Прогнав стоявший перед глазами образ полуобнажённого супруга, я направилась к комнате Бетрины. Как ни крути, девочку было жалко, да так, что сердце противно ныло, а на душе кошки точили когти. Подойдя к спальне падчерицы, постучала. Не дождавшись ответа толкнула дверь и, поняв, что она заперта, уже привычно села на пол, привалившись спиной к косяку.
– Бетрина, милая, давай поговорим?
– О чём? Расскажешь мне какая я плохая? – донеслись из комнаты сдавленные рыдания.
– Ну что за глупости, ты не плохая. Я понимаю, что ты это сделала, потому что боишься потерять отца. Знаешь, на мой взгляд, твои страхи напрасны, Сирион очень тебя любит. Мне кажется, он и сегодня тебя отругал, потому что очень испугался за свою доченьку.
– Хочешь сказать, когда ты родишь ребёнка, вы не выставите меня за дверь? Что там? Закрытая школа, пансион благородных девиц, а после академия магии! – прозвучало неожиданно близко и с такой болью, что у меня ком в горле встал и глаза защипало от подступивших слёз.
– Нет, конечно. Папа же тебе сегодня сказал, что ты навсегда останешься его дочуркой.
Щёлкнул замок и дверь приоткрылась, являя так же сидящую на полу зарёванную девчонку.
– Но это же будет его родной ребёнок, – промямлила она смущённо.
– А ты не родной, что ли? Он два года с тобой спал защищая от кошмаров, даже несмотря на то, что описанные трусы ему приходилось менять не реже чем тебе. И страшно представить, сколько матрасов полегло в то время!
Хихикнув, она подтянула колени к груди и, скрестив на них руки, положила поверх голову, повернувшись ко мне лицом.
– Я же не хотела, так получалось.
– Я в курсе, не ты первая, не ты последняя. Бетрина, почему ты не рассказала отцу о проблемах в школе? И я так поняла, приглашения на беседу от учительницы тоже не передавала?
– Потому что единственная моя проблема – то, что эта гарпия хочет за него замуж. Я же не дура их знакомить. Вдруг бы он поверил, что она вся такая хорошая и переживает за меня? Не дай бог, решит, что она на роль мамы для меня идеально подходит, и женится. И зачем мне такое счастье?
– А они что, не знакомы? – удивлённо взлетели мои брови вверх.
– Нет, меня Настя туда устраивала, она же и на собрания ходила.
– Понятно. Так эта сумасшедшая по одним журналам влюбилась?
– Ага, фанатка. И сынок у неё придурок, – буркнула девчонка зло.
– Натан такая же жертва, как и ты. Его тоже лишь используют для достижения своей цели. Но у тебя есть любящая семья, а у него только вот такая мать, любви которой он пытается добиться всеми возможными способами.
– Кажется, понимаю... Без мамы плохо.
– А как же Настя?
– С бабулей секретами не поделишься, она либо разорвёт всех кто меня обидел, либо мне по шее даст, если виновата буду я, – призналась Бетрина с улыбкой. – А иногда так хочется поговорить... как сейчас...
И столько надежды в голосе, что рыдания подступают к горлу. Как я могу ей что-то пообещать, ведь ещё чуть больше двух недель и мне придётся уйти. Молча придвинувшись, обняла девочку за плечи и, поцеловав в макушку, положила на неё подбородок. Почувствовав, как мою талию обвили тонкие руки, прижала малышку крепче, боясь вздохнуть, чтобы ненароком не спугнуть то хрупкое доверие, что возникло между нами.
– А хочешь, я тебе свои рисунки покажу? – посмотрела она на меня сияющими глазами.
– Ты рисуешь?
– Ага, учитель говорит у меня талант, – прошептала девчонка сконфуженно.
– Тогда пошли смотреть!
Должна признать, учитель совершенно прав: ни за что бы не подумала, что двенадцатилетний ребёнок может так рисовать!
Перебирая альбомные листы и болтая ни о чём, мы совсем потеряли счёт времени, пока нас не отвлёк изумлённый голос Мари:
– Вот ты где! Честно говоря, я зашла к Бетрине узнать, где она закопала твой труп, а тут такая идиллия, что я чуть глаза кулаками не потёрла.
– Просто ты рано пришла, она пока ещё усыпляет мою бдительность, – подмигнула я хихикнувшей малышке. – Зачем искала?
