вышел «отлить» и больше не вернулся.
* * *
Про мои «половые подвиги», думаю тоже — рассказывать не стоит, да? Кто шибко интересуется — в Сети полно порносайтов с пометкой «18+». Одно скажу: расстались…
Не, не так!
Еле-ели «разлиплись» друг от друга ранним-ранним утром: измочаленные просто в хлам, конечно — но донельзя довольные друг другом! Предварительно накормив на кухне «от пуза» остатками вчерашней корпоративной трапезы, Софья Николаевна так же — через «чёрный ход» проводила меня до порога, по-матерински чмокнув в лобик на прощанье и пожелав почаще у неё бывать…
* * *
[1]9 декабря 1921 года по инициативе Дзержинского принят Декрет ВЦИК и СТО РСФСР «Об охране складов, пакгаузов и кладовых, а равно сооружений на железнодорожных и водных путях сообщения», в соответствии с которым в структуре НКПС РСФСР на базе упраздняемой железнодорожной и водной милиции была создана Вооруженная Охрана Путей Сообщения, которая в том числе охраняла грузы как государственной (различных ведомств), так и частной собственности. Оборона путей сообщения и охрана отдельных сооружений, имеющих стратегическое значение, оставалась за Военным Ведомством. Охрана НКПС РСФСР стала первой ведомственной государственной вооруженной охраной с особым статусом, прообразом и предшественник знаменитого «ВОХРа».
24 мая 1922 г. постановлением ВЦИК и СНК РСФСР было введено в действие Положение о Народном Комиссариате Внутренних Дел РСФСР, которым на рабоче-крестьянскую милицию возлагались задачи по охране большинства гражданских учреждений и сооружений общегосударственного исключительного значения, концентрационных лагерей, лесов, плантаций и др.
6 февраля 1924 года было принято Постановление СНК РСФСР о создании ведомственной милиции и утверждено Положение о ведомственной милиции. Она создавалась для охраны имущества государственных предприятий и учреждений, а также частных организаций, имеющих государственное значение и охраны правопорядка в пределах территории, занимаемых этими объектами. Ведомственная милиция создавалась на договорных началах с администрацией народнохозяйственных объектов, которые она охраняла, и содержалась за их счёт.
[2] (Brasier) — марка французского автомобиля. Выпускалась в период с 1905 по 1926 годы фирмой «Жорж Ришар». Модель «Бразье 30/60 CV» (1913 г.) имела 4-цилиндровый двигатель: диаметр цилиндра и ход поршня — 120 × 150 мм, рабочий объем: 6786 см3, мощностью двигателя 60 л. с…
[3] Блок А. А.19 февраля 1912.
Глава 5
Лиха беда — начало!
…Казалось, только коснулся головой подушки, как названный отец тормошит меня:
— Вставай, Серафим!
Кто б знал, как был горд за меня Отец Фёдор, когда я сообщил ему — что устроился аж на две «службы»!
Не успел шары продрать и привести себя в порядок, как за мной притарахтела по булыжной мостовой пролётка от товарища Анисимова, чтоб отвести на станцию. Держит он слово, что безусловно радует и позволяет надеяться на кое-какие перспективы.
Хорошо хоть, что кушать почти не хотелось… Впопыхах оделся, на ходу проглотил стакан чаю с куском пирога и выскочил на улицу.
Пролёткой правил молодой, приветливый и крайне разговорчивый парень по имени Федька, в форме милиционера — на год, или может на два младше меня нынешнего. При Анисимове, он был кем-то вроде порученца или ординарца: если вспомнить Петьку из фильма «Чапаев» — то легко себе представить и Федьку… На лицо имеется, даже чисто внешнее сходство на рожу!
— Дорога нонча сухая, домчу вмиг, — пообещал он и, прикрикнул на лошадь, — но, мёртвая!
Вообще то, по дошедшим слухам, Федька назвал кобылу «Интеллигенция» — якобы из-за своей жгучей классовой ненависти к этому сословию… Но при мне он её так ни разу не называл, поэтому думаю это просто фейк.
«Мёртвая интеллигенция», лениво дёрнула ушами, выкатила пару «яблок» из-под жидкого куцего хвоста и потихоньку затрусила.
«Вмиг, не вмиг» — но за полчаса где-то добрались. Вернее, «дотряслись» — такой долгой «местной» поездки у меня ещё не бывало и, меня конкретно укачало — хоть блюй на ходу.
— Товарищ Анисимов просил тебя не долго, товарищ Свешников, — уже не так приветливо, напомнил Федька по приезду до пункта назначения, — час подожду, а если не управишься — придётся тебе возвращаться в город пешком.
— А как узнаешь — прошёл час или нет? — вежливо интересуюсь, — что-то не вижу у тебя на пролётке «ходиков» с кукушкой.
— А я своим классовым чутьём почую!
Вот же, засранец! Ведь, даже самому дебильному лесному ёжику понятно, что принимая дела — я и до обеда навряд ли управлюсь.
С первого на него взгляда — ещё вчера, я понял что этот малый ревнует ко мне товарища Анисимова…
Не в «гомосятском» смысле этого слова, конечно, что вы!
Просто боится за свой статус в случае успешного ремонта «француза»… Очкует холуй, что я займу его место — своими словами говоря. С этим надо что-то делать: врагов в председательском «ближнем круге», мне даром не надо.
* * *
Рисунок 11. Типичная дореволюционная железнодорожная станция.
Железнодорожная недостанция — «Разъезд Лукьяновский», произвёл такое же «приятное» впечатление — как и, сам посёлок Ульяновка… Если, не сказать больше.
Боже, какое жалкое убожество!
Железнодорожная ветка здесь была одноколейная и поезда на полустанке останавливались (зачастую, достаточно надолго — «чугунка» работала отвратительно), лишь чтобы пропустить встречный состав или же для ремонта. Само деревянное здание станции с начальником, с помещением телеграфа, с кассой и залом ожидания… Традиционная водокачка для заправки паровозов водой, железнодорожный тупик, несколько пакгаузов, с десятка два жилых строений — среди которых преобладает тип «изба-пятистенок», с сараюшками — из которых, судя по свежим «лепёшкам», не так давно выгнали пастись скот.
Успел как раз вовремя — на полустанке начиналось общее построение со знаменем. Некоторое время постоял в сторонке и понаблюдал пытливым взглядом: хотя и донельзя всё расхлябано — но всё равно чувствовался какой-никакой, но воинский порядок. Бойцы вели себя не как банда вооружённой гопоты — чего я больше всего опасался, а скорее — как группа матёрых дембелей, давно забивших на уставы внутренней и караульной службы.
Это, уже легче!
Средний возраст — где-то в районе тридцатника, хотя нескольким можно с ходу дать за сороковник — а парочке поди и двадцати нет. Опять же: невооружённым глазом видно — мужики в основном бывалые, жизнью и всеми её коллизиями неоднократно тёртые и скорее всего — вдоволь навоевавшиеся на двух войнах.
Таких, нахрапом не возьмёшь!
На меня обратили внимание, поэтому я «вольным» строевым шагом подхожу к строю, чётко вскидываю руку к гимназической фуражке со
