с вас шкуру спустят», что в доме бывших Красных королей умели делать долго и мучительно. Особенно тетя.
Отец, конечно, меня за такое не похвалил бы, вот только когда тебе каждый вечер приходится сжигать трупы своих ребят, с которыми мы прошли почти весь Эссос, милосердие к одной рыжей дикарке резко пропадает.
Но вернемся к Тормунду.
Этот старикан был не просто одичалым, а целой Великанью Смертию. Или Краснобаем. Или Трубящим в Рог, Ледоломом, Громовым Кулаком, Медвежьим Мужем, Медовым Королем Красных Палат, Собеседником Богов и Отцом Тысяч. Я такое количество званий только у нашей королевы слышала, а когда узнала за что ему были даны, то окрестила его простым и емким словом.
Брехун.
Я столько выдуманных историй не узнавла даже от самых красноречивых брави в Браавосе, которые хотели залезть в мою постель. И выдумки про то, как тот переспал с великаншей и целую зиму притворялся ее мужем были у него не самыми невероятными.
Но самое главное, Брехун рассказал от чего так бежали все одичалые.
Иные.
Древняя сказка, берущая свое начало восемь тысяч лет назад, во времена легендарной Долгой Ночи, которая, как говорят, продлилась целое поколение. Будто бы из далёких и таинственных земель Вечной Зимы и Белой Пустоши в наш мир вторглись Белые Ходоки.
Будто они пришли в королевства людей со своим войском мертвецов, опустошая города и вырезая селения. Именно в те времена появился легендарный последний герой, чье имя не сохранилось в истории, который смог отыскать Детей Леса и с их помощью остановить и отбросить эту угрозу назад, на север, после чего на северной границе Семи Королевств была его последователями-Старками была выстроена огромная Стена, и ордену Ночного Дозора, который сражался с Иными в Рассветной Битве, была поручена её оборона.
Про сами Иных известно мало, ведь в те времена никто не озаботился записью происходящего. Поэтому дошедшие до сегодняшнего дня сказки либо утверждали, что это страшные чудовища, одним своим видом способные свести с ума, или прекрасные создания, рядом с которыми валирийцы покажутся последними уродами. Но все легенды сходились в одном — что Иные желали уничтожить всех людей и у них был предводитель, названный Король Ночи.
Вот только легенда, рассказанная я мне мейстром Эймоном, не сходилась с происходящим. По его словам восемь тысяч лет назад, вскоре после строительства Стены, Ночным Дозором управлял тринадцатый лорд-командующий, бывший родным братом легендарного Брандона Крушителя, легендарного короля первых людей, который впервые объединил Север под знаменами Старков.
Однажды, когда командующий патрулировал Стену, то увидел женщину невероятной красоты, с кожей белой, как лунный свет, и глазами синими, как звезды. Времена тогда были дикие и людей не ограничивало ничего, даже нормы морали. Так что возжелав эту женщину он погнался за ней и поймав в лесу снасильничал прямо за ближайшим кустом. Вот только вместо женского тепла, он почувствовал лишь леденящий душу холод, и вместе со своим семенем отдал ей свою душу. Не знаю в прямом или переносном смысле.
Бывший Старк привел эту женщину в Твердыню Ночи и объявил ее своей королевой, а себя — Королем Ночи, с помощью колдовских чар подчинив братьев Дозора своей воле, начав править на Стене. В свитке, откуда мейстер взял эту легенду, писалось что при свете дня Король Ночи выглядел как обычный человек, но с приходом сумерек преображался, становясь нелюдем, с бледной, как молоко, кожей и глазами, полными глубокой и густой нечеловеческой синевой, сверкающей как лед.
Умели все же древние люди красиво описывать.
Тринадцать лет Король Ночи правил вместе со своей мертвой королевой, используя силы Ночного Дозора чтобы постоянно расширять свое королевство, пока его брат-Крушитель и король-за-Стеной Джорамун не объединились и не пошли на него войной.
Сама битва и как она проходила нигде не описывалась, но в конце говорилось, что когда они свергли Короля Ночи, стало известно, что он приносил жертвы Иным. По приказу Брандона все записи о Короле Ночи были уничтожены, и само имя его сделалось запретным и вскоре было стёрто из памяти людей, а вот злая слава осталась.
Вот только по легендам одичалых именно Король Ночи вел Иных в Рассветной войне и к людям не имел никакого отношения.
Странный момент.
Сначала я не поверила Тормунду, посчитав очередной сказкой и брехней, но когда все пленные одичалые, даже по одиночке и не зная про слова остальных, начинали говорить одно и тоже, волей не волей пришлось задуматься, что происходит.
Тем временем давление нарастало. На Стене собралось 15 тысяч воинов, все из которых были опытными ветеранами, прошедшими либо Войну Пяти королей, либо компанию в Эссосе. Вот только с каждым днем одичалых становилось все больше и больше, а они сами злее и отчаяннее.
Раньше они даже не пытались перелезть через Стену, просто смотря как великаны ведут обстрел, но уже через месяц после нашего прибытия стало нормой просыпаться среди ночи по тревоге, когда несколько десятков дикарей все же забирались наверх и нападали на караульных.
Да, они умирали сотнями, но десятки добирались до нас и вступали в последний бой. У некоторых племен даже появился один отвратительный прием — когда их кишки уже наматывали на клинок, они хвали своего врага и вместе спрыгивали со Стены, прямо вниз. Таким образом они не только уменьшали нашу численность, но и давали своим соплеменникам, не знавшим железа и стали, хорошие доспехи и оружие, которое на следующий день использовались против нас.
Одно это уже сильно било по моральному духу и, будь моя воля, я бы вышла в чистое поле и разбила этих дикарей в пух и прах. Вот только на стороне одичалых были великаны.
И не просто великаны, а великаны на мамонтах. Огромных волосатых монстрах, по сравнению с которыми наши слоны, считавшимися одними из крупнейших во всей ойкумене, казались карликами. Выйди мы против них в на равнине, то нас бы раздавили, как муравьев. Ведь оказалось, что прошлой кавалерийской атаке повезло и гиганты не смогли сориентироваться и вовремя оседлать своих зверей. Иначе финал той битвы мог быть совсем другим.
От ежедневного обстрела, устраиваемого великанами, мы постоянно теряли людей, ведь в отличии от щитов, которыми они
