— Агемман, — позвал я, активировав в горжете вокс.
Спустя несколько секунд прозвучал ответ:
— Мы направляемся в апотекарион. Брат Венацион ожидает нас там.
— Откуда включили сигнал тревоги?
— Восточное крыло армориума.
Все мои опасения разом подтвердились. В памяти всплыли «трупы» некронов — тех, кто получили слишком серьёзные повреждения, чтобы самостоятельно их исправить, но оказались не в состоянии телепортироваться. Только на самом деле они не были сломаны. Из-за нашего невежества их уловка сработала, и мы пригласили неприятеля в свою крепость, в свой дом.
Мне захотелось ударить во что-нибудь, но вместо этого я подавил свой гнев и ответил капитану:
— Вместе с сержантом Дацеем я сейчас же направляюсь туда.
Затем я вырубил связь. У первого капитана и так было полно забот.
Добравшись до восточного крыла, мы обнаружили, что все коридоры почему-то пусты. В одном из них я увидел покров тьмы. Что-то шевелилось под ним, нечто из холодной стали и с голубовато-зелёными глазами, похожими на погребальные огни.
— Скажи, что это только моё воображение.
Дацей отрицательно завертел головой, достал свой болтер и нацелил на механических ужасов, вышедших из теней.
С клинком Бури в руках — святыней Талассара, где я родился в благородной семье, — я набросился на своих врагов, обрушивая всю свою ярость, дабы почтить память предков. Какими бы прочными ни были экзоскелеты некронов, им было не выстоять перед мощью такого силового меча, как мой.
То были представители низшего воинского сословия, пехотинцы тёмной империи некронов. Первого из них я испарил шаром перегретой плазмы. Второго обезглавил. Их лучевые винтовки не могли пробить мою броню, и потому я едва ли замедлился, когда отрубил третьему руку и затем разделил пополам его туловище. Некроны исчезли в вихре завывающей энергии.
Дацей нейтрализовал ещё троих меткими выстрелами из болтера. Даже когда один из механоидов оказался на расстоянии вытянутой руки от его лица, сержант не потерял самоконтроля и попаданием в упор разнёс его на части. Во все стороны разлетелись осколки металла.
Когда мы закончили, некроны испарились. И только мы бросились к покрову тьмы, чтобы встретить новых противников, как он истончился и за несколько секунд окончательно растворился.
— Сколько здесь этих штуковин? — нахмурив брови, спросил Дацей.
— Насколько могу судить по тому, что видел в мастерской Вантора — десятки.
— Если им удастся закрепиться, выходит, они смогут привести подкрепления прямо в крепость Геры?
Я крепко сжал плечо сержанта и заверил его, что мы этого не допустим.
Впереди показался армориум. Ворота были открыты, и изнутри лился мерцающий в сумраке свет. Оружейная напоминала скотобойню. Стены и машины покрывала кровь, смешавшаяся с маслом из рабочих дронов. Все слуги, сервиторы и машиновидцы были мертвы. Их выпотрошенные и расчленённые тела валялись повсюду.
Висящий под потолком большой осветительный прибор, видимо, пострадал в ходе резни и теперь периодически вырубался, вследствие чего придавал общей картине ещё более жуткий вид. Каждая вспышка показывала нам новую кошмарную деталь: застывшие в ужасе лица, оторванные конечности, распавшиеся тела. Но нигде не было видно следов некронов. Никаких.
Металлические руки и ноги, туловища и черепа, оружие — всё пропало.
А затем я увидел Вантора, и моя скорбь умножилась.
Энергетическим клинком технодесантника разделили на две равные половины от паха до шеи. Оружие чужаков разрезало его доспех, словно консервную банку. Внутренности Евклидеса Вантора валялись на полу вперемешку с кабелями и проводами. Это был страшный конец для моего брата. Убийцы лишили его права на достойную смерть.
Я положил руку на его лицо и закрыл остекленевшие глаза. Даже обесчещенному мертвецу необходимо даровать вечный покой. До того осквернили его тело, что теперь нельзя было даже извлечь геносемя.
На мгновение я зажмурился, собирая свой гнев воедино. Обращая его в инструмент. И снова возникло ощущение, будто я тону. Тьма опять заволокла зрение. Я стал бороться с ней, сжал кулаки, чтобы не терять концентрации. Какую бы тяжёлую травму я ни получил, забота о собственном здоровье подождёт. Я взял себя под контроль и обратился к Дацею:
— Брат, смертельный враг на свободе. Он уже ранил магистра нашего ордена, и теперь хочет прикончить нас.
