— Заблудились мы в горах, дозволь нам у тебя в доме переночевать.
Старуха говорит в ответ:
— Очень охотно пустила бы вас, но ведь здесь логово черта! Скоро он придет сюда. Нет, не могу я принять вас. По этой дороге пойдете, попадете к черту в лапы. По той дороге пойдете, он вам не встретится. Идите смело, — и показала им дорогу.
Но мальчики не хотели уходить и начали опять просить:
— Кругом темно, ничего не видать. Не можем мы никуда идти. Позволь, бабушка, нам одну ночь провести под твоей крышей.
— Черт придет, всех вас съест, — не соглашается старуха.
Вдруг вдали послышался громкий топот ног.
Старуха встревожилась:
— Вот дождались! Медлили-медлили, а теперь слышите, черт идет. Скорей полезайте сюда!
Спрятала она детей в подвал, крепко захлопнула дверцу и прикрыла циновкой. А шаги все ближе, ближе. Вошел черт в хижину и начал с шумом нюхать воздух:
— Бабка, здорово здесь человеческим духом разит. Ты что, пустила сюда путника ночевать? — и давай шарить по всем углам.
Старуха отвечает в смущении:
— Правда твоя! Приходили вот только что три мальчика. Просились было переночевать, да услышали твои шаги и убежали в испуге. Оттого-то, верно, здесь человеческий дух остался.
— Хо-хо, — обрадовался черт, — трое детей, говоришь? Куда им, дурачкам, убежать! Я один шаг ступлю, их догоню. Славная добыча! — С этими словами надел он сапоги-скороходы: один шаг — тысяча ри, и вылетел стрелой в кухонную дверь. Да только мчался черт, мчался, а детей нигде не мог приметить.
— Эх, видно, я через них перескочил. Скоро они придут, никуда не денутся, а я тем временем отдохну малость! Улегся черт на обочине дороги и захрапел.
Когда черт убежал, старуха поскорей выпустила мальчиков из подвала:
— Черт надел сейчас свои сапоги-скороходы: один шаг — тысяча ри. Он умчался далеко, а вы бегите скорее вон по этой дороге.
Выпустила старуха мальчиков через дверь позади дома.
Побежали братья. Бегут-бегут и вдруг слышат словно раскаты грома: го-о, го-о!
«Что бы это могло быть?» — думают они.
Смотрят, а это лежит на дороге черт и храпит вовсю. Старшие мальчики перепугались и начали плакать.
— Слезами горю не поможешь, — сказал младший брат. — Черт крепко спит, пройдем мимо.
Стали они красться тихо-тихо, поглядывая на черта. А черт храпит, словно гром гремит.
Вдруг младший брат заметил сапоги на ногах черта.
«Это сапоги-скороходы: один шаг — тысяча ри. Ах, как мне хочется иметь такие сапоги!» — подумал мальчик и стал потихоньку стягивать сапог.
Но только он снял один сапог, как черт вдруг зашевелился и грузно перевернулся на другой бок. У мальчика от страха дыхание перехватило.
А черт бормочет сквозь сон:
— Проклятые мыши, ночью подняли возню!
Подождал мальчик, пока черт снова не уснул крепко-крепко, снял другой сапог и побежал к старшему брату:
— Братец, надень эти сапоги.
Надел мальчик сапоги, а двое маленьких за него уцепились.
Лети! — крикнул младший брат, и помчались все трое как стрела, только свист пошел.
Черт сразу очнулся:
— Неужели я упущу этих мальчишек? — в досаде завопил он и пустился в погоню. Но не было у него больше сапог-скороходов, и догнать детей он не смог.
Дети в одно мгновение примчались в селение, и черту поневоле пришлось ни с чем вернуться в горы. Когда он, сердитый, пришел домой, старуха, беспокоясь о детях, спросила как будто между прочим:
— Поймал ли ты мальчиков?
— Нет, я обогнал их и прилег отдохнуть, а они тем временем стащили мои волшебные сапоги, — ответил черт.
Ну, тут старуха успокоилась. А дети вернулись домой и начали усердно трудиться, матери в помощь.
37. Материнское око
В старину, далекую старину жил, не знаю где, честный купец. Однажды отправился он закупать товар. Проходя через одну деревню, увидел он, что дети собрались гурьбой и обираются убить молоденькую змейку, длиной всего в один сяку.
