– М-да… – только и пробормотал Даниил, когда рассказ закончился. Но потом вздрогнул, будто что-то вспомнил, и поинтересовался: – А идея спать на земле кому принадлежала?
Вопрос адресовался Айликонэ. Та и ответила:
– Тебе. Сказал, что хочешь тишины и покоя. А когда кое-кто из местных воительниц предложил свое «личное гостеприимство», ответил, что ты с ребенком и лучше вместе с ним посмотришь на звезды.
Получается, он был еще в достаточно вменяемом состоянии после такой гулянки, раз не забыл о приличиях. Только нормальную постель себе соорудить так и не удосужился. И теперь одежду придется чистить.
Но его уверенность в собственной адекватности тут же разбили вдребезги.
– А с постелью ты сам так решил: «Раз не светит спать с голой женщиной, буду спать хотя бы на голой земле!» – решила Айликонэ просветить всех по поводу мыслей, посетивших его уже после их ухода подальше от шумного веселья.
Даниил едва воздухом не подавился, услышав эти слова. И внезапно вспомнил момент с озвученной фразой. Только ему казалось, что он в тот миг остался совершенно один. По сути, это были мысли нетрезвого человека, уверенного – свидетелей нет. А Айликонэ каким-то образом их услышала. Так стыдно ему уже давно не было. Стараясь как-то отвлечься от неудобной ситуации, он тихо попросил:
– Шери, а ты сможешь дяде Косте помочь так же, как мне?
И уже мысленно:
«Не обязательно делать содержимое моей головы достоянием общественности».
В ответ на это Айликонэ улыбнулась и ответила одновременно на обе фразы:
– Хорошо, – после чего неторопливым шагом направилась к страдальцу.
Если остальные продолжали посмеиваться, то Галирону вдруг резко расхотелось это делать. Он потрясенно уставился на Даниила. Стоя достаточно близко, маг прекрасно расслышал слова, обращенные к Айликонэ.
– Как ты ее назвал? – почти прошептал он.
– Шери, а что? Подумал, что ей больше подходит. – Даниил непонимающе воззрился на мага.
А тот продолжал разглядывать друга, как некую диковинку.
– И она приняла это?
– Как видишь. А что тут такого?
Галирон немного помолчал и все же нехотя ответил:
– Видишь ли, Дан, представителям другой расы – не драконам – подобное не разрешается. Не знаю ни одного исключения. Даже среди драконов это считается очень личным. И вообще, это… – Но тут маг прервал сам себя и перевел тему: – Знаешь, вчера, когда Айликонэ решила нейтрализовать конфликт с оборотнями, я думал, ты поговоришь с дочкой по поводу ее манеры выражаться. А ты на ее слабо цензурированную лексику почти не отреагировал.
– Да я как-то драконьего языка не знаю, – пробормотал горе-воспитатель.
Галирон удивленно взглянул на него.
– Драконы – лучшие лингвисты во всех мирах. А в тебе немалая часть их крови. Да и с людскими языками этого мира ты вроде справляешься неплохо, что лишь подтверждает наличие этой способности и у тебя.
– Наверное, я не все языки могу понимать. И драконий из их числа. Я ведь не дракон, – ответил Даниил.
Сказал и задумался. А ведь и правда! Он еще в самом начале заметил, что понимает тех, с кем общается, хотя и осознает, что язык отнюдь не его родной. Эта мысль тогда промелькнула, да так и забылась из-за вороха последовавших затем событий. Не было времени размышлять о странном понимании языка. А потом это и вовсе стало восприниматься как нечто обычное, не требующее объяснений. И вдруг в голову пришла мысль о том, о чем он раньше тоже не задумывался, что не мешало этому обстоятельству иметь место. И как он раньше не обратил внимания? Ладно, он сам! Ну понимает и понимает, а оказывается, еще и объяснение этому есть. Вот только Константин… Он-то как понимает всех вокруг?
– А Костя? Он вроде не лингвистически одаренный человек, – с расширившимися глазами Даниил уставился на мага. Но тот лишь хмыкнул, давая понять, что тут как раз странностей нет. И своими словами это подтвердил:
– А вот ему такую способность подарил я. Заклинание энергоемкое, но без этого отпускать парня на Окатар было нельзя.
