Читаем без скачивания Через тернии – в загс! - Алина Кускова

Емельянов перестал барабанить и удивленно округлил глаза.

– Я вполне понимаю ваше отношение ко мне. Ничего другого я и не ждал. Что же, молодой человек, прощайте. – Смоленский встал и собрался на выход.

– Стойте! – крикнул ему Емельянов. – Павел Павлович, а зачем вы приходили-то?

– Ах, да, – Смоленский хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл. Мне в принципе плевать на ваше отношение, но я должен просить у вас руку и сердце.

Алла закатила глаза, профессор снова становился неадекватным. Что сегодня он пил? И снова с Ковалевской? Или он поменял ориентацию?! Почему улыбается Емельянов?! Он что, не понимает, что Смоленский сбрендил?!

– Это она так захотела? – поинтересовался Максим.

– Она, – признался Смоленский, и вытащил из кармана фляжку коньяка. – Вообще-то я завязал. Но это, говорят, развязывает языки. А нам о многом нужно поговорить.

– Алла Викторовна! – позвал Емельянов. – Принесите, пожалуйста, нам кофе.

Алла выполнила его просьбу, улыбнувшись при этом Смоленскому, на всякий случай. Если человек сошел с ума, то лучше его не злить. И заняла свое привычное место у приоткрытой двери.

– Значит так, – выпалил Смоленский, – я официально прошу у вас, Максим Леонидович, руки вашей матери Эммы Олеговны Королевой и обещаю любить ее вечно! Она так нравится мне и моей маме!

За дверью что-то рухнуло, но вскоре показалось довольное лицо Аллы.

– Авоську с картошкой уронила, – пожала она плечами.

– Я же запретил тебе таскать тяжести! – нахмурился Емельянов. – В твоем положении этого делать нельзя!

– Не я уронила, а Вера Ивановна. – Алла обернулась: как хорошо, что той не оказалось рядом.

– Закройте дверь, голубушка, будьте так любезны, – попросил ее Смоленский. – Вы так похожи на Эмму, что я теряю дар речи. Недаром говорят, что сыновья выбирают себе жен, похожих на матерей.

Алла кивнула и прикрыла дверь. Ничего страшного, что она не услышит остального, того, что она уже услышала, вполне достаточно.

– Он собирается на ней жениться! – сообщила Алла Татьяне, прибежав к ней в кабинет.

– Знаю, – отмахнулась та. – Галкина успела разболтать эту радостную новость всему коллективу.

– Я не про Машку с Виталиком, – зашептала Алла. – Мою свекровь зовут замуж!

– Да ты что?! – обомлела подруга. – Кому же так не повезло?

– Профессору Смоленскому, он сейчас сидит в кабинете Емельянова и просит ее руки. Представляешь?!

– Представляю, – сказала Татьяна. – У них все, как у людей. Как полагается. Твой Антон тоже должен просить руки Алены у Емельянова.

– Думаешь? – Алла представила эту картину. – А я? А что со мной?! Емельянов ни у кого не просил моей руки! Только у меня. Нет, это несправедливо. Пусть заодно попросит у Антона.

– Попросит, – улыбнулась Татьяна, – не сомневайся. Хотя, – тут она задумалась, стоит ли огорчать Аллу, – просить должна Эмма Олеговна. Если делать все так, как полагается. Но можно вполне обойтись и без этих условностей.

– Я обойдусь, – отмахнулась Алла, – еще как обойдусь.

– Аллочка, – в кабинет заглянул Емельянов, – мы тут с профессором должны кое-куда съездить. В один ювелирный магазин, ты же понимаешь. Очень тебя прошу, если позвонит Эмма, постарайся найти с ней общий язык. Хотя бы на то время, пока я отсутствую.

Алла растянула рот в кривой улыбке и пообещала постараться. Он как в воду глядел. Из мутной тины к обеду выплыла Эмма Олеговна, давно уже не бывавшая в «Меченосце».

Первой о ее приближении к офисному зданию сообщила Вера Ивановна.

– Там, – она указывала на дверь, – там! Ужас!

– Внуки снова подожгли школу?! – испугалась Алла.

– Хуже! – не могла отдышаться Вера Ивановна.

– Линчевали директора?! – терялась в догадках Алла.

– Это не они, – выпалила пожилая дама.

– Это вы линчевали директора?!

– Директор сама к нам идет! – Вера Ивановна обессиленно опустилась на стул.

– Хрусталева, держись! – Машка Галкина не усидела на месте. – Я увидела в окно автомобиль Эммы! Давай спрячем Емельянова, у меня в кабинете большой шкаф. Если выкинуть из него все бумаги, то вы с Емельяновым поместитесь туда оба.

– Автомобиль Эммы, – повторила Алла и встала. – У тебя, Маша, явная дальнозоркость. Прятать мы никого не станем. Оставим все, как есть. Жаль, конечно, что Максима нет, но я постараюсь найти с ней общий язык.

– Мы тебе поможем, – закивала Вера Ивановна, – сейчас принесу ведро с холодной водой.

