До академии доехали без приключений. Дядя подогнал свою машину к домику сестринства, чтобы помочь мне перевезти вещи в общежитие, а после пешком отправился в главное здание, чтобы утрясти с Амадеусом вопросы, связанные с моим переездом. Как ни крути, но ситуация складывалась неоднозначная, и без согласия моей родни ректор вряд ли бы дал добро на такую авантюру. Поселить девушку с парнем! Даже совершеннолетнюю.
Внутрь со мной пошёл Винсент, он не выпускал мою руки и уверенно вёл вперёд, хотя лично у меня от страха подкашивались ноги.
Виктория расслабленно сидела в комнате отдыха, окруженная своей свитой. Нас она даже не удостоила взглядом, хотя одна из подружек активно пихала ее локтем в бок.
Мы спокойно прошли мимо них к лестнице.
Шайло не было в комнате. В последние дни она безвылазно проводит в балетном классе. Либо так сильно переживает за предстоящее выступление, либо компания Хапсбергера больше не раздражает её. Скорее бы обсудить с ней всё-всё-всё.Вот прямо перед сном и… Осекла себя, с тоской вспомнив, что больше соседками с Шай мы не будем. Мне будет жутко не хватать её в общежитии. А ещё отдельного душа и туалета. Меня ждут непростые времена. Но сложнее всего будетделить с Винни комнату в преддверии полуфинала. Не сдержала смешка, и даже начала потирать ладоши в предвкушении.
– Ты жутко странная, курочка.
Винсент все это время наблюдал за мной.
– То у тебя глаза от слёз намокают, то ты ведешь себя как карикатурная злодейка, которая задумала захватить королевство. Всё в порядке?
Кивнула. Я более, чем в порядке.
Мы принялись собирать мои вещи по сумкам. Винсент то и дело жаловался, что в комнате в общежитии едва ли хватит места для всех моих платьев. Пришлось принимать волевое решение: попросить дядю отвезти их домой.
– Прощайте мои хорошие, – я полюбовно гладила пышные подолы своих концертных нарядов.Нам потребовалось раз пять ходить к машине, чтобы перенести все вези в багажник. За это время меня несколько раз спросили, не собираюсь ли я отчислится и обучаться на дому. На что Винсент неизменно отвечал, что мы просто будем жить вместе, он даже руку с кольцом на пальце вскидывал, чтобы у моих бывших сестёр мозги плавится начали. В какой-то момент Виктория не выдержала, встала с дивана и ушла к себе в комнату.
– Жестоко ты с ней, – сказала ему уже не улице.
– Хочешь, чтобы пошёл и извинился? – Винс с раздражением закрыл багажник машины.
– Хочу, чтобы мы про неё забыли. Пуф! Пшшш! Магия, – посмеивалась я, но он не оценил.
– Плохая шутка, Нана. Виктория с самого начала знала, что я люблю только тебя. Но она не просто пользовалась моим доверием, а ещё и тебе начала угрожать. Не обижайся, но вы похожи. Только она манипулирует другими используя музыку, а ты себя калечишь.
Ой, кто бы говорил. Пытку музыкой он первый начал. Своим чудовщным взрывоопасным гитарным соло!Вроде бы он меня сейчас отчитал и даже с Викторией сравнил. Но только я услышала, что ещё он между делом сказал.
– Любишь меня да?
– Ты неисправима, курочка. Люблю. Безумно люблю и злюсь.Погладила его по руке, улыбаясь том, что между нами происходит. Тому, как Винсент показал всем кольцо, словно всему миру демонстрируя, что я его. Задумчиво провела по безымянному пальцу своего парня. Ему-то я ничего такого не подарила. Нужно это исправить!
– Собрались? – Станиславус вернулся к машине вместе с Амадеем.
Дел что ли других у ректора нет.
– Мне совсем не нравится эта идея, герр Хаслингер, – ворчал Амадеус нарочито громко, чтобы мы с Винсентом его точно слышали, но понимали, что нас вообще никто не спрашиваю.
– Герр Циммерман, эти двое уже совершеннолетние. Отец Лены высокого мнения о юном Вестерхольте и считает, что их совместное проживает поможет с ее недугом. Плюс Винсент придерживается старомодных, я бы даже сказал целомудренных убеждений об отношениях мужчины и женщины.
Винни мучительно простонал и снова бросил на меня недовольный взгляд. Вот чего он дуется, может быть если бы не этот аргумент, то нам не разрешили бы жить вместе.
– Точно нет ещё какой-то причины, почему Елена ден Адель покидает домик сестринства, – спросил проницательный ректор.
Мне кажется, я прямо чувствовала как дядя заводит руку со скрещенными пальцами за спину и лжет Амадею в лицо:
– Нет.
12.3
На самом деле причина крылась в Виктории. Отец и дядя решили не раздувать скандал, а уладить щепетильный вопрос непосредственно с лордом Верхнего Острайха. Тут как раз очень кстати оказались сделанный Шайло фотографии маминого некролога. Одних только моих слов было мало, чтобы уличить наследницу семьи Хексент, но бумаги, которые она обманом забрала из архива Якоба Мозера, что-то да значили.
Когда Амадей, громко цокая пошел дальше по своим делам, дядя повернулся ко мне и ласково потрепал по плечу:
– Ничего не бойся, Лена. Она тебе не навредит. Её отец уже в курсе происходящего, и он будет всячески содействовать, лишь бы замять ситуацию. Огласка не нужна никому, нам особенно.
Кивнула. Чем меньше людей знает о моём недуге, тем дольше я проживу в этом мире.
Мы сели обратно в машину и покатили к общежитию. Виви ждала нас в комнате, отчаянно пытаясь привести их с братом жильё в презентабельный вид. Она повязала себе косынку, засучила рукава и старательно намывала полы.
– Вау, – выдохнул Винсент, глядя на сестру. – Да ты почти как девушка. Это что передник?
В Вестерхольта тут же полетела грязная половая тряпка, но он ловко увернулся.
– Присоединяйся. Этот срач я не одна развела.
Винни следом за сестрой засучил рукава и поднял с пола тряпку. Пока они привычно препирались, я оглядела своё новое жилище. У Вестерхольтов оно оказалось довольно просторным. Общая комната с двумя письменными столами, небольшой диван в центре. Каждый свободный угол занимали гитары. Электро, акустические, диковинной треугольной формы, или совсем крохотные, больше похожие на детские игрушки. Но один инструмент сильно выделялся из всей этой коллекции.
Цитра! Я завороженно приблизилась к причудливому приспособлению, своей формой напоминающему крыло, через которое тянулось множество струн разной длины, рядом лежало металлическое кольцо-коготь, которое использовалось для игры на цитре вместо привычного медиатора.
Я смутно помнила ранние выступления Немета, но кажется он начинал с чего-то подобного, только его инструмент назывался:
– Гу…– Виви метнулась ко мне, быстро зажала мне
