приобнять за плечи.
– Ты очень красивая, Лара…
Вкрадчивая нежность, с которой молодой соблазнитель приступил к делу, подействовала безотказно. Девушка разомкнула уста и прикрыла глаза в ожидании поцелуя. Романтический момент возник сам собой, вызывая в нём краткое замешательство.
А как же чокер?
Отбросив в сторону лишние мысли, виконт поступил так, как велело ему сердце. А оно жаждало поцелуя, щемяще трепетного, нежного и маняще сладкого. Стиснув Лару в объятьях, Витони нашёл губами её губы и забыл обо всём на свете, о том, что они сейчас стояли посреди спальни, о том, что у Лары во рту пребывали кусочки мяса, которыми она чудом не подавилась. Неловкий момент окончился сильным кашлем и вынужденными слезами в уголках глаз, едва непрошенные крошки попали девушке прямо в горло.
– Кха-кха! Кх…
Постучав по спине, виконт мысленно ругнул себя за несдержанность.
– Я же ещё не проглотила, – недовольно проронила Лара, отстраняясь. – Неужели жить не быть, надо было меня целовать?
– А, то есть теперь я виноват? Опять?
Раздражение возросло в Витони, едва он услышал очередной упрёк. Не так, всё должно было быть совершенно иначе! Вздохнув, аристократ чистой воды отправился обратно к столу, чтобы продолжить размеренную трапезу и не подскакивать ночью от голода.
– Предлагаю вернуться и молча употребить то, что приготовила для нас кухарка, она же старалась.
Уязвлённая неприятным замечанием, Лара всё-таки прошла и села на своё место и преувеличенно неохотно принялась за еду. В комнате повисло гробовое молчание. Шанс был упущен, мрачное настроение читалось на лицах молодожёнов, в комнате царила неприятная атмосфера.
– Прости, я виноват, – первым начал Витони, едва доел последний кусочек мяса. На гарнир его терпения уже не хватило.
Лара к тому моменту уже задумчиво гоняла по тарелке горошины вилкой. Молчала, уставившись в одну точку.
– Я не лучше, заставила тебя заключить со мной договорённость, которую сама и нарушила. Но, Тони, если позволишь быть откровенной, неужели ты поддался романтичности момента и ждёшь, что я стану развлекать тебя в постели?
Сглотнув сухим горлом, виконт ответил:
– Нет, подобного я не жду.
– Тогда мир?
– Мир.
К сожалению, ему пришлось принять тот факт, что лучше уж так, чем та гнетущая атмосфера, царящая в комнате.
– Я лягу с правого края, если позволишь, – чуть более весело уточнила Лара, едва подошла к кровати.
– Ложись первая, а я пока схожу отпущу слуг.
Встав из-за стола, Витони покинул комнату, больше ничего не сказав. В его кармане покоился бархатный футлярчик, который он намеревался вернуть в сокровищницу. Вот только, не пройдя по коридору и несколько шагов, был вынужден признать тот факт, что, может быть, ещё не всё потеряно и ему удастся найти повод, удастся сделать супруге подарок? Но зачем? Сейчас она недвусмысленно намекнула, что не потерпит плотских отношений. А он? На что рассчитывал он? Чего хотел именно он?
Однозначный ответов у него не было, как и понимания, что делать дальше. Как поступить?
Тихий шорох в конце коридора заставил его принять спешное решение – вернуться обратно в спальню, чтобы не плодить и без того бесчисленное количество слухов, витающее вокруг недавнего отбора невест и всего, что с ним было связано. А если учесть тот факт, что у них в доме сейчас ночевал шеф Мэри, то оставалось лишь терпеливо дожидаться утра, чтобы наконец решить, что же с делать с бриллиантовым чокером, наверняка дорогим подарком, который он был готов сделать супруге, сказать о своих чувствах, лишь бы она его не отвергла, лишь бы она прислушалась к его доводам.
Глупости. Он не должен ждать никакой выгоды, так? Тогда почему сомневается?
Войдя в комнату, Витони с неудовольствием заключил, что Лара уже под одеялом, укрылась по самую шею, а свет по-прежнему горит.
Сделав знак рукой, графский сын приказала магическим огонькам погаснуть, а сам принялся раздеваться, чтобы наконец лечь спать. Выудив из кармана пиджака бархатную коробку, он положил её на тумбочку, чтобы не забыть утром решить её судьбу, а сам, будучи в одной рубашке и подштанниках, наконец забрался под одеяло.
Лара не сказала ни слова. Её молчание угнетало, но начать разговор первым было выше его сил. К счастью, она и сама не прочь была поговорить:
– Твоя матушка заходила этим вечером.
– Что-то сказала?
– Я сильно задумалась, не до конца расслышала и сейчас мучаюсь догадками… – её смущение передалось и ему.
– Если хочешь, я у неё уточню утром.
– Удобно ли? Ведь она сказала мне приватно, когда слуги вышли…
– А я намекну, что услышал ваш разговор, или найду, как выкрутиться.
Витони повернулся к Ларе и удивлением обнаружил, что и она лежит боком, повернувшись к нему.
– Это очень смущающе – она что-то сказала о некоей близости между нами. Будто настоит на разводе, или же наоборот. Я точно слышала слово «развод»…
– Едва ли она бы настаивала на разводе после того, как поселила нас вместе и предоставила тебе из одежды бархатный халат.
Подойдя к вопросу логически, виконт совсем позабыл смягчить сказанное интонацией, а высказал мнение прямо и без должной толики смущения.
– То есть это я глупая, надумываю, это имеешь в виду?
Горький вздох послышался в комнате тот же миг. Не выдержав, Витони решил прервать опасный разговор, пока не случилось непоправимое. Пока он вновь не обидел Лару неуместными словами. И всё-таки понимания друг друга им явно не хватало, а это значит, рановато думать о реальных отношениях, если даже в подобных мелочах они расходились во мнениях.
– Молчишь, значит, всё-таки считаешь меня глупой?
– Нет, это не так. – Витони поправил подушку и закрыл глаза. – Просто устал и хочу спать.
На самом деле он соврал. Сна ни в одном глазу, вот только ей он в этом точно не признается, тем более сейчас, когда нашёл должное оправдание закончить опасный разговор.
Лара фыркнула, но развивать тему не стала. Повернулась к нему спиной и принялась ворочаться под одеялом. Однако несколько минут спустя наконец нашла удобную позу и
