на баллистический спуск (корабль падал отвесно, словно камень, перегрузки были сильнейшие. — Ф. Р.), — кричу я ЦУПу. Под нами была ночная Атлантика… Прошло 20 минут, 25. Невесомость. Я заметил пылинку, которая висела прямо перед нами. «Смотри, — говорю Георгию, — это наша судьба. Если она пойдет вниз — мы спасены — начнется торможение». Мы не отрывали от нее глаз. Но вот пылинка дрогнула и начала оседать…»
Корабль приземлился в степи, но у себя на родине. Хотя в первые минуты космонавты этого не знали, все гадали: где мы? Затем так же стали гадать, когда услышали над собой гул вертолетов. «Кто это: китайцы, арабы, наши?» Сомнения рассеялись, когда из вертолета Показались люди в белых халатах. «Наши, врачи», — поняли космонавты. Когда с них сняли скафандры, у обоих тела представляли сплошные синяки. Но синяки ерунда — заживут. Ведь они вернулись, как говорят, «с того света».
Андрей Макаревич, который месяц назад распустил к чертовой бабушке свою группу «Машина времени», теперь вновь озаботился ее восстановлением. Но уже с другими участниками. Причем произошло это совершенно случайно. Погожим днем Макаревич брел по улице Горького, как вдруг встретил своего старого приятеля Александра Кутикова. У Макаревича и в мыслях не было звать Кутикова с собой, так как он был осведомлен, что тот вполне благополучно играет в группе «Високосное лето». Как вдруг выясняется, что Кутиков из «Лета» собрался уходить вместе с барабанщиком Валерием Ефремовым и как раз подыскивает новую группу. Как понимаете, этим коллективом стала «Машина времени». Четвертым ее участником стал пианист Петр Подгородецкий, который только-только вернулся из армии.
В пятницу, 13 апреля, в Киеве, на Байковом кладбище, состоялись похороны популярного режиссера и киноактера Леонида Быкова. Его трагическая гибель в автокатастрофе породила в народе множество слухов. Самый устойчивый — Быков покончил жизнь самоубийством. И почва для таких разговоров была. Как мы помним, еще три года назад, во время работы над фильмом «Аты-баты, шли солдаты…», Быков написал завещание, в котором признавался, что «износился», что жить дальше ему не хочется. В том завещании он даже похороны свои срежиссировал: просил друзей похоронить его без всякого шума и патетики. Однако следствие эту версию однозначно отмело: Быков вдавил ногу в педаль тормоза и держал ее в таком положении все 22 метра, пока его машина неслась навстречу грузовику. То есть Быков пытался предотвратить столкновение, но скорость у «Волги» была огромной (почти 100 километров в час). Приятель Быкова Виталь Кондратьев, который разговаривал с ним вечером накануне гибели, утверждает, что причиной гибели режиссера стала остановка сердца. Однако это тоже навряд ли: если у Быкова случился инфаркт, он не смог бы так долго давить на педаль тормоза — нога ослабла бы самопроизвольно.
