— Я в порядке. А ты? — я кивком показал на его бронепластину.
— Просто царапина.
Ложь. Он нахмурился:
— Что произошло?
Я не видел смысла скрывать правду, так что рассказал ему об увиденном, о воскрешении моего убийцы, о дуэли, в которой бился против него, как мне казалось.
— Я мог убить тебя, Дацей.
— Однако ж не убил.
Но мог. Я чуть не совершил большую ошибку. Дамнос оставил на мне отпечаток, некий фантом, которого я привёл с собой. Я почувствовал его холодное дыхание и сжался от тупой боли в боку. Я видел это в тенях, покров тьмы, который скрывал чудищ из холодной стали и голубовато-зелёного огня.
Нечто в окружающем сумраке привлекло моё внимание, и я схватился за Бушующий клинок, одновременно бросив Дацею новый меч со стойки.
— Что такое? — Сержант без труда перехватил клинок и оглянулся вокруг, стараясь проследить за моим взглядом.
— Мы одни здесь? — шёпотом спросил я. Дацей утвердительно кивнул, и я отворил дверь в клетку. — Похоже, уже нет…
Вместе мы вышли из боевой клетки и рассредоточились. Не спуская глаз с того места, где уловил движение, я подал сержанту знак идти в том направлении.
Помимо самих боевых клеток, в тренировочном зале находился стенд с сервиторами. Автоматизированная станция, где деактивированные боевые сервиторы дожидались получения спарринговых протоколов. Примерно шестьдесят автоматов сейчас стояло на стенде в три ряда по двадцать, расположенных друг над другом.
Больше машин. Больше холодной стали. В тусклом зале арены они не слишком отличались от тех некронов, что лежали в восточном крыле армориума.
Мы стали приближаться к спящим сервиторам, один из которых в особенности привлёк моё внимание. На Дамносе мы видели некронов, которые надевали истрёпанную кожу покойников, используя её в качестве грубой и едва ли действенной маскировочной формы.
Я готов был поклясться, что глазницы одного из киборгов вспыхнули на миг…
Не дожидаясь Дацея, я проткнул автомат клинком, который превратился в размытое синее пятно наэлектризованной злобы. Не вынимая меча, я выдернул чужака со стенда и с рыком швырнул на пол, чтобы мы разделались с ним.
Дацей кинулся остановить меня.
— Брат-капитан… — в его голосе чувствовалось беспокойство, однако он смотрел не на нашего противника, а на меня. — Это всего лишь сервитор. Причём неактивный.
— Сила Жиллимана…
Я позволил Бушующему клинку повиснуть вдоль ноги. Сержант был прав. Всего лишь автомат и ничего более. Вовсе не одетый в кожу убийца.
— Быть может, я слишком рано отказался от заботы брата Венациона, — к своей чести, Дацей даже попытался заверить меня, что это не так.
— Вы же пробыли в анабиозе, брат-капитан. Поэтому вполне следовало ожидать каких-либо… побочных эффектов.
Вместо того чтобы просто пожать плечами, я пробурчал нечто нечленораздельное и услышал как звон колоколов эхом разносится по арене.
— Неужели пришло время?
Дацей сузил глаза в недоумении.
— Время для чего?
— Чтобы я предстал перед лордом Калгаром и понёс наказание за моё командование на Дамносе. Мне казалось, готовиться предстоит дольше.
— Для меня будет честью сопровождать вас в зал Ультрамара, сэр.
— Хорошо. Пойдём вместе.
Я похлопал Дацея по плечу. Он был настолько хорошим и преданным солдатом, насколько вообще мог желать любой капитан.
— Спасибо, брат, — поблагодарил его я, и с этими словами мы отправились в зал Ультрамара на аудиенцию к его регенту и августейшему лорду.
Правитель Макрагга восседал на троне подобно королю-воителю старины. От созерцания магистра ордена в своём полном боевом одеянии оба моих сердца наполнились гордостью и забились сильнее. Он был облачен в официальный церемониальный доспех, украшенный лавровыми венками и знаками почёта. Руки, закованные в тяжёлые силовые перчатки, он величественно держал на подлокотниках трона. Волосы его были белы, как иней. Левым органическим глазом он оглядывал стоящих перед ним офицеров. Правый же был искусственным и выглядел немного устрашающе.
— Брат-капитан, — обратился Калгар. — Подойди.
Дацей прошёл со мной до больших бронзовых дверей, и я попросил его остаться возле них, несмотря на его предложение сопроводить меня и дальше. Я не хотел вмешивать его во всё это. Любое наказание мне предстояло понести одному.
