называл это известный русский философ Иван Александрович Ильин. А как фигурировать? Только нести околесицу, потому что ни на что путное эти люди просто не способны.
Повторю еще раз: согласно приказу Сталина за изнасилование и мародерство полагался расстрел. Если члены военного трибунала, которые рассматривали дела по изнасилованию, были в хорошем настроении, то могли принять во внимание смягчающие обстоятельства, скостить вину и отправить в штрафбат – со всеми вытекающими последствиями в виде лишения званий и орденов. Также могли впаять от 15 до 25 лет лагерей, тоже наказание не дай бог. Но, как показывают все те же документы, обычно военный трибунал был не в духе.
Сохранился доклад военного прокурора 1-го Белорусского фронта о совершенных в Германии преступлениях, датирован он концом апреля – началом мая 1945 г. Как раз те самые недели, когда, мы с вами помним, каждую немецкую женщину изнасиловали 5 и более раз. Открываем пожелтевший от времени документ и видим, что всего за этот период в частях фронта зафиксировано 124 преступления. Сколько же было изнасилований? 72 факта на 7 армий фронта. То есть были изнасилованы 72 немецкие женщины. Это много, вне всякого сомнения, никто не думает эту цифру оправдывать, но здесь принципиально важен другой вопрос: откуда берется тогда 2 000 000 изнасилованных немок?
Наверное, спрашивать надо с небезызвестного современного западного историка Энтони Бивора, который начал активно продвигать этот миф в XXI в. Откуда он взял столько изнасилований – до сих пор непонятно, но несложно догадаться, почему эта тема вообще возникла. Русофобская кампания, которая сейчас разворачивается на Западе, ведется по многим направлениям. Она просто не могла не затронуть историческую науку, это тоже понятно. Хочу вспомнить два важных документа, их подлинность стопроцентно подтверждена, а содержание позволяет по-новому посмотреть на измышления Бивора. 2 мая 1945 г. военный прокурор 1-го Белорусского фронта докладывает в Москву: «Насилием, а особенно грабежами и барахольством, широко занимаются репатриированные, следующие на пункт репатриации, особенно итальянцы, голландцы и даже немцы, при этом все эти безобразия сваливают на наших военнослужащих».
Обычно, когда пытаешься рассказать сторонникам мифа об изнасилованной Пруссии про этот документ, реакция бывает всегда одна и та же: закатываются глаза, надуваются щеки и торжественно исполняется полюбившаяся мелодия: «Советским документам верить нельзя, прокурор написал очередную «цидулю», его главная цель – обвинить буржуазный Запад, мечтающий опорочить наше честное советское общество. А если он этого не сделает, то к нему придет подонок-особист, в лучшем случае забьет до полусмерти, в худшем – отправит в ГУЛАГ».
Я таких песен за последние годы наслышался достаточно. Обычно я стараюсь задать один вопрос всем этим людям: «Скажите, а известно ли вам содержание доклада Лаврентия Берии Иосифу Сталину, который был сделан, что характерно, ровно в то же самое время?» Как правило, в ответ наступает тишина «по Станиславскому». Если бы они этот доклад прочитали, а уж потом высказывались, говорить нам было бы гораздо проще. Дело в том, что в докладе содержится очень интересное пояснение, цитирую:
«В Берлине находится большое количество освобожденных из лагерей военнопленных итальянцев, французов, поляков, американцев и англичан, которые забирают у местного населения личные вещи и имущество, грузят на повозки и направляются на Запад. Принимаются меры по изъятию у них награбленного имущества».
Только не надо опять начинать старую сказку, что Берия, рассказывая Сталину о проделанной работе, таким образом пытался убрать свою голову с плахи. Товарищ Сталин доверял, но проверял, у него были и свои источники информации. И он очень не любил, когда его начинали обманывать. Судьба тех, кто пытался морочить Сталину голову, вообще крайне печальна, это ни для кого не секрет. Но в данном случае речь о том, что о преступлениях в покоренной Германии говорили и в те времена. Сталин, и Берия, и вообще все политическое руководство СССР той эпохи об этом слышали и прекрасно знали, кто является подлинным автором мифа. Это не что иное, как продукт жизнедеятельности рейхсминистерства народного просвещения и пропаганды Третьего рейха, больше того, конкретно его министра Йозефа Геббельса. Опять же, упреждая возможный вопрос, поясню, что этому есть документальное подтверждение. Существует дневник Геббельса за 1945 г., на Западе этот документ многократно переиздавался. Все люди, всерьез интересующиеся военной пропагандой Третьего рейха, уже давным-давно с ним ознакомились. Это очень яркое свидетельство, Геббельс скрупулезнейшим образом записывал вообще все. Даже когда советские войска уже входили в Берлин, он пытался сохранить для потомков свои великие мысли. Так, в марте 1945 г. он записывает в дневник: «В лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками. Это подтверждают поступившие к нам из восточных областей сведения о зверствах, они действительно вызывают ужас. В отдельных деревнях и городах бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины – от 10 до 70 лет. Кажется, что это делается по приказу сверху, так как в поведении советской солдатни можно усмотреть явную систему».
Дневник Йозефа Геббельса позволяет нам лучше понять и проследить формирование нацистской пропаганды – от момента прихода Геббельса в немецкую национал-социалистической рабочую партию и до его самоубийства. Я не случайно все время подчеркиваю, что речь идет именно о пропаганде. Геббельс к своему дневнику относился как к важной составной части этого процесса, туда он вносил не только мысли по текущему положению дел, но и предложения, которые, как ему представлялось, невероятно важно обсудить с фюрером. Случай с двумя миллионами изнасилованных в Пруссии женщин – это яркий пример пропаганды Геббельса. Именно после появления этой записи сам фюрер обращается к армии: «Вы – солдаты на Восточном фронте – знаете в большей части уже сами, какая судьба уготована прежде всего немецким женщинам, девушкам и детям. В то время как старики и дети будут убиты, женщины и девушки будут низведены до казарменных проституток, остальные попадут в Сибирь».
Перед нами классический пример работы пропагандистской машины – призыв к ожесточенному сопротивлению до конца. Все построено на простейшем императиве: «Ради наших матерей и жен, ради наших дочерей!», любой адекватный человек это прекрасно понимает.
Разумеется, я совершенно не собираюсь утверждать, что советские войска вообще не совершили на территории Германии ни единого преступления, а все это продукт пропаганды Йозефа Геббельса. Преступления бывают всегда, в любом обществе и при любых обстоятельствах, такова реальность. По документам советской военной прокуратуры, на заключительном этапе войны под трибунал попало больше 4000 солдат и офицеров, причем большинство – за бесчинства по отношению к мирному населению. Органы военной прокуратуры провели даже несколько показательных процессов над такими преступниками. Все они, что характерно, закончились вынесением смертных
