– Бро! Ты меня слышишь? – раздался в динамике портативной рации голос керчанина.
– Слышу. Что у тебя?
– Вижу большой колесный бронетранспортер, он уходит от погони. Похоже, это Винт.
– Фома, Винт на связи?
– Да. Я все ему передал.
– Держи связь и тут же координируй действия с Архипом на крыше. Ванек, бегом вниз, бери выстрелы к гранатомету, сколько сможешь унести – и обратно на крышу. Будем отсекать погоню. Фома, сообщи Винту наше место, только пусть он проедет мимо наших позиций, мы собьем хвост. И вашу тачанку загоните обратно в арку, чтобы прикрыться углом здания. Михаил, разверни трофейный грузовик так, чтобы КПВТ на крыше бил через окна первого этажа. – Прокашлявшись, я продолжил: – Теперь всем! Как только Винт проскочит мимо, огонь из всех стволов! Керчь, вы с Архипом сверху жгите машины преследователей! Да пребудет с вами сила, молодые джедаи!
– Харе Кришна, Оби-Ван! – хохотнув, отозвался Керчь.
Большой восьмиколесный бронетранспортер. Привычной российскому глазу оружейной башни на корпусе нет. Вроде нашей «мотолыги», только выше и на колесах. Это турецкий БТР ARMA, вес – двадцать четыре тонны, может с комфортом перевозить двенадцать десантников в полной боевой выкладке. Вообще, у него должна была быть пулеметная установка калибра 12,7 миллиметра, но, похоже, ее сняли. Кроме того, на корме БТР отсутствовали пусковые установки для постановки дымовой завесы. Выглядел бронетранспортер весьма плачевно: корпус весь грязный, местами сильно побит, со следами пожара.
Водитель ARMA гнал его как сумасшедший, совершенно не заботясь о сохранности машины: на моих глазах бронетранспортер не вписался в поворот, и многотонная машина снесла угол кирпичного здания. А уже через секунду я догадался, что водитель сделал это специально. От удара об угол небольшая постройка задрожала и начала осыпаться вниз красным облаком кирпичей и обломков.
Не все несущиеся в погоне автомобили успели проскочить неожиданно возникшее препятствие: пикап, идущий в колонне четвертым, оказался погребен под обвалом. Лавина кирпича – и легковой автомобиль, в коротком кузове которого был установлен пулемет, вышел из строя раз и навсегда. Здоровенный кусок стены упал в кузов и разорвал машину на две части, причем водитель с пассажиром, похоже, даже не пострадали. А вот про пулеметчика этого не скажешь, его попросту не было видно из-под огромного кирпичного блока. Только искореженный ствол крупнокалиберного пулемета и мгновенно набухшая от крови кирпичная пыль свидетельствовали, что в кузове до этого был кто-то из плоти и крови.
ARMA выскочил на финишную прямую – короткий отрезок дороги, зажатый между стеной дома, на крыше которого расположились Керчь и Архип, и подпорной стенкой склона горы, на вершине которой виднелся фрагмент очередной древней крепости. Сразу за восьмиколесным броневиком с отставанием всего метров в сорок неслись три машины – головной пикап с пулеметом на крыше и два больших внедорожника, набитых вооруженными вояками. Пулеметы преследователей трещали без умолку – похоже, стрелки соревновались друг с другом, кто из них больше сожжет патронов. Бронированной махине пули калибра 7,62 были сродни припарке, которую ставят трехдневному трупу.
Бах! Бах! – одновременно рявкнули гранатометы с крыши дома. И тут же зачастил короткими очередями пулемет в «Кобре», несколько раз рявкнул КПВТ Михаила – серб стрелял сквозь оконные проемы первого этажа. С одной стороны, позиция у него была очень выгодная и безопасная, с другой – обзор слишком узкий, поэтому он успел выстрелить всего пару раз, да и то не попал.
Да это было уже и неважно, хватило и гранатометов с «пятидесяткой» Фомы. Все три машины преследователей были сметены с дороги взрывами и прицельными очередями крупнокалиберного пулемета. Керчь был в своем репертуаре: он не угомонился, отстрелявшись более чем удачно один раз. Прогремел еще один выстрел, и лежащий на боку внедорожник подпрыгнул в воздух, объятый клубами дыма и огня.
