вспышек радости, уж точно, ничего обжигающего там находясь не ощущал, и потому полагаю, как считал раньше, так считаю и теперь — самое главное это не то, чтобы все те иные из живущих какие-то там славословия пропели, а чтобы понимание происходящего продвинулось ну хоть немножечко вперед, притом пусть даже хоть на пол шажочка, хоть на шаг. При этом всю благую чистоту свою поддерживать надо стараться изо всех сил. Уж если всё-таки, а обнаружится возможность несколько продвинуться на этом поприще, и будучи подозванным к Сиянию Всевышнего, смогу, в том образе, каким по результату всё-таки оформлюсь и организуюсь, продвинуться подалее иных, пусть всё-таки, а окажусь способным быть достойным некого внимания Творца на этом поприще и оправдаю все, с собою связанные, разные надежды. Конечно, всё расписывается перед воображением-фантазией вот так, что даже и не знаешь, так чего же больше-то бояться? Как жить, когда всё так сверх специфично строится? Ведь должен жить именно как раз как человек! И вместе с тем, всё говорит о том, что должен из себе по результату вот такого вот существования сформировать обличие, достойное приблизиться к обличию Создателя! Приблизится во всяком случае гораздо ближе прочих разных, и уж во всяком случае без всех такого рода жалоб на всё то, что вдруг и как-то там с каких-то пор горит! Что ж, если надо, значит надо постараться. Вот значит как-то там и постараемся!
Теперь вернёмся к старому. Позиция таких, кого бы, как понятно, надо как избранников Божественных, всем постоянно славословить, начинает выглядеть так, словно бы такие вот, конечно, впереди иных, и вот таким бы надо, вроде бы, завидовать, моля себе хоть что-то, но, одновременно, там, подобные избранники, вот так приблизившись, и словно бы сгрудившись где-то кучкой там, в сторонке, и не иначе как и шаг вперед боятся сделать, чтоб, как сказали, подойти поближе, а если так тут всё, то как же все такие выделенные могут за обычного, молящего, хоть что-нибудь Вершителю Всего сказать, хоть что-то из того, что просят через вот таких, а попросить? При этом сам сияющий Божественным Сияньем, религиозные истории такого рода всё достаточно по-разному описывают то, как Центр Божественного Света там реагирует на всё такое, с приближением тех призванных происходящее. То, что Сияющий, Вершина Бытия, таким не очень-то доволен, вот это-то как раз понятно.
Но как понятно, что теперь немного по-иному и на всю такого рода ситуацию смотрю. Как выглядит происходящее при новом взгляде? Все те, кто вот так, пусть слегка, но всё-таки улучшились в процессе миновавшей жизни, как далеко такие вот продвинулись в процессе своего собственного совершенства? Ведь, если разбираться, так, по сути, в сущности, всего чуть-чуть. Прогресс достигнутый, если о чём-то вот таком и взяться как-то там судить, предельно невелик. Методика суждения о хоть каком-то там духовном-качественном улучшении участников процесса при этом в подавляющем большинстве случаев практических во всех религиях вертится исключительно вокруг какого-нибудь там, такого ли, сякого, но сплошного чудотворчества. Вот этот пожелал, и вслед желанию вот этого достойного с происходящим приключилось что-то, чего, так, своим ходом и обычно просто не бывает. И объяснения иного, кроме как по божьему велению, не отыскать. Не говоря уже о том, что многие такое объяснение, не связанное с божьей волей, и не пытаются искать. Подобное, сражающее наповал, в большинстве случаев тех, что не склонны обдумывать происходящее, как будто привлекает. А вот с такими, что попытались бы подумать над случившимся, с такими, тут действительно, как не крути, а в большинстве религиозных начинаний сложно. И с чистотой телесной и духовной тоже всё далеко от так желанного и столь необходимого по результату жизни совершенства. И что тут за картинка вырисовывается перед взором, если на всё вот это, и несколько по-новому взглянуть? Будда как островок чистого света сидит закрыв глаза как островок спасения? Растерзанный Иисуса труп там, среди пламени всех тех, что всё равно взывают к имени Христа в надежде всё же через вот такой призыв по результату как-то обрести возможное спасение средь всякого того, что там бушует? А что там с мусульманами? Ведь молятся на нишу и на Тьму, но всё-таки у Бога там в едином целом есть какое-никакое имя, притом единое, объединённое для всех? Так что же там и после вот такого и предстанет пред Создателем как представитель всех таких молящихся? Пока что-то не очень-то понятно. Единственное, что с какой-то той-иной определённостью, но проступает — становится понятно, что от этого нельзя уйти, на это поприще надо идти, так как так даришь некое спасение иным. Вот только, как же все до того жившие недалеко продвинулись в процессе жизни и на этом важном поприще!
Но чем всё это обернётся, например, объяснением очередному, кто там подойти не смог, а почему такое получилось, иначе говоря, в чём тут вина такого вот, горящего и ослеплённого, и почему теперь приходится такое бремя на себе нести, или предельно безразличным и сторонним отстраненьем от так провинившегося, мол, вот сначала стань таким, чтобы сподобиться и подойти, а уж потом начнёшь к кому-то Высшему взывать, о чём-либо там так скорбя и как-то славя. Есть варианты, при которых объясненье почему и в чём вина сопровождаются каким-то там, и о котором всё расскажут, наказаньем, а может скажут, чем теперь особо следует пред всеми отличиться, чтобы добиться вот такого права подойти. Ну, в общем, если вспоминать, вариантов набирается вот именно достаточно немало, да, в общем, всё такое и звучит, и выглядит достаточно нелепо.
Но это если старый взгляд на ситуацию тут проецировать. При взгляде новом у всех тех из вот такого рода образов, что так, по сути, даже более чем незначительно сформировались именно духовно и в течении жизни, по результату при подобном положении организуется уж не иначе как какая-то трагедия. Ведь все вот те там возникающие образы духовные несут на себе, как и в себе, весьма изрядное количество непонимания происходящего, и вот, всё это, в самых разных вариациях там проявляющееся вот такое это самое непонимание и проступает тем болезненно воспринимаемым сиянием чувств. Такой несовершенный образ, в сущности, по сути, только и остался столь несовершенным следом от прожитой жизни.
Особенно все эти выдумки о том, что Свет, как Центр Всего, Великий и Могучий там один в великой пустоте, и, может, очень этого хотел, чтобы нашёлся кто-то, кто бы смог приблизиться, да вот все, кого подзывает
