— Другую найдем в Эль-Центро, — сказал Таката.
— А что будем делать с проклятыми гринго? — спросил индеец.
Таката недобро усмехнулся:
— Двоих оставим. Могут пригодиться. А вот уважаемым господином из ЦРУ я займусь немедленно.
Японец вытащил из-под сиденья портфель и открыл его. Там лежала длинная игла с деревянной рукояткой. Он опустил острие иглы в маленький пузырек с жидкостью.
— Уважаемому шпиону предстоит несколько очень неприятных минут, — проскрипел профессор.
— Что это? — спросил второй Майо.
— Мое собственное изобретение. Даже если бы им немедленно после укола занялся врач — он все равно не смог бы его спасти.
Пленники во все глаза смотрели на японца, державшего в руке свой импровизированный шприц. Малко охватил леденящий страх. Не перед смертью — перед болезнью. Он хотел что-то сказать, но у него пересохло во рту.
— Вы с ума сошли... — пробормотал Кларк. Машина стремительно неслась через пустыню. Вот Майо сбросил газ, и Таката наклонился к заднему сиденью с иглой в руке.
— Прощайте, господин шпион, — тихо сказал он. — Вы умрете, так и не выполнив задания. Поэтому вы должны еще благодарить меня за такую достойную смерть.
Японец протянул руку, поднеся иглу к ноге Малко. Тот съежился, втискиваясь в сиденье. «Святая Дева», — прошептал сидевший рядом Фелипе и бросился вперед: ему каким-то образом удалось освободиться от веревок. Не обращая внимания на японца, он обеими руками схватился за руль. Несмотря на все усилия индейца, пытавшегося выровнять автомобиль, они стали выписывать по шоссе широкие зигзаги.
Таката взвизгнул от ярости и всадил иглу в запястье Фелипе. От удара она сломалась. Мексиканец глухо зарычал и с огромной силой ударил профессора ребром ладони по шее. Потом снова схватился за руль и направил машину в придорожную канаву.
— Убей его! — закричал первый Майо. Брат выстрелил, но Кларк успел подбить его руку головой, и пуля прошила крышу. По салону распространился запах пороховых газов.
Лицо Фелипе сделалось серым, как пепел: яд японца начал действовать. Но полицейский еще крепко держал руль. На них стремительно надвигалось дерево. Видя, что объехать его не удастся, Майо нажал на тормоз, но было поздно. За секунду до того, как капот ударил в дерево, Фелипе повернулся к Малко и проговорил:
— Адиос, сеньор SAS. Молитесь за меня.
Тяжелая машина врезалась в ствол, отскочила на дорогу и с грохотом опрокинулась. Мгновенно загорелся бензобак.
Зажатый между сиденьем и покореженной крышей, Малко успел почувствовать запах горящей резины и потерял сознание.
Вот уже семнадцать лет Джо Пастернак работал водителем в компании «Грейхаунд» и дважды в неделю гонял свой мощный кондиционированный автобус по равнинам Калифорнии — из Сан-Франциско в Эль-Центро и обратно. Он гордился тем, что ни разу не попал в аварию и считался в компании одним из лучших шоферов западного побережья.
Этим прекрасным августовским утром он чувствовал себя как никогда бодрым и веселым. Большинство пассажиров вышло в Палм-Спринг, и автобус был почти пуст. Девяносто девятое шоссе было совершенно свободно от машин.
Внезапно Джо увидел впереди автомобиль, судя по фарам на крыше — полицейский. Вместо того, чтобы придерживаться правой стороны, автомобиль вилял по асфальту, мчась прямо навстречу автобусу.
Джо инстинктивно засигналил и что было сил затормозил, разбудив оставшихся пассажиров. Перед самым автобусом машина слетела с дороги, врезалась в дерево и опрокинулась. Джо с проклятиями остановился на обочине и в зеркале заднего вида увидел охвативший машину огонь. Он схватил огнетушитель и спрыгнул на дорогу, крикнув пассажирам:
— Эй, на помощь!
Джо подбежал к перевернутой машине в тот момент, когда из нее с трудом выбирались двое мужчин. Он помог им выйти и увидел, что на одном из них полицейская форма.
— Там есть кто-нибудь еще? — крикнул он.
Мужчины не ответили — видимо, еще не успели прийти в себя. Тот из них, что был пониже ростом, обошел машину и открыл багажник, Джо решил, что он достает огнетушитель, но человек вытащил из багажника металлический чемоданчик и вместе с полицейским отошел от машины подальше. У Джо не было времени над чем-либо размышлять, и он направил струю огнетушителя на заднюю часть машины. К нему уже бежали три или четыре пассажира автобуса.
