посмотрел на меня как на последнего дурака.
В общем и целом, мы получаем их силу. Получаем гниль — обработка которой и дозировка которой, увеличивает магическую мощь. Такие маги уже давно в армии, а эти студенты — просто идиоты. Пошли в обход правил Лаврентия Лаврентьевича, нашли первого зодиака, заключили контракт и, собственно говоря, я их убил.
С одной стороны — сделал доброе дело, и освободил президента от головной боли, с другой стороны, демоны не любят, когда убивают своих. Даже, одержимых.
Это меня не особо волновало.
На вопрос о численности демонов среди нас, Виктор добродушно промолчал.
-— Такие вопросы задашь президенту, но очень, повторюсь, очень тебе рекомендую, такое не спрашивать. Пускай он думает, что ты все тот же дурачок, добродушный, но сильный, который из постели принцесс не выползает.
-— Так себе характеристика.
-— А тебе нужна другая? Хочешь привлечь к себе внимание?! Что же, прошу, действу. — злобно пробормотал наемник, -— Я буду прикрывать тебя до тех пор, пока это не станет во вред мне.
-— Какая у вас цель? Зачем вам я на самом деле?
-— Так я же говорил. Просьба Лаврентия. Он думает, что только я могу обуздать некроманта. Ты — полезен.
-— Ему какой с этого прок?
-— Ты реально ничего не понимаешь? — Виктор откровенно возмущался, -— Это политика, Леш. Политика! Ты думаешь, что таких же умников как Романова — больше нет? Петр это понимает, Лаврентий это понимает. Поэтому Петр и дал добро на твою жизнь. Развивайся, наращивай свой потенциал, не порть карты, не убивай все, что захочешь. И в армии — тебе цены не будет.
До меня начали доходить очевидные вещи. Некромантов как я — много. Скорее всего много. А победить действительно сильного, да особенно на войне — это означает похоронить половину личного состава. Но зачем его хоронить, когда у тебя есть свой, ручной некромант?
Логично.
Я — всего лишь пешка.
-— Так ты мне ответишь, зачем обескровил парней? — голос Виктора разрезал мои мысли, -— Как зеленокожего победил?
-— Гниль пил. — коротко ответил я, -— Загорелась метка беса, получил клинок. Убил.
-— Удивительно… А, впрочем, -— он добродушно рассмеялся, -— Чему мне удивляться? Носитель трех меток. Абсолютная сила.
Только хотел подметить, мол, еще не абсолютный, но вовремя остановил себя.
-— Обескровил, после рассказов про древних. Вильгельмина рассказала историю о древних, кода я начал задавать вопросы про артефакты.
-— Фу, это грязный прием, -— недовольно скорчился Виктор, -— Но, переубеждать президента я не буду. Пускай думает, что здесь смертельная опасность, поосторожнее со своими прихвостнями будет.
В общем-то, дальнейший разговор был не о чем. Для себя я подметил, что нужно пообщаться с близняшками, как будет время. Все же, мне интересен их доспех.
Благо, что Виктор, когда уже встал со скамьи, сделав пару шагов, оглянулся, протягивая мне коробочку, обшитую тканью.
-— Артефакт свой, когда заберёшь?
* * *
Ви очень не нравилось это все. Но, все же, она спросила разрешение, рассказать все своему отцу. Я отказал. Она приняла это и кивнула головой, соглашаясь с моими доводами.
Настроение у меня было не из самых лучших. Я искренне не понимал, что мне делать дальше. Что мне? Дальше тискать принцессу и делать вид, что все хорошо? Или как-то что-то делать?
Хорошим решением — было развивать магический потенциал. Дабы избавиться от влияния президента и наемника, но как мне это делать, когда мой учитель стала беззащитным живым человеком? Как мне развить в себе метку беса, если единственный, известный мне лорд — утопал в неизвестном направлении?
Что мне делать со своим желанием становиться сильнее?
-— Мне кажется, ты очень сильно напрягаешься последнее время, -— страстный голос за спиной, тонко намекал на приятный, физический процесс.
Я обернулся, и скользнул взглядом по роскошной груди, которую, Ви, вытаращила, и приподняла свой полупрозрачный халат, кусая собственные пальцы. Только вот, ее, я точно не хотел. Сейчас.
Делать было нечего, как бы для нее не был оскорбительным мой приказ, я свел весь процесс на нет, ласково поцеловал и вышел из комнаты.
Слоняясь по бесчисленным коридорам академии, я и не заметил, как уперся в тренировочную комнату, в которой, как всегда кроме манекенов — никого не было.
Я просто стоял и высматривал свое отражение, ни о чем не думая. Было ощущение, что руки опустились. Что моя цель — неизвестна.
Да почему же ощущение? Так и было. Меня просто втянули в политические терки.
С психа — расколошматив марионетку, и да, у меня были на это силы, я уставился на маленький осколок камушка, который — тянул силу. Идея — пришла сама собой. Из двадцати марионеток — не осталось ни одной целой. А моя сумка, в которой кроме талмуда ничего не было, пополнился ценным ресурсом.
Авось — пригодится.
-— Долго все крушить здесь будешь? — очень знакомый ангельский голосок, зазвучал из-за спины.
Узнавая в гостье тренировочной арены — Елизавету, я медленно повернулся и улыбнулся.
Она повзрослела за полторы недели, мне так, по крайней мере — показалось. Ну, а может быть, я просто не привык ее видеть без академической формы. Скромное платье, черного цвета колготки, и туфли без каблука. Даже не накрашенная. Но все равно — красивая.
-— Лиза, скажи мне, много ли ты знаешь про демонов?
-— Достаточно, -— она виновато посмотрела в мою сторону, -— Про Ваню и Дениса — слышала.
Я улыбнулся про себя, вспоминая Лисицына. Она все знала. Эта сука все знала.
-— Скажи мне, Лиз. Кто знает, что ты жнец? Все ли то, что ты мне говорила, правда?
-— Никто кроме мамы и тебя. Клянусь.
-— А Лисицын, я так понимаю, стрелял не в тебя, а в меня или машу?
-— В Машу. Но, это было до того, как его завербовали и подсадили на гниль.
Каждое ее слово вызывало отвращение к ней. Я понимал только одно.
«Что там говорил Лаврентий Лаврентьевич? Спасти принцессу? Помогать ей? Что-то меня терзает смутное сомнение, что спасти род Романовых можно только одним способом. Спасти их от самих себя. Убить поголовно. И все.»
Это ли не новая цель в моей жизни? Подобраться к каждому?
Мое молчание затронули какие-то струны в душе Елизаветы Петровны. Она состряпала грустную мину и попыталась обнять меня. Я не дал.
-— Отвянь.
-— Почему?
-— Ненавижу лжецов и тех, кто держит меня за