Я сжал зубы и продолжил:
— Мы помешаем ему. Мы должны поднять всех наших братьев, найти угрозу и устранить её.
Дацей с мрачным видом кивнул, и мы покинули армориум. Времени оплакивать или хоронить мёртвых не было. Если ничего не предпринять, то в похоронных залах крепости будет больше гробов.
— Брат-капитан, — внезапно воскликнул Дацей и показал на вновь образовавшийся в воздухе покров тьмы. В этот раз он снова был настоящим, а не тенью, выползшей из моего подсознания. Я активировал Бушующий клинок, и от него полился лазурный свет.
Пред нами стоял убийца. Его единственный глаз виднелся из тьмы.
— Клянусь кровью Жиллимана, я оторву башку этому ублюдку…
Однако противник был не один. Вместе с ним вышли трое крупных воинов с двуствольными пушками, из которых тут же вырвались смертельные лучи. Я сделал один выстрел и угодил ассасину точно в его пылающий глаз. Он не успел вовремя активировать свою хронометрическую защиту, и его голова взорвалась, объятая горячей плазмой. Когда коридор осветили вспышки залпа некронов, на короткий миг я успел насладиться видом того, как стрелявший в Калгара грудой металла падает на пол и телепортируется.
«Попробуй-ка теперь воскресни», — пронеслось в голове.
— Шевелись! — выкрикнул я и, схватив Дацея, оттащил его обратно в армориум точно в тот момент, когда вдоль прохода пронеслись изумрудные лучи. Мы прижались спинами к стене, пока неприятели продвигались по коридору, ведя непрерывный огонь.
— Вот… — толкнул локтем Дацей и передал мне бронебойную гранату. Я с недоумением посмотрел на сержанта. — Никогда ведь не знаешь, чего ожидать. Вдруг пригодится.
— Даже в крепости-монастыре? — шутливо спросил я, на что он только пожал плечами.
Выглянув в коридор, я сделал выстрел навскидку и попал в большого механоида. Несмотря на прочную броню, плазменный сгусток всё же оторвал ему правый наплечник и большую часть руки. Не в состоянии удерживать оружие одной рукой, он зашатался и сполз по стене. Однако на этом всё далеко не кончилось. У некрона активировались протоколы саморемонта.
За первой волной показались ещё три бессмертных создания, твёрдо ступающие по полу.
— Их слишком много.
Мы стали вместе вести огонь навскидку из-за укрытия, чтобы замедлить наступление противника, но вскоре поняли, что это не помогает. В голове возник план. Я зажал детонатор гранаты и выставил таймер на шесть секунд.
— Прикрой-ка меня.
Дацей выпустил очередь из трёх патронов, и спустя долю секунды я высунулся в проход и прицепил бронебойную гранату к стене.
— Отходим немедленно.
Мы запрыгнули обратно в армориум, когда по коридору прошёл огненный шторм, обрушивший потолок и перегородивший путь. Через мгновение я и Дацей поднялись на ноги. В воздухе до сих пор не осела пыль. С потолка свисали листы металла, виднелись искрящие провода и кабели.
— Пойдём. Надо собрать подкрепления, — скомандовал я, но не успели мы пройти и нескольких шагов, как снова ожил вокс.
— Сикарий…
Это был Агемман. Его голос прерывался. На заднем плане слышались звуки боя.
— Нас атаковали. Некроны штурмуют апотекарион. Лорд Калгар в опасности. Долго мы не протянем…
Резкий шум помех оборвал передачу. Агеманн пропал, и никакие попытки связаться вновь не вернули бы его.
Словно дым на ветру, тьма рассеялась. Она направилась в другое место, одержимая единственной целью. Я и Дацей сорвались с места и понеслись в апотекарион. «Ради Жиллимана, только бы не опоздали».
Несмотря на воющие сирены, световой сигнал тревоги и призыв к оружию, крепость Геры была зловеще пуста, что сильно беспокоило Дацея.
— Где все наши братья?
Мчась по безлюдным коридорам, я затряс головой, когда в очередной раз на мои позывные никто не ответил по воксу.
— Сражаются с некронами, наверное.
— Ничего не сказав, не предупредив и не попытавшись скоординировать оборону? — засомневался Дацей.
— Других объяснений нет, дружище.
Это была ложь. Одно у меня всё же имелось, как в принципе и у Дацея, но никто из нас не имел никакого желания его озвучивать.
До самого апотекариона мы нигде больше не видели некронов. И оказавшись в конце короткого прохода, ведущего к нему, я понял почему.
Входа не было видно. Его целиком поглотил покров тьмы.
