площадку.
Мы покупаем билеты и, хихикая, надеваем очки. Мы полны ожиданий и при этом несколько смущены – так бывает, когда предстоит что-то захватывающее, но вместе с тем довольно глупое. Во время просмотра мы держимся за перила, и нас погружают в невероятный мир великолепных пейзажей Австралии. Когда на экране поднимаются волны, в наши лица летят брызги.
От фильма слегка кружится голова, но мы проходим на круглую площадку, с которой весь Сидней открывается как на ладони. Город можно рассмотреть в огромные окна с высоты триста девять метров над уровнем моря.
Здесь и прошла помолвка. А раскинувшийся перед нами город – это место, где в декабре 1991 года началась история любви Мари и Микке. Мы внимательно смотрим вниз. Видим оперный театр и стадион для крикета. Микке вспоминает барно-ресторанный Сидней начала девяностых. Тогда все так боялись СПИДа, что это не могло не отразиться на жизни города, известного своим чёрным юмором. Например, здесь работал бар «Test Tube Factory», где весь обслуживающий персонал носил белые халаты, изображая медсестёр, а напитки подавали в пробирках.
В то время у Микке только-только закончились серьёзные отношения в Швеции, и он решил отправиться в длительное путешествие, чтобы немного развеяться. Целью была Новая Зеландия, но его друг Пелле Альсинг уговорил Микке остановиться на пару дней в Сиднее. Там должно было завершиться очередное мировое турне Roxette. Последний концерт перед одиннадцатитысячной аудиторией проходил на стадионе «Quantas Arena» – том самом, где Roxette будут снова выступать уже через пару дней.
Зрителей будет примерно столько же.
И вот 15 декабря 1991 года на пляже Бонди-Бич неподалёку от Сиднея Микке и Мари завели осторожный разговор, который моментально вылился в головокружительный роман.
В тот вечер на ужин собралось около двадцати человек. Тут были и часть команды Roxette (те, кто ещё не успел улететь домой), и американская съёмочная группа. Мари пригласила Микке присоединиться, и за ужином обоим стало очевидно: они без ума друг от друга. Бросая на голубков удивлённые взгляды, заметили это и остальные.
Как объяснить влюблённость, которая вдруг возникает между двумя людьми?
– В её глазах я увидел отражение себя. Увидел такую же тоску и одиночество, знакомое нам обоим. Мари – мировая знаменитость, и, конечно, благодаря массмедиа у меня успел сложиться некий образ этой дивы. Но влюбился я вовсе не в того человека с обложек журналов, хоть всегда и восхищался её талантом. Мне показалось, что я вдруг понял, кто на самом деле скрывается за всей этой мишурой. Ей кого-то не хватало. Ей не хватало меня. А мне – её. Наверное, это звучит странно, но именно так всё и было.
Всё завертелось очень быстро. Спустя всего сутки с начала путешествия в поисках себя Микке встретил Мари и без памяти влюбился. А проведя с ней ещё столько же времени, сделал предложение.
– Я был готов к тому, что ей потребуется время. Она ведь звезда. Откуда Мари могла знать, что я не мошенник, решивший обмануть её и завладеть её имуществом? С её стороны было бы вполне нормальным проявить сдержанность. Но с первой минуты я чувствовал, что она доверяет мне на все сто.
Значительная часть денег, отложенных на поездку, ушла на покупку кольца. Пропутешествовав всего два дня, Микке потратил добрую половину средств, которых должно было хватить на целый год. Билет в Новую Зеландию был невозвратным, и Микке пришлось обращаться в турагентство и объяснять, какие особые обстоятельства не позволяли ему продолжить путь в запланированный срок.
– Я просто сказал, что встретил женщину своей мечты и должен остаться ещё на день, чтобы сделать ей предложение. Сотрудникам турагентства моя история показалась романтичной, и мне пошли навстречу. Пока они вносили изменения, мы заговорили о моей избраннице. Кто эта женщина? Вы не поверите, – ответил я.
Насколько хорошо можно узнать друг друга за двадцать четыре часа?
Вообще невозможно узнать, – говорит Микке. – Но мы знали, что созданы друг для друга.
Они встретились в воскресенье, а уже в среду отправились на башню, где сейчас оказались мы с Микке и Оскаром. Там и отпраздновали помолвку.
На следующий день Микке поехал в Новую Зеландию, а Мари – в Стокгольм. Там она планировала записать свой новый альбом «Den ständiga resan» с продюсером Андерсом Херрлином. Узнать друг друга обручённые смогли только через телефонные разговоры.
– Думаю, во многом благодаря этому у нас получилось стать ещё и близкими друзьями, – продолжает Микке. – С самого начала мы научились говорить и слушать. Мы беседовали о жизни и уже тогда твёрдо решили: между нами не должно быть никаких тайн. Мы всегда будем честны. Вот он, идеальный способ завязать отношения. Те беседы невероятно сблизили нас.
На небе появились тучки. Мы с Микке и Оскаром очень надеемся, что к вечеру от них не останется и следа.
Молча поглядев на город, мы начинаем обсуждать то совершенно особенное чувство, которое возникает вдали от дома. Возможно, отмечает Микке, именно благодаря ему он и влюбился в Мари.
– Встреться мы в Стокгольме или в наши дни, мы бы, наверное, не смогли вот так просто поддаться чувствам. В те времена, на другом конце Земли, без интернета, благодаря которому всегда можно быть наполовину дома, мы были открыты ко всему. Для нас не существовало никаких преград, мы оказались вырваны из привычной обстановки. Пожалуй, это был единственный раз в жизни, когда я решил послушать собственное сердце. Вообще-то спонтанность для меня совсем не характерна.
Отправляясь в Австралию, Микке летел эконом-классом с двумя пересадками: в Хельсинки и Сингапуре – такой билет обошёлся ему куда дешевле. После встречи с Мари его жизнь полностью изменилась.
– Второй раз мы встретились в Лос-Анджелесе. Мари очень хотела, чтобы я остался с ней до конца гастролей. Сначала я отказывался: что я, довесок какой-то? Но в то же время я не мог без неё, так что обстоятельства просто вынудили меня поехать в Америку.
Жизнь Микке стала совсем другой. Теперь он летал первым классом, чего не делали даже музыканты Roxette, статус которых, по мнению Микке, должен быть примерно такой же, как у него.
С Мари было уютно и комфортно, но общение с музыкантами всё же давалось ему гораздо легче. Гастрольную жизнь с Мари он описывает так: великолепная, роскошная, весёлая, но порой полная растерянности и одиночества.
– Главное в турне – это выход на сцену. Перед публикой ты становишься единым целым с группой, перестаёшь воспринимать каждого члена группы как отдельную личность. Но после концерта эта общность куда-то исчезает. С музыкантами я всегда мог расслабиться. Даже сейчас