– Это не я – Энед! Говорит у вас очень важное секретное дело. Вот думаю: мне уже начинать ревновать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Не нужно! Тогда мой труп точно не найдут, – усмехнулась я поднимаясь с кровати, на которой мы с падчерицей удобно расположились. – И где он?
– Не знаю, пошли посмотрим, куда завели его поиски твоей драгоценной персоны, – хмыкнула демоница.
Выйдя вслед за Мэриэль в коридор, я нервно сжала подол платья в ладони. Похоже, пришло время повторного укола. В тот день, когда я ездила к целителю, Энед сказал, что сразу вторую инъекцию ставить нельзя, моему организму надо сначала предыдущую дозу усвоить. А жаль! В тот момент, пребывая в эйфории, я была согласна на всё, а сейчас при воспоминании, сколько боли меня ждёт, колени подгибаются. Но я же сильная – справлюсь!
Демон обнаружился в саду. Он как раз шёл от беседки, в которой я, кстати, и не бываю, совершенно не понимаю, с чего он решил искать меня там.
– Ну, наконец-то, я уж думал, ты от меня сбежала, – буркнул он хмуро.
– Что-то мне подсказывает: если ты решил нести добро в массы, отвертеться не получится, – напомнила я о насильственных методах его лечения.
– Умная девочка, – похвалили меня с довольной улыбкой, – пошли в твою спальню!
– Прямо так, при мне? – ошеломлённо спросила Мари.
– Солнце моё, поверь, ничего из того, о чём ты подумала, мы делать не будем. Но если Нейя не против, можешь пойти с нами.
– Я не против, – подала я тут же голос. – Если честно, я только за, ибо боюсь оставаться с твоим извергом один на один!
Подумав, демоница усмехнулась и… бросила меня на произвол судьбы!
– Я вам доверяю, а вот если проигнорирую просьбу Насти помочь ей в оранжерее, она меня побьёт.
С тоской проводив удаляющуюся девушку взглядом, я обречённо потопала за Энедом, уговаривая саму себя, что стоит сейчас потерпеть, а завтра я, возможно, смогу избавиться от ненавистных очков.
42
СИРИОН.
Пытаясь заглушить боль, разрывающую грудную клетку, я с головой ушёл в работу, стараясь как можно реже появляться дома, чтобы не видеть Нейю и Энеда. И если первая ничего против такого положения дел не имела, демон отчего-то постоянно рвался со мной поговорить. Отлично понимая, что не удержусь и сверну ему шею, я довольно успешно ускользал от встречи с навязчивым парнем.
Сегодняшний день, выйдя за рамки привычного уклада, встряхнул. Может, я чего-то не понимаю, или же выдаю желаемое за действительное, но у бассейна, когда я её обнял, Нейя так жадно льнула ко мне, будто соскучилась не меньше, чем я по ней. Её вопрос – приду ли я на ужин – заставил сердце остервенело биться о рёбра, а смущённое подтверждение, что она хочет меня видеть, возродило надежду на своё личное счастье.
Чёрт! Пребывая в раздумьях, раз за разом прокручивая в голове наши объятия и разговор, я едва дело не проиграл. Впервые! Биологического отца Бетрины можно не считать, там я сделал это осознанно, а тут...
– Что с тобой? – налетел на меня Аэлар, стоило покинуть зал суда. – Я уж думал, не выберемся.
– Зря, я всегда выигрываю, ты забыл? – ответил беззаботно, пряча от глаз друга раздрай в своей душе.
– Не забыл, но сегодня ты сам не свой. Дело о дриадах покоя не даёт? Кстати, как там твои успехи?
– Никак. За какую бы ниточку ни потянул, она приводит в тупик. Единственное, что удалось – это лишить преступника шанса добыть последнее семя, – произнёс я вяло.
– Как это? – Аэлар сбился с шага, изумлённо на меня посмотрев.
– Вчера всех дриад отправили домой. Так что двенадцатой жертвы не будет, убийца её попросту не найдёт.
– Ух ты, отличный ход. Уверен, что не найдёт? Ты же как-то справился.
– Не я, а Дарк. В принципе, убийца мог бы поинтересоваться у него, как добраться до поселения дриад, я был бы только рад.
– Почему?
– Дело бы быстро закрыли, так как преступников с оторванной головой не судят, а по-другому от этого демона не уйти, – пояснил я снисходительно.