Стоящие в зале Ультрамара статуи великих и благородных героев взирали на меня, пока я шёл по длинной ковровой дорожке к своему господину. Инвикт, Гельветик, Галатан, Титус — все они были здесь и буравили меня ледяными взглядами. Я знал, что выдержу на себе их взор.
Пройдя под большой аркой, я заметил тени, собирающиеся под сводами зала. Я попытался отвлечься, сосредоточиться на текущем деле, но, когда я посмотрел на лорда Калгара, то увидел странный ореол у него над головой. Поначалу я просто слегка замедлил шаг, зная, что на меня смотрит не только Калгар, но и Север Агемман, и остальные из Почётной гвардии Макрагга. Когда же я подошёл ближе, то, что я принял за игру света, действительно оказалось загадочным свечением. Нет, не просто свечением, а голубовато-зелёной меткой. Я понял, что это, на долю секунды позже, чем требовалось.
— Ложись! — выкрикнул я и побежал вперёд.
Первым на моё предостережение отреагировал Агемман, преградив мне путь. Он подумал, будто я окончательно спятил, и намеревался задержать меня. Я вытащил пистолет, чем вынудил и почётных стражей достать собственное оружие. В одно мгновение пять болтеров уставились мне в грудь. Я поднял взгляд на карниз над нами, туда, где прятались тени под потолком, и показал наверх, чтобы привлечь внимание своих братьев.
Агеманн тоже увидел это. Нечто похожее на согнувшуюся железную горгулью, укутанную тьмой как плащом. Её выдал светящийся циклопический глаз, но оказалось слишком поздно, чтобы успеть что-то сделать. На самом деле это был вовсе не глаз, а оптический прицел, в перекрестье которого сейчас находился лорд Калгар.
Убийца поднял и приставил к плечу длинную тонкую винтовку и направил на цель. Реальность замедлилась. Ассасин словно обгонял нас на несколько секунд, существуя в ином временном потоке.
Из пламегасителей винтовки вырвался зеленоватый газ. Никакой отдачи, только снаряд, который вырвался из ствола и рассёк воздух. Краем глаза проследив его траекторию, я в тот же миг, как он вылетел, нажал на спусковой крючок своего плазменного пистолета, и свод осветил сгусток заряженной плазмы. Остальные, только сейчас осознав всю опасность, направили собственное оружие на вневременного снайпера над нами.
Калгар, поднявшийся с места при появлении нарушителя, издал знакомый звук задыхающегося от боли человека, которому попали в живот. Он рухнул на свой трон, а после сполз и с лязгом прокатился по ступеням, ведущим к возвышению, где он сидел.
Мы непрерывно расстреливали арочный проход, за которым устроил своё гнездо снайпер, разгоняя тени полосками ослепительных дульных вспышек и плазменного огня. Сверху на нас падали куски камней. Мы крушили зал Ультрамара, будто какая-та шайка беспечных отморозков.
Время вернулось в норму, и наше оружие замолчало. Убийца исчез. Ускользнул туда же, откуда явился. Взял и испарился, как делают сильно повреждённые некроны. Только вот мы вовсе не уничтожили его. Даже не попали.
— Оставайтесь с магистром капитула… — сказал я и помчался обратно по дорожке. И снова за каждым моим шагом следили мраморные изваяния. На бегу я смотрел вверх, выискивая под затенённым потолком своего противника.
Растворив бронзовые двери, я натолкнулся на Дацея с оружием в руках. По-видимому, брат-сержант услышал стрельбу изнутри зала.
— Что случилось?
Я не стал останавливаться и тратить время на долгие объяснения. И вместо этого продолжал нестись по коридору, намереваясь добраться до восточного крыла армориума, где, уверен, скрывался ответ на мучавший меня вопрос. Дацей следовал рядом.
— В крепости Геры враг. Они подослали ассасина убрать лорда Калгара.
— Кровь Жиллимана! Он…?
— Он жив, — быстро ответил я, бросив строгий взгляд на сержанта. — И будет жить.
Позднее сам Дацей непременно накажет себя за возникшие у него сомнения, но сейчас нам надо было как можно скорее попасть в оружейную.
Когда я уже собирался связаться с Вантором по воксу и предупредить о нападении, раздался пронзительный вой сирен, оповещающий, что мы опоздали. Свет люминесцентных ламп и электросфер сменился на янтарный, и помещения крепости-монастыря стали до противного одноцветными.
— Агемман, — позвал я, активировав в горжете вокс.
Спустя несколько секунд прозвучал ответ:
— Мы направляемся в апотекарион. Брат Венацион ожидает нас там.
