Да, но в истории всех древних цивилизаций встречается похожий эпизод с потопом. Полагаю, то было по-настоящему всемирное бедствие. Разные люди вспоминали о нем по-разному. Может, Ной и Девкалион даже проплывали мимо друг друга, и Девкалион сказал жене:
— Ковчег! Всех животных по паре! Почему мы до этого не додумались?
А его жена Пирра, возможно, ответила:
— Потому что они бы не поместились в наш ящик, болван!
Но это лишь мое предположение.
Наконец вода отхлынула назад в море, и земля начала высыхать.
Девкалион оглянулся по сторонам на безжизненные холмы и сказал:
— Отлично. И что нам теперь делать?
— Прежде всего, — отозвалась Пирра, — мы принесем жертву Зевсу и попросим его больше никогда так не делать.
Девкалион признал, что это была хорошая идея, так как еще один такой потоп будет явным перебором.
Они развели большой костер и сожгли в нем всю оставшуюся у них еду вместе с ящиком, молясь Зевсу, чтобы тот избавил их от еще одной генеральной уборки.
Зевс на Олимпе был доволен. Его удивило то обстоятельство, что кто-то вообще смог выжить, но раз первым делом Девкалион и Пирра принесли жертву во имя его, бога неба это вполне устроило.
— БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ ПОТОПОВ, — прогремел его голос сверху, — ВЫ БЛАГОЧЕСТИВЫ, И ВЫ МНЕ НРАВИТЕСЬ, ПОЭТОМУ МОЖЕТЕ ПРОСИТЬ У МЕНЯ ЧТО УГОДНО, Я ИСПОЛНЮ ЛЮБОЕ ВАШЕ ЖЕЛАНИЕ.
Девкалион благодарно пал ниц.
— Спасибо тебе, о владыка Зевс! Мы умоляем тебя, скажи, как нам вновь населить землю? Мы с женой слишком стары, чтобы заводить детей, и нам совсем не хочется стать последними людьми. Позволь человечеству вернуться, в этот раз мы будем вести себя достойно. Я обещаю!
Небеса загрохотали.
— ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ К ДЕЛЬФИЙСКОМУ ОРАКУЛУ. ТАМ ВАМ ПОМОГУТ.
До него было далеко, но все же Девкалион и Пирра в конце концов добрались до оракула. Так вышло, что люди там тоже были предупреждены о надвигающемся наводнении благодаря стае воющих волков. Кто из богов прислал эту стаю — мне неведомо, но местные забрались на самую высокую гору неподалеку от Дельф и пережили потоп, после чего вернулись к своим делам, то есть пророчествовали и прочее в том же духе.
Девкалион и Пирра зашли в пещеру оракула, где на трехногом стуле в облаке зеленоватого дыма восседала старая женщина.
— О оракул! — обратился Девкалион. — Прошу, скажи нам, как вновь населить землю. И я не имею в виду рожать детей, так как для этих глупостей мы уже слишком стары!
Голос оракула был похож на шипение змей:
— Покинув это место, прикройте головы и по пути бросайте себе за спину кости своей матери, но не оглядывайтесь.
— Кости моей матери? — возмутился Девкалион. — Но она умерла и похоронена! Я не ношу при себе ее костей!
— Я лишь делаю пророчества, — буркнула оракул, — а не объясняю их смысла. А теперь — кыш!
Не испытывая особого удовлетворения, Девкалион и Пирра покинули оракул.
— И как мы должны бросать себе за спину кости нашей матери? — спросил Девкалион.
Пирра не знала ответа, но все же прикрыла голову платком, дала мужу запасной шарф, чтобы тот последовал ее примеру, как и советовала оракул. Они медленно двинулись вперед, повесив головы, и тут Пирра заметила, что с платком на голове она может видеть одну лишь землю с разбросанными на ней камнями.
Она замерла.
— Муж мой, у меня есть идея. Кости нашей матери! Что, если в пророчестве говорилось о костях нашей матери в переносном смысле? Что, если это была… как там это называется? Лимерик?
— Нет, лимерик — это шуточное стихотворение, — ответил Девкалион. — Ты имеешь в виду метафору?
— Точно! Что, если «кости нашей матери» — это метафора?
— Допустим. Но метафора чего?
— Матери всего… Матери-земли! — предположила Пирра. — А ее кости…
— Могут быть камнями! — закончил за нее Девкалион. — Ого, да ты умная!
— Поэтому ты и женился на мне.
И Девкалион с Пиррой начали подбирать камни и бросать их себе через плечо. Они не оглядывались, но до их слуха доносился похожий на хруст яичной скорлупы звук, когда камни ударялись об землю. Позже царь и царица узнали, что каждый камень превратился в человека. Из тех, что бросал Девкалион, появились мужчины, а из тех, что бросала Пирра, — женщины.
