со мной сидела крайне недовольная происходящим Фиалочка, сердито насупившая свои пушистые бровки.
Я непонимающе перевела взгляд на хор сиреневых котиков. Те послушно продолжали исполнять свой ошеломляющий шлягер.
В голове моей снова стало слегка туманно и пустынно. Зато счастливо. Улыбка уже неуверенно возвращалась на лицо, когда Фиалочка неспешно вышла перед строем вьёльтов и демонстративно клацнула зубами, гордо усаживаясь на пол. Хор моментально стих. Котята заинтересованно и вопросительно смотрели на мою кису. Киса смотрела на них. Было тихо и ничего не происходило. Ну, внешне, по крайней мере. А вот внутренне…
Видимо, Фиалочка проводила ментальный митинг и толкала агитационную речь. Что-то наподобие: «Товарищи мои! Други! Сестры и братья по хвосту! Доколи? Доколи, спрашиваю я вас, мы будем терпеть издевательства, притеснения и, я не побоюсь этого слова, откровенное вьёльтопоедание? Пора выйти из тени! Пора открыто вздернуть наше знамя! И пусть оно гордо и сиренево реет над нами, вместе с враждебными вихрями! Темные силы нас злобно гнетут, товарищи! Но победа будет за нами! Ура, товарищи! Ура!».
Ну, или что-то типа этого.
В любом случае, вьёльты, словно зачарованные, следили за тем, как Фиалочка встала и начала неспешно прогуливаться вдоль строя, периодически потягиваясь и вскидывая хвостик. Потом она остановилась и оглянулась на меня.
— Что? — не поняла я- Все? Армия готова к подвигам?
Фиалка дернула хвостом и вдруг…кивнула.
«Приехали»- гнусавым голосом опытного работника вокзала объявила моя крыша.
Сглатывать мне, особо, уже было нечего. Однако увиденное встало просто комом в горле. Поэтому я закашлялась. Котята терпеливо ждали, когда Генерал придет в себя.
«Интересно, что это вообще было? И почему они меня слушаются? Что я такого сделала, чего не делали господа Оноре? Ладно, потом подумаю!».
— Орлы! — пафосно обратилась я к котятам- Перед нами цель и мы к ней идем! Родина нас не забудет! А сейчас, не нарушая строя, размещаемся на сон. Демонов без моего приказа не жрать! В случае малейшей опасности- петь! Кабинет дожевывать без чрезмерного энтузиазма. Всем спасибо, все свободны. Шагом марш!
Вьельты слаженно двинулись к поддону своего ящика и скучковались там в один большой сиреневый комок. Снизу на меня вопросительно посмотрела Фиалочка.
— Ты моя умница, кисонька! Иди, дожуй вон то креслице, пока мамочка напишет любовную записочку папочке- умиленно проворковала я.
И, уже, даже не удивилась, когда киса послушно отправилась доедать указанный предмет мебели.
Утро следующего дня было у меня отведено на беседу с горячо любимым супругом. Однако, мои планы оказались слегка скорректированы. Разбудил меня телефонный звонок:
— Але- еще не совсем адекватно произнесла я, находясь на границе сна, в котором у меня плотно переплелись лавина из сиреневых котят и дьявольский хохот гигантской Фиалочки, которая держала в своей лапе вырывающегося Бальте и орала: «А я Демона кушу, я его распотрошу, вдоль по линии прибоя на заборе просушу!» и все на мелодию песни Газманова… Давно мне кошмары не снились.
— Линок, привет! Ты еще болеть не устала? — весело защебетала Аленка на том конце трубки.
Я чуть не спросила о чем это она. Вовремя вспомнила, что, вообще-то, я сейчас симулянтски болею и нахожусь на липовом больничном. Несколько раз кашлянула в трубку, для достоверности.
— Ой, ты еще кашляешь- расстроилась подружка- А мы с Марфой к тебе в гости хотели.
— Не, я заразная- испуганно прохрипела я в трубку.
— Ясно… А кисоньке разве можно с больными? Она не заразится? Может я ее пока заберу? — вскинулась вдруг хитрая Аленка.
— Не заразится. У меня же не кошачий грипп.
— Жалко…
— В смысле?!
— В смысле, что ты мне ее на время отдать не хочешь.
— Я тебе уже на время свой пуловер дала. И юбку розовую. Кстати, как они? Все у них хорошо? Что нового в их интересной гардеробной жизни? Сто лет их уже не видела.
— У них все нормально- буркнула подруга- Да. Передают тебе привет. Большой.
— Вернуться не хотят?
— Блин, Лина, ну что ты за подруга такая? Тебе жалко, чтоли?
— Ну как сказать, Алена! Просто хотелось бы, иногда, их тоже одевать.
— Да привезу я тебе твои вещи! Успокойся. Вот заедем с Марфой в гости в пятницу и завезу.
— А в гости ко мне в пятницу не надо еще. Я же вся кашляю!
— Ничего. Мы масочки купим медицинские. Даже не мечтай отмазаться! Пятница- это наш священный долг! Пить будем хоть через трубочку, не снимая масочек, если потребуется. Ладно, болей пока. Поскакала я работать! Чмоки тебя. И целуй от меня Фиалочку!
И вредная Аленка отключилась.
Мда, вот только гостей мне сейчас не хватало. Ладно, до пятницы еще есть время, решила я. И, вздохнув, пошла готовиться к разговору с Бальте.
Когда, пару часов спустя, я активировала артефакт, Демон уже был перед стеклом. Вид у него был не дружелюбный. Даже злобный, я бы сказала. В руке он держал лист бумаги с моим обращением, который я успела прикрепить на раму зеркала, перед уходом.
— Ну и как это понимать? — вместо приветствия спросил он, потрясая письмом.
— И тебе доброе утро, любимый- ехидно протянула я, наслаждаясь шоком, который при этом отразился в его глазах- Как спалось?
— Как мне могло спаться, когда я понял, что ты свалила в свой мир, оставив в моем замке стаю опаснейших тварей? — заорал он- Которых, к тому же, цитирую: «нельзя трогать, пугать и, тем более, есть», потому что иначе, снова цитирую: «они, согласно моим указаниям, начнут хором петь и, возможно даже, есть особо злых демонов»! И я еще должен быть спокоен! Потому что, цитирую «Я им приказала без угрозы их жизням не петь!». Ты не охренела ли вконец, дорогая супруга?!
— А куда я их должна была забрать, дорогой мой? Это ты их, нафига-то, притащил! Ты с ними и разбирайся. Только учти: въёльты разумны и, уже, дрессированы! Поэтому легко не сдадутся! Скольких они заберут с собой- это уже вопрос вашей демонической удачи. А
