посмертную гипсовую маску Наполеона. Герцогиня отказалась принять доктора, попросив графа фон Нейперга под благовидным предлогом выпроводить нежеланного посетителя за дверь. Некоторое время спустя врач Герман Роллет увидел, как дети управляющего Марии-Луизы «играют с каким-то предметом из гипса, к которому они привязали веревку и таскали его по полу наподобие кареты». Роллет поднял этот предмет и узнал посмертную маску Наполеона. Неизвестно, что сталось с браслетом, сплетенным из волос покойного императора, присланным ей камердинером Наполеона Маршаном. Он отправил реликвию герцогине по почте, ибо полиция не дала ему разрешения на въезд в Парму.
Через три месяца после смерти Наполеона Мария-Луиза тайно обвенчалась[52] с фон Нейпергом. Поскольку муж был намного ниже герцогини по рождению, брак считался морганатическим, рожденные в нем дети — в 1722 году дочь Матильда, в 1723 — сын Густав, не считая нескольких выкидышей, — оказались на положении бастардов. Их не считали законными носителями фамилии отца даже сыновья фон Нейперга от первого брака. В конце концов император Франц, скрепя сердце, дал им титул графов Монтенуово[53].
В 1829 году фон Нейперг, у которого было неважное сердце, скончался от водянки. Потеряв верного любовника, Мария-Луиза совершенно распоясалась, вступая в беспорядочные отношения со всеми подряд, начиная с гувернеров своих детей, камергеров, оперных певцов и тому подобного пестрого люда. Наиболее скандально выглядела ее связь с тридцатилетним очень богатым пармским аристократом Санвитали, графом Фонтанелло. Пикантным является тот факт, что он сделал предложение ее 14-летней дочери Альбертине. Правда, Мария-Луиза отложила свадьбу на два года, пока невесте не исполнится 16 лет, но шуму эта романтическая привязанность наделала немало. В назначенный срок венчание дочери герцогини состоялось, и, как уверяют современники, это был очень гармоничный и счастливый брак. Мария-Луиза продолжала множить свои похождения, следуя, как снисходительно пытаются оправдать ее официальные биографы, «злополучному физиологическому предрасположению» и «унаследованному темпераменту». Недаром ее старший сын, получивший от деда титул герцога Рейхштадского, с горечью высказался:
— Моя мать добра, но она такая слабая… Отец заслуживал другой жены.
Тут следует отметить, что сам Наполеон, невзирая на измену супруги, ни единым словом не упрекнул ее, написав:
«Моя возлюбленная жена Мария-Луиза никогда не вызывала во мне иных чувств, кроме восхищения; до самой последней минуты я сохраняю нежную привязанность к ней».
В 1832 году скончался первенец Марии-Луизы, герцог Рейхштадский. Надежда его прославленного отца, молодой человек, проявлявший незаурядные дарования, стал жертвой чахотки. Похоже, смерть сына не произвела на мать глубокого впечатления, она продолжала прежний образ жизни.
Упорядочением сексуальной всеядности герцогини Пармской вновь пришлось заниматься князю Меттерниху. Он назначил на вакантные должности обергофмейстера и министра лотарингского дворянина Шарля-Рене де Бомбеля, вдовца с четырьмя детьми. За него Мария-Луиза в 1834 году вышла замуж и прожила с ним до самой своей смерти в 1847 году. Она не утихомирилась, продолжая увлекаться мужчинами, в частности, изменив мужу со сладкоголосым оперным тенором Жюлем-Франсуа Лекомтом. Даже родственники были вынуждены признать, что Мария-Луиза скончалась не столь уж престарелой дамой от «злоупотребления чувственными удовольствиями».
Плененные любовью — эрцгерцог Иоганн-Батист и дочь почтмейстера
Надо сказать, что в ХIХ веке среди Габсбургов начала проявляться весьма нездоровая тенденция, которая со временем лишь усиливалась. Члены этой родовитейшей династии стали склоняться в пользу браков с простолюдинками, без малейшего колебания не только отвергая самых выгодных в любом отношении невест, но и отрекаясь от всех привилегий членов клана Габсбургов. До ХIХ век известен был единственный случай морганатической женитьбы эрцгерцога Фердинанда II Габсбурга на дочери уважаемого горожанина Филиппине Велсер. Но вот в правление императора Франца I случилась история любви, которая приобрела легендарный характер.
Одной из скреп, цементирующих историю становления любой нации (напоминаем, что Австрия до превращения из великой державы в небольшое рядовое европейское государство была конгломератом кардинально отличавшихся друг от друга народностей), наряду с грандиозными битвами, крупными захватами чужих территорий, неоспоримыми культурными достижениями является романтическая история о всепобеждающей любви, зачастую носящая полумифологический характер. В Австрии она случилась самым подлинным образом, без особых приукрашиваний на уровне легенды, и ее героями являются вполне реально существовавшие люди: эрцгерцог Иоганн Габсбург (1782–1859) и простолюдинка Анна Мария Жозефина Плохль (1804–1885).
Эрцгерцог Иоганн-Батист (1782–1859), тринадцатое чадо императора Леопольда, был человеком незаурядным. Кстати, он выделялся среди всей родни уже собственным именем, совершенно нетипичным для Габсбурга. Дело было в том, что родители на момент его рождения были великими герцогами Тосканскими, а святой Иоганн Креститель является покровителем города Флоренции, столицы Тосканы. Примечательно, что мальчик сначала заговорил на итальянском языке, затем к нему добавился французский, и только значительно позднее — немецкий. Хотя его образование традиционно для Габсбургов имело военный уклон, подросток, не в последнюю очередь вследствие своей природной любознательности и дотошности, получил солидные знания по естественным, техническим и социальным наукам. Его молодость пришлась на период наполеоновских войн, в которых он с переменным успехом принимал деятельное участие, но звание фельдмаршала, заслуженно или по традиции, в итоге все-таки получил. Тут уместно будет напомнить, что в 1807 году скончалась вторая жена императора Франца I, и великая княжна Екатерина Павловна затеяла сложную интригу, чтобы занять вакантное место. Ей вместо императора предложили на выбор как раз эрцгерцогов Фердинанда и Иоганна, но ее такой вариант не устроил.
После того как пушки умолкли, эрцгерцог, активно интересовавшийся альпинизмом, охотой и последними достижениями в технике и сельском хозяйстве, занялся развитием вверенной ему области империи, герцогства Штирия. Еще в 1800 году он посетил Тироль и, по его собственным словам, испытал «ту неизменную и непоколебимую любовь… к этой земле, на каковую она ответила преданной взаимностью, и каковую я унесу с собой в могилу». Причем надо учитывать, что все его действия по ускорению развития этой области совершались исключительно на основании чисто частной инициативы. Когда вследствие неблагоприятных погодных условий и последовавшего неурожая в 1816-17 годах эту часть государства поразил жестокий голод[54], он лично раздавал населению картофель, побуждая крестьян к выращиванию этой культуры.
Ему сильно помогло получение в 1822 году крупного наследства в 200 000 гульденов после смерти дяди, герцога Альберта Саксен-Тешенского, супруга его родной тетки, вышеупомянутой нами Марии-Кристины, любимой дочери императрицы Марии-Терезии. Это позволило ему приобрести ряд поместий и заводов, которые он превратил в образцовые предприятия, управлявшиеся на основании последних достижений в соответствующих отраслях. Передовые способы он изучал
