нам с завидной частенько навевается.
— С дыхалкой как понимаю у него беда? — предположил Пельмень.
— По идее…
Хотя Пельмень лично знал несколько спортсменов, которые курили и ещё умудрялись довольно таки успешно выступать. Впрочем, долго гадать не пришлось. Ринг-анонсер покинул центр столовки и противники двинулись друг на друга. Перед тем как начать бой, сварщик решил протянуть кулак своему сопернику.
Однако в боксе ли, в мма или в любом другом виде единоборств, существовало очень простое правило — все эти обнимашки и выражения глубокого уважения своему сопернику должны оставаться до того, как прозвучит гонг. Когда бой начинается — твоя задача донести как можно больший урон человеку напротив тебя. Если думаешь иначе… достаточно вспомнить судьбу Виктора Ортиса в бою против Флойда Мейвезера. И мозги сразу встанут в правильное русло. Однако бой между Ортисом и Флойд ещё не случился, и от того мозги у сварщика на место встать априори не могли. Зато вот мужичок из термички оказался больно ушлый, чем могло показаться на первый взгляд. Вместо того чтобы ответить взаимностью на протянутый кулак, мужик из термички атаковал через руку, рассчитывая срубить и закончить бой в первые несколько секунд. Удар у работяги был поставлен и чтобы не говорил Дмитрий Дмитриевич, навыки у товарища пребывали на должном уровне. Скорость только подкачала. Сварщик в последний момент поднял плечо, перекрываясь и пошёл в клинч. Но и тут его ожидал сюрприз — работяга из термички не был настроен на чистый бой и всадил сварщику апперкот по яйцам. Учитывая, что никакой защиты у ребят не было, плотный удар лёг точно в намеченную цель и по столовке разнесся стон.
— Ууууу, — загудели со столов.
Но надо отдать должное сварщику, из боя он не выключился ни на миг.
— Сигареты строчит, мужик нормальный? — покосился Пельмень на Дмитрий Дмитриевича.
— Пидар он конченный, больше ни одной сигареты ему не дам! — мастер зло ударил кулаком по столу. — Брат бей его по яйцам в ответ!
Сварщик то ли подсказку услышал, то ли сам ориентировался в ситуации и ударил в ответ. Тоже сильно ниже пояса. Ничего другого ему не оставалось. Даже супер талантливый боксёр должен понимать — если он никак не будет реагировать на грязь со стороны своего соперника в бою, то кончится это печально и приведёт к неминуемому проигрышу. Если Мейвезер не даст соврать, то Василий Ломаченко как раз может подтвердить, к чему приводит игнор грязи оппонента (первый чемпионский бой Лома именно поэтому слил) .
А сварщик, который очень быстро учился, ответил и причём ударил работяга из термички не один раз, а дважды, превращая яйца соперника всмятку. Работяга тотчас удар прочувствовал, согнулся, одной рукой хватаясь за повреждённые кокушки, а другую попытался выставить перед собой, прося сварщика остановиться.
— Погоди брат…
Но сварщик сделал шаг назад, разорвал дистанцию и растерял поочерёдно правым и левым боковым цель в виде подбородка соперника, срубив его как дровосек рубит дерево…
Работяга вздрогнул один раз — другой, и упал бессознательной кучкой на пол, уткнувшись носом в ботинки сварщика.
Наглухо.
В смысле вырубил.
Сварщик убрал ногу и работяга медленно распластался по полу, проехав щекой по покрытию. Добивать, как поступил стероидный бык с фрезеровщиком, работяга не стал — с мужичка было достаточно полученной трепки, чтобы он усвоил свой урок. Потому сварщик только лишь похлопал соперника по плечу и развернувшись, вернулся на свое место за столиком. Заметно прихрамывая, яйца то у сварщика отбило знатно.
Дмитрий Дмитриевич и Пельмень, как впрочем и все остальные в столовой, стояли на ногах. Больно красочным подучился нокаут. Саня не долго думая рванул навстречу сварщику, крепко обнял-поднял.
— Красавчик!
— Поздравляю! — тут же подхватил мастер, полезший в обнимашки вслед за Пельменем.
— Хогош, — ответил было сварщик, но вспомнил, что во рту у него вставлена капа, которая мешает нормально говорить, вытащил. — Хорош, мужики, долго возился, надо было раньше заканчивать.
— Ты целый? Нигде ниче?
Дмитрий Дмитриевич тотчас внимательно осмотрел своего бойца на предмет полученных потреблений.
— Ну если не считать, что я следующую неделю вряд ли смогу по мужски функционировать… — сварщик пожал плечами. — Порядок короче, не бой, а сказка.
Урон он действительно понёс небольшой и можно сказать «проскочил» в следующий раунд.
— Может к врачу все же показаться? — уточнил Дмитрий Дмитриевич.
— Успееться, — отмахнулся сварщик. — Хочу посмотреть как Санек отобьётся, а там уже и обследоваться можно сходить.
Ждать боя Пельменя оставалось недолго. Бедолагу из термички унесли с центра столовой, где его быстро привела в чувства терапевтша. В отличии от фрезеровщика, мужик не получил серьёзные травмы и через несколько минут уже стоял на ногах, массируя виски. Травм то может и не было у работяги, зато голова от пропущенных ударов наверняка раскалывалась.
Ну а дальше вернулся ринг-анонсер.
— Полагаю сегодняшние поединки заполнятся надолго всем любителям единоборств. Ну а мы продолжаем наш турнир. Я приглашаю следующую пару бойцов, которые, я уверен, покажут отменное зрелище не меньшего накала, чем показали наши отбившиеся бойцы.
Закрутился барабан вот уже в третий раз подряд. Вынесли новые бюллетени для ставок. И взгляды вновь уставились на стол за которым сидели Пельмень, сварщик и мастер. Смотрели на этот раз на Дмитрий Дмитриевича, которого похоже имя Сани так и не заменили в списках.
— Они похоже не поменяли имя, — сказал мастер.
— Значит заказчиков будет ждать хороший такой сюрприз, — улыбнулся Пельмень и размял шею, готовый к схватке. — И соперника тоже.
Глава 16
«Сначала только на инстинкты и оставалось полагаться. А потом запретили удары головой, и тогда пришлось всё же кое-каким приемам научиться.",
Марк Колман
Через пару минут бюллетени для ставок оказалась на столе. Пельмень смешно взял лист, внимательно изучил — ставки принимались на соперника как на очевидного фаворита в предстоящем бою. Либо соперник был настолько серьёзный, что в столовке сидел боец превосходящий Дмитрий Дмитриевича по регалиям. Ну или либо в бюллетени дали обновлённые данные, по части (кроме самого описания бойца) — верные. Потому что в бюллетени был записан верный номер, а значит стоял верный коэффициент, делавший Саню значительным андердогом. С каждого поставленного на Пельменю рубля можно было спокойно приобрести два с половиной рубля в случае победы Пельменя. То есть ставки принижались из пропорции 1,5 к