Так Зевс позволил человечеству возродиться.
Не уверен, означает ли это, что мы с вами относимся к бронзовой расе, или к каменной, или булыжниковой. В любом случае Зевс обрадовался возвращению в мир людей, так как без них он лишился бы общества всех тех смертных красавиц, за которыми можно было бы поухаживать.
Во времена Древней Греции ты буквально и шага не мог ступить, чтобы не натолкнуться на одну их бывших подружек Зевса. Мы уже узнали о туче его романов, так что не будем останавливаться на этой стороне его жизни подробно. Я лишь замечу, что Зевс, добиваясь очередной девушки, проявлял чудеса бесстыдства и изобретательности. С каждой подружкой он превращался в нечто новое, только чтобы привлечь ее внимание, и редко использовал один и тот же облик дважды.
Раз он пристал к девушке в образе лебедя. Добрался до еще одной, превратившись в золотой дождь. Добивался других, став змеем, орлом, сатиром и муравьем. (Если подумать, как муравей может добиться девушки, как они вообще могут… ладно, забудем.) Зевс даже не раз обманывал женщин, прикидываясь их мужьями. Вот уж точно, ни стыда ни совести.
Особую подлость он проявил, когда похитил девушку по имени Европа. Она была царевна. (Естественно. Разве они все не были царевнами?) Зевс заметил ее как-то днем на пляже, где она гуляла с друзьями.
Зевс не хотел представать перед ней в своем истинном божественном обличье, потому что а) Гера могла заметить и разозлиться; б) завидев бога, девушки чаще всего бросаются бежать прочь от греха подальше; и в) он очень хотел поговорить с Европой наедине. Вам, наверное, знакомо это тоскливое чувство, когда вам очень хочется остаться с девушкой вдвоем, но они будто везде и всегда ходят стаями, словно волки какие-то. Раздражает.
Поэтому Зевс превратился в быка и поскакал по пляжу. Но страшным он не был. У него были мягкие серые глаза и желтовато-коричневая, как ириска, шкура с белым пятном на лбу, а рога были чистого жемчужно-белого цвета. Он остановился в траве на склоне у пляжа и принялся пастись, всем видом будто говоря: «Хрум-хрум. Не обращайте на меня внимания».
Все девушки его заметили и в первое время растерялись, не зная, как реагировать. Но бык не казался опасным, скорее наоборот, милым и добрым, в мерах быков, разумеется.
— Давайте подойдем ближе, — предложила Европа. — Он такой красивый!
И девушки собрались вокруг быка и принялись гладить его по спине и кормить его травой с руки. Бык басовито и нежно мычал. Он все косился на Европу своими большими серыми глазами и вел себя как добрейшее и милейшее существо.
— Ах! — девушки были тронуты до глубины души.
Европа заметила, что от быка еще и пахло приятно — чем-то вроде смеси кожи и «Олд Спайс». Ей жутко захотелось отвести его к себе домой.
Бык Зевс понюхал ее платье, а затем опустил голову и припал на передние колени.
— О боги! — вскрикнула Европа. — Кажется, он хочет меня покатать!
Строго говоря, царевнам было не положено разъезжать на быках, но этот был таким милым и послушным, что Европа тут же забралась ему на спину.
— Давайте, девчонки! — позвала она. — Забирайтесь… У-А-А!
Не успела она помочь подружкам к ней присоединиться, как бык рванул в сторону океана. Европа прижалась к шее животного, испугавшись, что бык ее сбросит. Страх также не давал ей спрыгнуть, пока бык неистовствовал.
Прошли какие-то мгновения, а бык уже оказался в трех сотнях футов от берега. Подруги Европы в отчаянии выкрикивали ее имя, но земля все удалялась, а Европа не была хорошей пловчихой. Она представить не могла, куда вез ее бык, и ее единственным вариантом было крепко держаться и надеяться на лучшее.
Зевс доплыл до самого Крита, а оказавшись там, вернулся в обличье бога и сказал:
— Наконец-то мы остались вдвоем! Как поживаешь? Я Зевс.
Иногда жизнь не предоставляет выбора, и раз Европа не могла вернуться домой, ей пришлось остаться на Крите, где она родила от Зевса троих сыновей. А так как ее родные не знали, где она, ее имя со временем обрело значение «малоизвестные земли». Греки стали называть территории к северу «европой», что в итоге превратилось в общеизвестное название.
Стоит признать, Зевс не всегда добивался девушек подобным образом.
После того небольшого восстания, когда боги пытались свергнуть его, он какое-то время ухаживал за нереидой Фетидой — то самой, что освободила его от пут. Затем Зевсу стало известно о пророчестве, что Фетиде судьбой уготовано произвести на свет сына, чье величие затмит родного отца.
