Но главную причину успеха Гордон видел в «предводителе», то есть его царском величестве, исключительными заботами, стараниями и неустанными трудами которого была добыта победа{86}.
В августе же Петр отдал распоряжение об организации в Москве торжественной встречи победоносного войска. Организацию встречи царь поручил Виниусу. Выбор этот был не случаен: царь считал, что Виниус, как человек опытный, побывавший за границей, знаком с проведением подобных церемоний. «Понеже писано есть: достоин есть делатель мзды своея, того для мню, яко удобно к восприятию господина генералиссимуса и протчих господ, чрез два времени в толиких потах трудившихся, триумфальными воротами почтити, — писал царь Виниусу, — месту же мню к сему удобному на мосту чрез Москву реку устроенном, или где лутче. Сие же пишу, не яко уча, но яко помня вашей милости о сем николи там бываемом»{87}.
Обдумав порядок встречи в деталях, царь счел, что победителям непристойно участвовать в торжествах в поношенной экипировке, и велел изготовить две тысячи шляп и «к стрельбе все пушки с доволным порохом». Заключил свое послание царь словами: «И в протчем изволь вспомогать, что надобно будет к оным воротам».
Подготовка к встрече потребовала немало времени. Так, Виниус известил царя, что, по признанию мастеров, триумфальная арка может быть в полной готовности не ранее 18 сентября. Из этого следовало, что ни войскам, ни царю не надлежало спешить в Москву. Петр, не привыкший коротать время в безделье, нашел себе полезное занятие — не менее месяца он провел на железоделательных заводах близ Тулы, принадлежавших его дяде Л.К. Нарышкину Царь выковал на них несколько полос железа, причем потребовал себе обычную плату за труд. Кроме того, он распорядился заготавливать припасы для будущего флота — пушки, ядра, якоря и т. д.
К 28 сентября триумфальная арка была готова, но не все полки прибыли к месту сбора в Коломенском. Наконец 30 сентября состоялся торжественный въезд войск в столицу. Это было зрелище, небывалое доселе.
Москвичи впервые увидели триумфальную арку высотой в пять и шириною в шесть или семь сажен с колоннами, фронтонами, украшенную статуями Геркулеса и Марса. Имелись здесь и вирши, высмеивавшие незадачливых турок, оборонявших Азов, и прославлявшие победителей. Над изображением паши была помещена такая неуклюжая надпись:
Ах, Азов мы потеряли;И тем бедство себе достали.
Над мурзою:
Прежде на степях ли ратовались,Ныне же от Москвы бегством едва спасались.
Победителям адресовались следующие слова, начертанные на арке:
Придох, видех, победих.Возврат с победы царя КонстантинаПобеда царя Константина над нечестивымЦарем Максентием римским.
Перед статуей Геркулеса:
В похвалу прехрабрых войск морскихНа море турки поражены,Оставя Москве добычу,Корабли их сожжены.
По сторонам ворот были протянуты полотна с изображением штурма Азова с надписью:
Москва агарян побеждает,На многие версты прехрабро прогоняет.
Шествие победоносного войска открывали девять всадников, конюшенного чина, за ними вели «с седлом слитным, на седле палаш». Затем опять девять всадников, за которыми следовал конюший с пищалью. В карете, запряженной шестью вороными лошадьми, восседал Н.М. Зотов, державший в одной руке меч, а в другой щит. Карету Зотова сопровождали участвовавшие в походе дьяки и певчие. За каретой вели шесть нарядно оседланных лошадей. За ними следовала карета, в которой сидели генерал-комиссар Ф.А. Головин и кравчий К.А. Нарышкин. За каретой вели нарядно наряженных лошадей, принадлежавших Ф.Я. Лефорту. За ними следовали две пустые коляски, а затем сани, запряженные шестью богато украшенными лошадьми. В санях сидел генерал-адмирал Лефорт. Ехать в карете он не мог из-за тряски, но даже и в санях испытывал сильные боли.
За санями Лефорта следовал капитан, то есть Петр, во главе бомбардирской роты. Заметим, под Азов Петр отправлялся в чине простого бомбардира. Взятие Азова дало основание присвоить ему чин капитана. Петр шагал в черном немецком платье с белым пером на шляпе и с протазаном в руке.
Перед триумфальными воротами Лефорт, превозмогая боль, вышел из саней и вместе с царем подошел к Виниусу. Тот произнес в рупор приветственные слова в его честь:
Генерал, адмирал! Морских всех сил глава,Пришел, зрел, победил прегордого врага,Мужеством командира турок вскоре поражен,Премногих же оружий и запасов сий лишен,Сражением жестоким бусурмане побеждены,Корыстие их отбиты, корабли запалены,Оставшие ж ся в бегство ужасно устремиша.Страх велий в Азове и всюду расшириша,По сих их сила многа на море паки преиде,Но в помощь град Азов от сих никто же вниде,Сие бо возбранила морских ти воев сила,Их к здаче град Азов всю волю наклонила.И тем бо взятием весело поздравляем,Труды же командора триумфом прославляем{88}.
Нет сомнений, что это приветствие было сочинено по приказу царя. Тем самым Петр хотел отчасти компенсировать своему приятелю страдания, испытанные им во время похода. Роль адмирала в морском сражении в виршах была сильно преувеличена.
Выслушав приветствие, генерал-адмирал сел в сани и отправился в путь. За ним мимо ворот проследовал Большой полк генералиссимуса Шеина, сопровождаемый литаврщиками, трубачами и тридцатью всадниками в панцирях. Далее следовала пустая карета, запряженная шестерней, и при ней двое карлов; за каретой ехал конюший, а за ним вели восемь нарядно оседланных лошадей. Здесь же шли хор музыкантов с зурнами, набатами (большими барабанами) и накрами (бубнами) и две роты трубачей.
Шеина, как и Лефорта, приветствовал Виниус такими же тяжеловесными виршами. Смысл их выражен в одной из строк:
Радуйся, полководче, агарян победивый!
Приветствие Шеину, как и Лефорту, сопровождалось пальбой из пушек.
За Шейным двигался начальник артиллерии стольник Вельяминов-Чернов, за ним волокли по земле 16 турецких знамен. За ними шествовал Преображенский полк, за которым везли на подводе, запряженной четырьмя лошадьми, изменника Якушку. На телеге был сооружен помост, на нем виселица и две плахи с воткнутыми топорами, а также предметы, предназначавшиеся для пытки: ножи, хомут, десять плетей, двое клещей, два ремня — все это недвусмысленно намекало на судьбу предателя. Обреченный на смерть был одет в турецкое платье и чалму, на груди висела доска с надписью: «Злодей». На перекладине виселицы имелась еще одна назидательная надпись: «Переменою четырех вер Богу и изменою возбуждает ненависть турок, христианам злодей».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