Пожалел ее купец и говорит:
— Дети, зачем вы хотите убить змейку? Лучше продайте ее мне.
Достал он из-за пазухи горсть медяков и роздал детям, а змейку отпустил на свободу.
В ту же ночь у дверей купца раздался женский голос:
— Отворите мне дверь, пожалуйста!
Удивился купец, но дверь все же отпер. Видит он — стоит перед дверью незнакомая девушка.
— Ночь застала меня в дороге, — говорит девушка. — Я иду к себе на родину, но сбилась с пути. Дозвольте мне у вас переночевать.
Купец подумал: «В самом деле, блуждать одной в темноте страшно и опасно. Пусть заночует в моем доме».
Говорит он девушке:
— Я — купец, встаю спозаранок и ухожу по торговым делам. Спите спокойно, а как отдохнете, отправляйтесь в путь.
На другое утро встал купец рано-рано и ушел из дома. Возвращается к вечеру, а девушка все еще у него в доме. Попросилась она снова оставить ее на ночлег. Так прошло несколько дней.
Наконец девушка стала просить:
— Я — бесприютная странница. Нет у меня родного дома. Сделай милость, возьми меня в жены.
Купец был холост и охотно согласился. Стали молодые жить в любви и согласии, и родился у них сынок. Купец целые дни проводил в трудах. Однажды, закончив дела раньше обычного, он вернулся домой к полудню. Дверь была заперта. «С чего бы это?» — подумал он и заглянул в окно. Видит: всю большую комнату, величиной в восемь циновок[80], заняла огромная змея. Свернулась она кольцами, а посреди этих колец лежит ребенок.
Насмерть перепугался купец и убежал в соседний дом.
Вечером вернулся к себе. Видит, жена вновь приняла человеческий облик. «Значит, эта страшная змея оборачивается женщиной», — подумал купец, но молчит, виду не подает.
Жена за ужином говорит ему:
— Страшное дело ты сделал. Я днем вздремнула, а ты подглядел.
— Да ничего я не видел, — стал было отпираться купец.
Но жена в ответ:
— Больше я у тебя в доме оставаться не могу. Ты когда-то спас мне жизнь. Я ведь та самая змейка. Но ничего не поделаешь, настал час нашей разлуки.
— Но вправду ли мы должны расстаться? — с тревогой спросил купец.
— Мой ребенок родился человеком, — говорит жена. — Прошу, позаботься о нем.
Тут протянула она мужу большую жемчужину:
— Когда будешь уходить из дома, клади ее возле ребенка, он спокойно уснет. Если я понадоблюсь тебе, мы встретимся. А теперь прощай! — И в глубокой печали она покинула дом.
Соседи стали поговаривать:
— Как он вскармливает ребенка без матери? Удивительное дело! Чем дитя питается?
Но вскоре они узнали, что ребенка кормит и усыпляет чудесная жемчужина. Дошел этот слух до ушей князя и он отнял жемчужину. С этого времени ребенок стал плакать без удержу, и видно было, что скоро зачахнет вконец.
Купец очень встревожился и пошел к горной пещере, где жена обещала встретиться с ним, если будет нужда. Стал он звать жену перед пещерой:
— Покажись мне хоть один-единственный раз!
Вышла жена из пещеры. Глядит он — а у нее на одном глазу повязка. Говорит она:
— У меня вместо одного из глаз была чудесная жемчужина[81]. Я отдала ее ради нашего ребенка. А теперь я выпросила такую же драгоценность у моей родной тети.
Дала она купцу жемчужину:
— Ты больше в этих местах не оставайся. Князь опять отберет у тебя чудесную жемчужину. Беги куда-нибудь в безопасное место и там воспитывай наше дитя.
Послушался купец, взял своего сына и скрылся с ним в дальних местах. А вскоре гора задрожала и на княжеский замок посыпались камни. В замковом городе поднялось большое смятение. Семь дней, семь ночей с грохотом осыпалась гора, и князь был погребен под камнями.
38. Три брата
В старину, в старину, в далекую старину жили-были три брата. Самого старшего звали Итиро, среднего — Дзиро, а младшего — Сабуро[82]. Итиро был малость простоват. Когда исполнилось ему двадцать лет, среднему брату восемнадцать, а младшему — шестнадцать, отец призвал их к себе и сказал:
