Читаем без скачивания Демон пучины - Стефан Корджи

— Запоминайте: вы никто и пришли ниоткуда. Вы мои рабы и будете выполнять только мои желания. — Сладко зажмурившись, она повторила: — Мои желания. Вспомните, как вы ласкали своих женщин. Теперь будете это делать со мной. Если мне что-то не понравится, я тут же вас уничтожу.

Не дрогнув, воскрешенные выслушали Панору и сразу же двинулись к ней. Может, в другой ситуации Конан и не отказал бы себе в удовольствии понаблюдать за постельной («песчаной», — мысленно поправился киммериец) сценой между двумя пиратами и дочерью Демона океана, но перед глазами еще живо стояла картина извлечения трупов из корабля с помощью морских змей, поэтому Конан брезгливо отвернулся. Теперь предстояло выбрать момент и незаметно выкрасть сосуд с Изумрудной жидкостью. Рыбка вертелась перед глазами, явно предлагая свою помощь. Киммериец с сомнением посмотрел на слабое тельце. Нет, дружок, эта ноша не про тебя. Тут ему в голову пришла неожиданная мысль: почему, собственно, нужно прятаться? Девица, конечно, опасна, — Конан с содроганием вспомнил, как лихо она превратила в студень нахальных пиратов, — но Од'О сам признавал, что бессилен против обладателя меча Короля Атлантов. А Изумрудной Жидкости, похоже, она побаивается сама… Не очень хорошо представляя, что будет делать после того, как захватит волшебный сосуд, Конан решил рискнуть. Это было вполне в его характере. Он медленно встал, разминая затекшие ноги, вынул из ножен меч и под ошарашенным от такой смелости взглядом рыбки шагнул из укрытия.

Занятая собой троица, уже превратившаяся в рычащий и стонущий клубок, не обратила на него никакого внимания. Он беспрепятственно подошел к мачте и взял в руку сосуд. Теперь можно было разглядеть, что странная посудина формой своей походила на голову необычного животного, отдаленно напоминавшего слона. Горлышко-хобот было плотно закупорено блестящей пробкой. Сосуд был тяжелым и теплым на ощупь.

От страшного вопля, ударившего по ушам, киммериец чуть не выронил добычу. Воскрешенные пираты с ошалелыми лицами валялись на песке, а перед ним стояла совершенно голая Панора со встрепанными волосами. Искаженное яростью ее лицо было неузнаваемым. Казалось, еще мгновение, и она вцепится Конану в горло. Странно, но никакого страха он не испытывал. Приподняв сосуд с Изумрудной Жидкостью и указывая на него мечом, киммериец с веселой злостью спросил:

— Это не ты потеряла, милашка?

Глаза Паноры налились мрачным огнем, она вытянулась, завертелась на месте, стройные ноги превратились в рыбий хвост, взмыв кверху, русалка страшным голосом приказала:

— Убейте его! — Словно завороженные, пираты поднялись и неторопливо пошли на Конана.

— Да, у тебя сильные воины! — смеясь, сказал киммериец, легко поигрывая мечом.

— Идиоты! — завопила колдунья. — Куда претесь с голыми руками! Оружие! Возьмите оружие!

Растерянные парни топтались на месте, не соображая, что же им делать. Тот, что помоложе, вдруг резво подскочил к борту галеона и, схватившись за торчавший из пробоины кусок обшивки, легко отодрал здоровенную доску. Ни один живой человек этого сделать бы не смог. С утробным ревом он двинулся на Конана. Краем глаза следя за вторым, киммериец приготовился отразить нападение. К счастью, огромная доска не позволяла пирату быстро двигаться. В тот момент, когда он, размахнувшись, уже готов был опустить ее на голову противника, Конан, увернувшись, глубоко всадил меч ему в живот и с силой дернул вверх. Широкая дыра распахнулась посреди голого белого туловища, колени пирата подогнулись, и он свалился навзничь, уронив на себя обломок доски. Ни одной капли крови не вылилось из несчастного тела, второй раз принявшего смерть.

Все произошло очень быстро, однако, повернувшись, киммериец обнаружил, что второй утопленник успел вооружиться получше. Откуда-то взявшийся в его руке меч выглядел похуже, чем у Конана, но, судя по стойке и хорошо заметным на бледной коже шрамам, при жизни это был опытный боец. Первые несколько взаимных выпадов отражались легко, но тут пират провел необычный хитрый прием и чуть не отсек киммерийцу руку, державшую сосуд. Торжествующий крик Паноры подсказал ему, что здесь не обошлось без магии. Притворившись, что отступает под натиском пирата, Конан сделал несколько шагов назад и внезапно, во время очередного прямого выпада увлекшегося атакой противника, резко отскочил в сторону, и присел, одновременно сильно ударив его по ногам. Король Атлантов знал толк в оружии. Волшебный меч, направляемый уверенной рукой короля Аквилонии, отсек обе ноги врага, словно березовые прутики.

Конан только и успел, что широко улыбнуться беснующейся Паноре, когда на ее зов из всех щелей полезли морские змеи. Скользкие гибкие твари устремились к киммерийцу, развевая багровые пасти. Несколько взмахов меча, и вода вокруг него заполнилась кусками пятнистых тел и черной кровью. Ничего не различая в этой каше, он попытался выбраться, но почувствовал, как что-то обвилось вокруг ноги. Конан успел перерубить змею, но равновесие не удержал и кубарем покатился по песку. Чудовища и сами, видно, потеряли его в пылу борьбы, потому что, выбравшись из темного облака крови, киммериец беспрепятственно встал на ноги.

И очутился лицом к лицу с Панорой. Их распаленные лица разделяло не больше локтя. Глядя прямо в глаза демонскому отродью, Конан медленно поднял меч.

Яркая вспышка заставила его зажмуриться, а от громового голоса над головой заложило уши:

— Остановись, варвар!

Глава 18

Секундного замешательства Конана хватило Паноре, чтобы отскочить в сторону. На ее месте уже высился Од'О. Сейчас он был раза в три выше человека и выглядел очень грозно, хотя его одежда, несмотря на серьезность ситуации, могла бы вызвать смех: отдельные детали странного вида доспехов были одеты прямо на кружевное белье, на ногах отливали золотом ночные туфли. «Э, приятель, да ты сильно спешил!» — подумал Конан, насмешливо разглядывая Демона. С мечом Короля Атлантов в одной руке и Изумрудной жидкостью в другой, киммериец чувствовал себя уверенно. Чуть поодаль он заметил Октогирума. Все такой же бледный, как и при первой их встрече, сын Од'О, как показалось, с изумлением рассматривал следы битвы на песке.

— Самонадеянный человечишко! — прогремел Демон океана, глядя сверху на Конана, — ты пошел против меня? Твоя дерзость будет наказана! Знай же, что я наложил на людей земли страшное заклятье! Его сила настолько велика, что теперь даже я не смогу его снять! — Конан хорошо видел, как за спиной Од'О злорадно улыбнулась Панора. — Гляди!

Од'О протянул руку и выронил на песок небольшой шарик. На месте его падения образовалась воронка, оттуда брызнул яркий свет, затем, — словно раздвинулся занавес, — киммериец увидел перед собой берег моря, город. Не сразу он понял, что перед ним Мессантия. Гниющее море наступало, заливая дома, на улицах лежали разбухшие трупы, тучи мух роились над ними. На широкой площади среди толпы испуганных людей черный стражник спешно зачитывал приговор «колдуну и злодею, гнусному аквилонскому шпиону, именующему себя Зубником». Черные траурные полотнища свисали из окон дворца герцога.