Огнетушитель сделал свое дело, и им удалось вытащить с заднего сиденья еще троих мужчин, частично сбив пламя. Водитель не двигался и, судя по всему, был мертв. Огонь разгорался с новой силой, и спасатели отступили, решив, что пора заняться пострадавшими.
— Черт возьми! — воскликнул Джо, увидев, что у двоих спасенных связаны руки.
Третий открыл глаза и что-то пробормотал по-испански. Джо не понял его. Он обернулся, ища глазами тех двоих, что выбрались первыми. Они стояли на краю дороги, рядом с автобусом. Полицейский в спешке потерял свою фуражку. Джо шел к ним с приветливой улыбкой, и вдруг замедлил шаг, взглянув на низкорослого мужчину, стоявшего возле полисмена. Он мгновенно вспомнил сообщение, которое власти передавали по радио час назад, "Трое мужчин, пытающиеся нелегально перейти границу. Среди них — низкорослый японец. Они представляют серьезную опасность для населения.
— Эй, вы! — начал Джо.
Японец, словно угадав его мысли, сделал знак полицейскому. Тот вытащил револьвер.
Джо бросился на землю, и пуля просвистела над самой его головой. Прокатившись под автобусом, он вскочил на ноги по другую сторону и отбежал на почтительное расстояние: ему платали за то, чтобы он водил автобус, а не за то, чтобы изображал из себя героя.
В эту минуту подъехал еще один автомобиль. Увидев аварию, водитель затормозил и остановился. Переодетый полицейским индеец мгновенно выволок его из машины и сел на водительское место. Японец плюхнулся рядом с ним, и машина помчалась в направлении Эль-Центро.
Джо уже возвращался к автобусу, отряхивая с одежды пыль, Один из троих пострадавших яростно кричал:
— Догоните их, черт вас побери! Догоните!
Второй мужчина — блондин — поддерживал голову раненого, распростертого на траве.
Фелипе невыносимо страдал. На его лице уже появился отпечаток смерти. Он до крови кусал губы, чтобы не кричать от боли.
— Удачи вам, сеньор SAS, — с трудом проговорил мексиканец. — Не стоит терять на меня время. Я ступил на тропу, ведущую к Богу. Адиос... Догоните этого проклятого японца и убейте его. — Он немного помолчал и очень тихо добавил:
— Когда-нибудь, если у вас будет время, закажите мессу за упокой моей души... Он вздрогнул и затих.
— Проклятье, проклятье! — бормотал Малко, чувствуя в душе горечь и пустоту, словно потерял доброго старого друга.
Он подошел к Кларку: тот объяснял ситуацию водителю автобуса и пассажирам.
— Поехали, — тяжело вздохнул Малко.
— На чем?
— На автобусе.
Джо Пастернак просиял.
— Сейчас мы покажем этим мерзавцам, на что способен «Грейхаунд»!
Он открыл капот и снял ограничитель скорости. Через полминуты Джо сидел за рулем; рядом расположились Кларк и Малко. Пассажиры поспешно заняли свои места, и погоня началась. Постепенно разогнавшись, автобус развил скорость восемьдесят миль в час. Не снимая руки с клаксона, Джо вихрем пролетел три поселка, опасно накреняя автобус на поворотах, и промчался, не останавливаясь, мимо станции «Соленое озеро». За все время существования этого маршрута работники станции впервые видели, как автобус, игнорируя ожидавших его пассажиров, словно питается побить рекорд скорости на шоссе, а водитель при этом ожесточенно грозит кому-то кулаком.
Джо одну за другой обгонял попутные машины, а водителю, который, на его взгляд, ехал слишком медленно, просигналил так яростно, что тот в панике съехал на обочину.
Впереди показались первые бензоколонки Эль-Центро, но угнанный «линкольн» впереди по-прежнему не появлялся.
С тех пор, как в 1897 году в Эль-Центро ворвался дилижанс из Додж-Сити, преследуемый индейцами чероки, городок не помнил подобной гонки. Автобус Сан-Франциско — Эль-Центро влетел на главную улицу, преследуемый тремя патрульными автомобилями, совершил последний поворот на двух колесах со скоростью шестьдесят миль в час, едва не скосил толпу людей на остановке и с пронзительным визгом остановился перед домом шерифа.