– Нет! – остановила ее Алла. – Я сама справлюсь. Когда-то же надо заводить с ней близкие отношения.

– Не подходи к ней близко, Хрусталева, ой, не подходи! – советовала Галкина. – Держись на расстоянии и зови на помощь.

– Да, – согласилась Вера Ивановна. – Если что, то мы с ведром будем за дверью.

И сотрудницы поспешили удалиться, встречаться с Эммой никто не хотел. Алла тоже, но раз она обещала Максиму, то выполнит свое обещание. Она навела порядок на своем столе, сложила руки и стала ждать. Через секунду дверь распахнулась, и Эмма предстала во всей своей красе.

– Добрый день! – поздоровалась Эмма и поставила на только что убранный стол низкокалорийный торт. – Прекрасно выглядите, Алла Викторовна, впрочем, как и всегда.

– Здравствуйте, Эмма Ольговна, Олеговна то есть, Эмма Олеговна. Вы тоже очень даже ничего, – Алла попыталась изобразить радость на своем лице. Но гримаса получилась такая ущербная, что со стороны можно было подумать, что Алла хоронит любимую морскую свинку.

– Эмма, – отмахнулась та, усаживаясь напротив, – можете меня звать просто Эммой. Или мамой, если вы предпочитаете подобный вариант.

– Мамой? – В горле образовался комок, мешающий говорить. Алла прокашлялась. – Неужели вы согласны до такой степени?

– Как будто он спрашивал моего согласия! – поделилась переживаниями Королева. – Пришел, увидел, наследил. Извините, дорогая, я в хорошем смысле этих слов.

– Да, – согласилась с ней Алла, – у Максима есть предпринимательская жилка.

– Это все его барские замашки. Ну ничего, они пригодятся ему в дальнейшем. Я собираюсь забрать его к себе. – Эмма достала сигарету и, не спрашивая разрешения, закурила.

– Забрать Емельянова? – простонала Алла, которой показалось, что вся история борьбы за Максима начинается вновь. – Насовсем? – вырвалось у нее, и она с досадой отмахнула от себя сигаретный дым.

– Боже мой, – спохватилась Эмма, – я забыла, что табак в вашем положении вреден. Вообще-то я не курю. – Она огляделась в поисках пепельницы и, не найдя ее, открыла окно и выбросила окурок. – Так что же мы сидим? – Эмма кивнула на торт. – Зовите сотрудников, будем пить чай! Максим! Максим!

– А его нет, – заметила Алла.

– Где же он? – удивилась Эмма, как будто только что ее ребенок возился в песочнице и неожиданно исчез.

– Не знаю, – попыталась скрыть правду Алла, но под суровым взглядом будущей свекрови не смогла. – К нему приехал профессор Смоленский, и они вместе уехали.

– Смоленский? – Эмма хищно улыбнулась. – Очень хорошо, что они уехали вместе. Мы тоже вот вместе, и как вам нравится наша компания, Алла Викторовна?

– Довольно сносно получается общаться, – призналась та.

– Где у вас тут горячая вода и посуда?! – И Эмма кинулась искать чашки.

Алла взялась ей помогать, но тут раздался телефонный звонок.

– «Рогоносец»?! – проскрипела в трубку старая знакомая. – Отмените мой заказ на стальную межкомнатную дверь. Пусть обмерщики не приходят, я передумала.

– Вы помирились?! – обрадовалась Алла. – Я вас поздравляю!

– Это еще кто? – недовольно поинтересовалась Эмма.

– Не знаю, – призналась Алла, – но она тоже свекровь и у нее есть невестка.

– Помирились, не помирились, – бухтела старушенция. – А куда мне деваться? Невестка рожать собралась. Третьего, представляешь, дочка! В наше тяжелое время и двоих-то не прокормить, не выучить, на ноги не поставить, а они третьего решили. Представляешь, милая?! Третьего, своего! Кто же им поможет, кроме меня?! Кто будет сидеть с этим птенцом любви, пока его родители занимаются добычей корма?! Кроме меня, милая, у них больше никого нет. – Старушка вздохнула. – Вернулись они, попросила я невестку, чего уж там, враг я им, что ли? Ох, опять у нее что-то горит! Небось, все блины сожгла – руки не из того места растут. Побежала я, дочка, ты на меня внимания не обращай, это я так болтаю что ни попадя. Хорошая у меня невестка, сына любит. Он у нас с ней один.

Алла положила трубку и посмотрела на Эмму.

– Ну, что там? Помирились? – поинтересовалась та мимоходом, расставляя на столе чашки.

– Помирились, – ответила Алла. – Им его делить никак нельзя, он же у них один.

– Ну, да, ну, да, – закивала Эмма, – вот и мы не будем. Зовите девочек, Аллочка.

Алла зашла к Татьяне. Та, как обычно, корпела над бумагами, но от приглашения не отказалась. Когда еще представится такой случай – выпить чаю с генеральным директором, которая снизошла до них, простых смертных. Алла пригласила и остальных.