Через несколько минут ARMA, примерившись несколько раз, все-таки закатился внутрь двора. Задний люк откинулся в сторону, и стало видно, что внутри броневика – откидные десантные кресла с одной стороны сложены, на полу лежат тела. На землю выпрыгнули Серега-пулеметчик и Лейла, они вытащили носилки с лежащим на них генералом Корниловым. Старик выглядел неважно. Правая нога ниже колена – в тугой фиксирующей повязке с двумя дощечками, значит, перелом или сильный вывих; левая рука, начиная от кончиков пальцев и до самого локтя, в окровавленных бинтах; на голове чалма из бинтов, кожа на лице бледная, а губы стянуты в тонкую болезненную нить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вита тут же бросилась к отцу.
– Как дела? – спросил я у Сереги.
– Хреново. Турки нас знатно потрепали, чудом вырвались, – коротко доложил пулеметчик. – Вода есть? В горле пересохло, спасу нет, голова кружится, как после попойки. Контузило, наверное, – предположил Сергей. – Несколько раз в корпус БТР прилетало чем-то тяжелым.
– Держи, – протянул я товарищу пластиковую бутылку с водой, в которой был растворен аспирин. – Что с генералом?
– Под взрыв гранаты попал. Нога, похоже, сломана, руку сильно посекло осколками, – выхлебав половину полторашки, ответил Серега. – А вы как?
– В целом держимся, – пожал я плечами. – Вот только с группой Хохла и Мислава нет связи. Гарик был на позиции Петровича, там кипел бой, но танков нет, так что, возможно Хохол выжил. А что стало с Миславом, непонятно.
– Спроси у Винта, он в курсе, – помрачнел Серега. – Зажали группу Мислава: они сунулись кого-то вызволять, и их взяли в кольцо. Женеву и Леху турки туда потащили, хотели принудить сербов сдаться.
Неожиданная новость застала меня врасплох. Надо срочно найти Степана, он у нас парень умный и ушлый, в хорошем смысле этого слова, он придумает, что делать дальше. Возникли очередные трудности и проблемы. Придется вызволять из ловушки еще и сербов. Мысли о том, чтобы бросить своих и сбежать, даже не возникло в голове. И по фигу, сколько там сейчас людей Ахмеда. Костьми ляжем, перемелем всех в труху, но своих здесь не оставим!
Глава 15
– Винт?! – крикнул я внутрь БТР. – Винт, ты где? Иди сюда!
– Тут я, – раздался справа голос спецназовца.
Степан обошел бронетранспортер, по дороге поприветствовал Фому и махнул рукой Архипу, который по-прежнему торчал на крыше дома. Выглядел спецназовец изрядно потрепанным. От его обычного лоска и свежего вида не осталось и следа. Кожа на лице серая от гари и грязи, штанины порваны и в нескольких местах окровавлены, на одной ноге кроссовок, а на второй – ботинок. На правой щеке длинный порез, волосы на голове слиплись от натекшей крови.
– Хорошо, что вы спасли Виту, Архипа и Фому. А где четвертый? Этот, как его?.. – Винт на секунду задумался, но потом вспомнил: – Косой!
– Косой сдался туркам и сейчас ведет их к стоянке буксира, но я уже дал приказ Митяю уходить в море. Надо отбить Мислава и остальных, а потом самостоятельно уходить в сторону Крыма. Митяй должен был оставить несколько лодок с запасом топлива.
– Давай отойдем в сторонку, – ухватил меня за рукав Винт, – надо пошушукаться.
Я примерно представлял, что мне сейчас скажет Степан. Мы отошли на пару метров в сторону, я протянул Степану фляжку с коньяком, смятую пачку сигарет и пакет со сладостями.
Спецназовец молча выпил, закусил, а после того, как затянулся сигаретным дымом, начал:
– Группу Мислава конкретно зажали. Нас, как в плен взяли, сразу же повезли к Визирю. И перед тем, как я начал «танцы танцевать», захватив Визиря в плен, мне удалось кое-чего услышать. Короче, Мислав каким-то боком налетел на людей Ахмеда, которые перегоняли большую группу рабов. Сербы с ходу постреляли охрану и попытались рабов увести, но потеряли мобильность, и их взяли в оборот. Сейчас они где-то в той стороне, – махнул Винт рукой на запад, – забаррикадировались в старинной башне и держат оборону.
– И?!
