за то, чтобы Россия приняла их сторону.
Выключив телевизор, я сделал упражнения на растяжку, затем — на развитие силы. Приняв душ, ещё раз пробежался глазами по свитку с правилами, которые мне предстояло сегодня выполнять. Меня не покидал небольшой мандраж, и я всячески старался от него отвлечься. Мне хотелось быть спокойным, когда я увижу микадо. Нервяк был не из-за того, что император — высочайший титул. Всё дело в том, что Его Величество Кацухито, сто двадцать седьмой монарх единой династии, являлся адептом уровня Плывущий. То есть, по сути, занимал последнюю ступень перед легендарным уровнем Ойкумена, делавшим человека фактически богом. В этом мире не было другого адепта такого высокого уровня. Так что мне предстояла встреча с величайшим из ныне живущих магом этой вселенной. Наверное, он в одиночку был способен уничтожить небольшую армию, но по древней традиции императоры Японии в войне участия не принимали. Для этого назначался сёгун. Прежде, пару столетий назад, император даже не садился на лошадь, передвигаясь исключительно в паланкине. Того же, кто забрался бы в седло, сочли бы съехавшим с катушек.
Новатором в истории Японии оказался дед Кацухито, реформатор Мицухито, который впервые заявил, что император — такой же человек, как и его подданные, и начал изредка появляться на людях. До этого монарха не могли увидеть даже ближайшие чиновники, ибо он отдавал им распоряжения через занавеску. Поэтому Орочи Исикава и сказал, что долгое время японцы верили, будто, взглянув на микадо, можно ослепнуть от божественного сияния.
Последние до выезда из отеля часы я провёл в Кава-Мидзу, собирая энергию для выхода на уровень Идущего. Вернувшись, я закачал в свои узлы всю свободную Ци, что имел, и вспыхнувшие каналы засвидетельствовали, что задуманное удалось. Трепетно вытащив свиток с техникой Дыхания дракона, я принялся внимательно изучать его, параллельно выполняя описанные в нём инструкции. Для этого требовалась такая сосредоточенность, что я даже забыл о мандраже перед аудиенцией.
Когда техника была освоена, свиток вспыхнул и сгорел, рассыпавшись в моих руках чёрными хлопьями. Растерев их, я вымыл руки над крошечной раковиной. Энергии для пополнения запаса новой техники не осталось. Собственно, всё, что у меня было, — неприкосновенный запас Ци, нужный для атак и защиты.
Приняв душ, я облачился в чёрное кимоно без клановых эмблем, выписался из отеля (с собой у меня была лишь большая спортивная сумка с пожитками) и отправился в сторону вокзала, где я оставил вещи в камере хранения. Среди них было оружие, а брать его с собой, как я уже говорил, было строжайше запрещено.
Лишь затем, безоружный, если не считать боевых техник, я направился к императорскому дворцу, занимавшему исторический центр Токио.
Глава 37
Дворец окружала крепостная стена, на которой располагалось множество камер. На расстоянии десяти метров торчали маленькие башенки, в которых прятались крупнокалиберные пулемёты. Я не сомневался, что в арсенале имеется и оружие посерьёзней. У ворот, украшенных круглыми бронзовыми щитами с рельефом меня встретили солдаты в бронежилетах. Проверив документы, связались с внутренней охраной, и вскоре за мной явились четверо гвардейцев. После обыска меня проверили на металлодетекторах и повели во дворец, для чего пришлось пересечь большой, вымощенный разноцветной плиткой плацдарм. По телевизору часто показывали, как гвардейцы отрабатывают на нём маршировку и приёмы.
Высокое крыльцо состояло из нескольких десятков ступенек, каждая шириной в полметра, так что путь занял около четверти часа. В конце концов, меня впустили во дворец.
Я ожидал увидеть роскошь, но интерьер оказался довольно аскетичным и функциональным. Всё было выдержано в военном стиле: знамёна, доспехи и так далее. По пути нам встречались гвардейцы и чиновники в обычных костюмах или официальных кимоно.
Пришлось преодолеть ещё два пункта охраны, прежде чем к нам присоединился человек в серой форме, который повёл нас в зал для аудиенций. Вход в него закрывали двустворчатые двери. Провожатый набрал код на элекронном замке и впустил меня. Гвардейцы остались снаружи.
Императора я не увидел. Человек в сером указал мне на циновку в центре комнаты. Когда я опустился на неё, он подошёл к стене и нажал кнопку. Через пару минут отодвинулась тяжёлая портьера, закрывавшая арку, и в комнату вошёл мужчина в пурпурном кимоно. На вид ему было лет шестьдесят. Волосы с обильной проседью были собраны в традиционную причёску. Никаких украшений я не заметил.
Не узнать императора, чьи портреты висели буквально повсюду, ибо японцы всячески старались выразить своё уважение монарху, было невозможно. И всё же, микадо показался мне куда более похожим на обычного человека, чем на собственных изображениях.
Пройдя к трону, он опустился на него, подвернув ноги. Я поклонился, почти коснувшись лбом отполированного до блеска пола. Между нами стояли два ряда горящих свечек. Помимо них, иного освещения в комнате не было, так что вокруг царил тёплый полумрак.
Человек в сером слился со стеной, но его присутствие меня не устраивало. Мне нужно было, чтобы разговор остался только между мной и императором. Впрочем, беспокоился я напрасно. Как только Его Величество заговорил, провожатый выскользнул из комнаты в коридор, плотно притворив дверь.
— Мне доложили, что у вас ко мне крайне важное дело, господин Исикава, — сказал Его Величество тихо. Он сидел неподвижно, словно статуя. Теперь, когда я распрямился, то встретился с чёрными блестящими глазами владыки Японии. — Признаться, не ожидал увидеть столь юного человека. Не сочтите за оскорбление.
Мне пока что не было дано разрешение говорить, так что я, помня о протоколе, молчал.
Микадо обвёл меня внимательным, изучающим взглядом.
— Вы, наверное, удивлены, что вас приняли так быстро, — продолжил император. — Не стану скрывать: я заинтересовался, как сын якудзы добился, чтобы его заявка на аудиенцию оказалась принята. Мне стало любопытно. Кроме того, мне доложили, что вот уже некоторое время вы числитесь пропавшим без вести. А также, что вами интересовался отдел SD. По этим причинам вы сейчас здесь, — Его Величество сделал небольшую паузу. — Прошу, изложите своё дело. Надеюсь, оно стоит того, чтобы быть выслушанным.
Я снова поклонился прежде, чем начать.
— Ваше Величество, я бы не посмел тревожить вас, если бы дело моё касалось меня одного. Но оно может оказаться интересным также и для вас лично. Видите ли, волей судьбы я оказался тем, кого хотят заполучить все, без исключения, кланы Японии. И не только они.
