А вас, мисс Леона, хоть и неприятно об этом говорить, мы можем в случае чего попросить пройти психологическую экспертизу. Имейте это в виду.
— Психологическую экспертизу? — Оскорбленная Леона почти кричала.
— Психологическая экспертиза — это уж слишком, вы так не считаете? С точки зрения людей, которые работают с Леоной, с ее психологическим состоянием все в порядке, она абсолютно уравновешенна, — сказал режиссер как бы от имени всей группы.
— Но вы специалисты по производству кинофильмов, а не по криминальной психологии, — резко сказал Макфарен.
— Вы говорите, криминальная психология? Это неподходящее слово.
— Не будь вы актрисой, мы об этом и не подумали бы. Но, к несчастью, вы актриса. Ваша профессия — говорить о любой небылице так, как будто это произошло на самом деле.
— Ну и при чем тут криминальная психология?
— Мы просто хотим понять, соответствует действительности то, что вы сказали, или нет.
— Так ведь это шантаж! Вы собираетесь задавать эти вопросы до тех пор, пока я не скажу, что не видела чудовища с пастью от уха до уха, так?
— Мисс Леона, поймите нас правильно…
— Уже поняла. Вы просто хотите втиснуть это дело в рамки привычной для вас схемы. Поэтому для начала пытаетесь спрятать в психушке за семью печатями мои показания, которые вам мешают это сделать. Но, к сожалению, я это видела. Я не могу говорить, что не видела того, что видела на самом деле.
Спецагент ФБР, казалось, хотел что-то сказать, но Леона, тут же остановив его жестом руки, продолжила:
— Но даже если заставить меня замолчать, выставив пациенткой сумасшедшего дома, и сделать вид, будто чудовища не существовало, никуда не денется тот факт, что Ричард Алексон почему-то утонул в комнате за запертой сейфовой дверью, которая к тому же все время была на виду у множества людей. Хочу посмотреть, как вы выкрутитесь.
— Ох, мы, кажется, рассердили знаменитость, — произнес Нельсон.
— Вы считаете, я должна благодарить за то, что меня назвали сумасшедшей и велели идти на осмотр к психотерапевту? — отрезала Леона.
— Да уж больно странно то, что вы видели, — неуклюже попытался сгладить ситуацию Декстер.
— Очевидцы НЛО в лучшем положении, у них по всей Америке единоверцы.
— Если б вы не были актрисой, мы, может быть, этого не подумали бы.
— Вы уж прямо скажите, если б я не была иностранкой! Давайте, не стесняйтесь!
— Это тоже можно рассматривать как возможную причину. Вы кого-то покрываете и пытаетесь отвлечь наше внимание на какое-то небывалое существо.
— Вас самих надо отправить к психотерапевту! — Леона впала в истерику. — Где же тот, кого я должна покрывать?! И почему вы подозреваете только нас? Мы к этому не имеем отношения. Мы приехали на этот остров только для того, чтобы снимать кино. А не чтобы кого-то убить! Если б вы дали себе труд подумать, то, вместо того чтобы пытаться изобразить нас преступниками, должны были бы заняться друзьями Ричарда.
— Мы в этом направлении сделали уже все, что возможно. Но не нашли никого конкретно, у кого мог бы быть мотив. К тому же у всех у них есть надежное алиби.
— Я и не знала! У нас, оказывается, алиби нет!
— У вас тоже, в общем, есть алиби. Но оно не такое надежное, подтверждается только показаниями друзей.
— Так же, как и у вас самих. Очень хотелось бы знать, у вас на те дни августа есть алиби, более надежное, чем у нас?
— Похоже, мы вас очень рассердили… Ну что же, теперь мне легче сказать следующее. Приказываю с сегодняшнего дня прекратить съемки фильма «Аида — восемьдесят семь»!
— Что вы сказали?! — настала очередь режиссера кричать.
— Продолжение съемок может привести к уничтожению важных улик.
— Это бред какой-то! На каком основании вы делаете такие заявления? Я отказываюсь понимать. Какой-то сумасшедший дом! Съемки остановить, исполнительницу главной роли — в психушку… Даже инквизиция до такого не доходила! Пытаетесь перевалить вину за свою беспомощность на других?
— Нам следовало принять это решение сразу после окончания натурных съемок на Бич-Пойнт. Если б мы это сделали, то подниматься на второй этаж пирамиды было бы куда проще.
— Если вы о лесах, то…
— Я вам вот что скажу. На этом распоряжении стоит подпись заместителя помощника президента. Если вы его не исполните, то и киностудии, и вам самим очень не поздоровится, — жестко сказал представитель ФБР.
— Если «Аида» не выйдет на экраны на Новый год, компания потеряет огромную прибыль. Вы не в своем уме!
— Я не сказал, что съемки прекращаются навсегда. Когда дело будет раскрыто, их можно будет возобновить.
— Ради чего? Вы думаете, что, если остановите съемки, мы станем лучше с вами сотрудничать?
— Можете понимать как угодно.
— А что делать, если раскрытие дела затянется на год?
— Это просто, — заговорил Декстер. — У меня есть хорошее предложение — фильм можно назвать «Аида — восемьдесят восемь».
Он захохотал, но больше никто не смеялся.
— Мир шоу-бизнеса не так прост. Музыкальный фильм или ужастик нельзя выпустить, когда заблагорассудится. Они должны выходить в определенное время. Мы запустили этот проект только после проведения исследования, затратив немалые деньги, — сказал Тофлер. — Если этот фильм не выйдет на Новый год, мы потеряем свои позиции. Вы пытаетесь отнять нормальную жизнь у тех, кто здесь находится.
Слова режиссера выражали мнение всей группы.
— Ну, в этом у нас похожая ситуация. Из-за того, кто замешан в этом деле, о нем стало известно по всей Америке. Если оно так и зайдет в тупик, то наши перспективы тоже будут довольно печальны, — сказал Декстер. — И вы, и мы вместе потеряем лицо. Так что мы в одной упряжке.
— Не надо нагнетать трагедию. Мы должны и дальше помогать друг другу, — сказал спецагент ФБР.
— Если так, то вы приняли ошибочное решение, превратив нас во врагов.
— Ой-ой…
— Мы подадим иск. Официально, от имени компании.
— Это как хотите. Только осторожно, чтобы дело не дошло до «Аиды — восемьдесят девять», — сказал Макфарен, засовывая блокнот в карман.
Лос-Анджелес, Америка — 12
— Леона? Это Эрвин. Кое-какие неприятности.
Голос режиссера в трубке выдавал его возбуждение.
— Что случилось?
Леона была у себя дома в Беверли-Хиллз. Она быстро выскочила из бассейна и взяла трубку беспроводного телефона.
— Стив Миллер пропал. Он не появился на встрече. Ферис пошел за ним в вагончик, а там пусто. Куда девался — неизвестно.
— Стив?
— Да, недавно звонил продюсер. Он подал заявление в полицию на розыск. Полиция считает, что он мог покончить с собой.
— Почему? Почему это Стив исчез?
— Не представляю…
— Это как-то связано с делом Ричарда?
— Этого я тоже не знаю. Ничего не понять.