Едва Галирон это произнес, как у него расширились глаза. Но не от собственных слов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Неплохо она справляется! – произнес он, кивая в сторону новоявленной целительницы. – Даже не представлял, что драконы так могут.
И действительно, посмотреть было на что. Сияющее облако такого же цвета, как волосы драконицы, обволакивало Константина целиком. Он будто весь переливался. Айликонэ совершала немного иную процедуру, чем несколько минут раньше. Сейчас было заметно: это давалось тяжелее. Но сам вид человека в сияющем ореоле завораживал! Что и говорить – Одаренная Светом! У нее все получалось красиво. Все же правильно он ее сейчас назвал, решил Даниил. Сокращение «Шери» в переводе с драконьего означает «луч». И что Галирона так удивило? Неужели он сделал что-то не то? Но что? Нет, когда он ее так назвал, в голове промелькнула одна аналогия. Он произносил это слово с ударением на первый слог, но если поставить ударение на второй слог, тогда получится французское слово «дорогая». Если бы да кабы… Друга смутило явно не столь любопытное сходство слов. Даниил готов был руку дать на отсечение, что Галирон занимался не перестановкой ударений. Тогда что в этом слове могло смутить мага?
За своими размышлениями он даже не обратил внимания на то, что сам перевел значение имени с драконьего языка. Его очень интересовал последний вопрос, и Даниил уже хотел задать его вслух, когда послышался протяжный вздох облегчения, и Костя расплылся в блаженной улыбке.
– Спасибо, Шер… – но договорить не успел.
Девушка вдруг резко переменилась: только что мило улыбалась – и вдруг встала в атакующую позу и зашипела. Да так, будто находилась в ипостаси дракона. И в этом звуке явно читались предупреждение и угроза.
Константин замер, а Зайра с Эринией поспешили отступить на пару шагов. И не только они. Галирон тоже дернулся в инстинктивной попытке отодвинуться. У Даниила все посторонние мысли вылетели из головы.
Это она чего? Собирается напасть? Нет, вроде не пытается. Но что тогда произошло? Что ей не понравилось?
И – как молнией по голове – имя! То, о чем только что говорил маг. Костя, услышав это обращение, попытался его перенять. Но, видимо, подобное на самом деле непозволительно… Только вот с чем связана столь внезапная агрессия?
А Галирон будто мысли его прочитал.
– Дан, она дракон, – еле слышно произнес маг. – И реакция у нее драконья. Успокой девочку, или Косте потом не позавидуешь.
Даниил и сам уже это понял, вот только предпринять ничего не успел.
– Не с-смей! – прозвучало над поляной. – Айликонэ, только Айликонэ! – В голосе девушки еще отчетливо слышались шипящие нотки, но угрозы больше не ощущалось. Галирон вздохнул с явным облегчением. А Даниил понял, что друг не рассчитывал на подобное самообладание молодого дракона.
– Костя, все нормально. Только называй так, как она сказала. Ей не нравится это обращение в исполнении других, – перевел он на свой лад слова подопечной.
Константин хотел что-то сказать, но, увидев, как внезапно успокоилась Айликонэ после слов Дана, передумал. И вообще повел себя нетипично.
– Извини, Айликонэ, – абсолютно серьезно произнес Костя. – Я не хотел тебя обидеть. Я привык Данилара называть сокращенно «Нил» или «Дан». Не знал, что у вас так можно не всем. – Он намеренно произнес имя друга, принятое в этом мире.
В ответ девушка кивнула и вновь расплылась в улыбке, будто ничего и не было. Затем вернулась к Даниилу и встала возле него. После чего подмигнула окончательно успокоившемуся Галирону и громко заявила:
– Дядя Рон, можете начинать, все живы и здоровы.
«Дядя Рон» поперхнулся воздухом. Он прекрасно понял, на что намекала девчонка. Сколько бы ментальных блоков он ни ставил у себя в голове, какого качества и типа они бы ни были, драконица проходила сквозь них, как нож сквозь масло. Даже не замечая. Но поперхнуться его заставило не это.
– Рон? – переспросил он.
