Дважды идиотка.
— Эления, ты вообще думаешь сегодня работать? — раздаётся у самого уха, как скрип старых дверных петель, резкий голос Сивиллы.
— Виль, успокойся, — пытается осадить сестру Фелисия.
Но старшая Сольт уже почувствовала, что со мной что-то не так, и продолжает с упоением нападать:
— Мы в этой оранжерее торчим уже почти час, а я от тебя ещё не услышала ни одного дельного совета. Какие цветы подойдут для столов гостей? А для стола жениха и невесты? Какие выберем для букета Фели? А её дружкам? О чём ты вообще всё утро думаешь?
О женихе твоей сестры. О его губах, жёстких, подчиняющих, от прикосновений которых мои губы до сих пор продолжают пылать. О тихом жарком шёпоте, вчера касавшемся моей кожи. О жадных ласках и…
Может, попросить Сивиллу натянуть мне на голову вон то кашпо и хорошенько по нему треснуть? Вдруг мозги тогда встанут на место, и я перестану думать, вспоминать, чувствовать то, что испытывала вчера вечером.
Усилием воли вытряхиваю себя из состояния, в котором находилась всё утро, и включаю режим «организатор свадьбы первого класса», но в глаза Фелисии всё равно смотреть не отваживаюсь.
— Мы вроде бы условились, что гвоздём программы, ну то есть главным цветком на празднике будет эрсилла. В декабре она уже поменяет свой окрас с оранжевого на фиолетовый. Предлагаю сочетать её с белыми или кремовыми цветами. Флитантра отлично подойдёт. Она очень нежная и будет красиво оттенять этот роскошный цветок. И да, у неё действительно очень приятный аромат.
Фелисия удовлетворённо кивает и улыбается. Я тоже пытаюсь ей улыбнуться, вот только мне кажется, что вместо улыбки на лице появляется болезненная гримаса.
Вот как сейчас у Сивиллы, которая снова морщится и ворчливо отмечает:
— И всё-таки у неё слишком сладкий, приторный запах. Гостям может не понравиться.
Да прекратит она наконец о сладких запахах?!
Зачем вообще за нами увязалась? Я была бы рада компании Оли, но старшая Сольт только всё портит. Делает и без того паршивый день откровенно отвратительным. Почему-то в обществе Сивиллы совесть принимается грызть меня с утроенной силой, хоть и до этого, пока я летела на эту встречу, чуть всю меня не сожрала.
Сивилла ведь тогда что-то заметила. Вдруг догадается? Если бы она узнала о вчерашнем…
Но, к счастью, она не знает. Никто не знает и не узнает. Я заставлю себя всё забыть, буду делать вид, будто ничего не было, пока сама в это не поверю. Ведь, по сути, ничего и в самом деле не было. Не было между нами, потому что нас в принципе не существует.
Есть он — будущий правитель Грассоры, будущий муж и семьянин. И есть я — Светлая, которой не повезло стать прихотью, сиюминутным капризом влиятельного высшего.
Как не повезло в своё время Летисии…
Оставалось верить, что Гаранор Хорос — здравомыслящий мужчина, который слов на ветер не бросает. И если сказал, что это не повторится, значит, это действительно не повторится.
Да и я тоже больше не собираюсь терять голову. Больше такого безумства себе не позволю.
Оранжерея Соавиль, расположенная в одном из самых тихих и уютных районов Кадриса, обычно вызывает у меня восторг и благоговение. Её стеклянные купола, под которыми цветут самые прекрасные и экзотические растения со всего мира, блестят и искрятся под лучами солнца. Но сегодня нет солнца. Её утопающие в зелени фонтаны радуют слух своим журчанием. Но сегодня они все почему-то выключены. Её невероятной красоты цветы… Нет, с цветами как раз всё в порядке, просто я их в упор не замечаю.
Сегодня режим «свадебная распорядительница первого класса» всё время выключается, как и режим «фея — дитя природы, фанатка всего цветущего и зелёного». Обычно я наслаждаюсь посещением этого места, как и садов Соавиль, но конкретно сейчас мне хочется сбежать ото всех и вся куда глаза глядят.
— Через три недели состоится крупный благотворительный вечер, устраиваемый моей семьёй. Он станет первым из ряда мероприятий, которые мы ежегодно проводим по всей стране. Мне будет приятно, если ты тоже там будешь, Эления.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К счастью, Сивилла от нас отстала, и мы с Фелисией выходим из оранжереи вдвоём. О её прозрачный купол, стоило нам закончить с осмотром, начали разбиваться редкие дождевые капли, поэтому Фелисия раскрывает зонтик, берёт меня под руку, и мы направляемся по мощёной дорожке к выходу из парка. Вот было бы хорошо, если бы Сивилла где-нибудь потерялась!
После слов девушки у меня в голове начинает вопить сигнальная сирена. Благотворительные приёмы Сольтов — пафосные мероприятия только для высшего света. Но не это меня беспокоит и даже не обязательное присутствие там журналистов. На вечере ведь будет Хорос. Там они будут вместе.
Внутри снова что-то вспыхивает, обжигая. Почти что болью. Яростной и острой, заглушить которую очень непросто.
— Я благодарна тебе за приглашение, но думаю, мне там не место.
— Глупости! — отмахивается Фелисия и хитро мне подмигивает: — К тому же там будет Ксанор. И я буду рада, если он проведёт этот вечер с тобой, а не заявится на праздник с какой-нибудь девицей сомнительного поведения. Мне кажется, ты на него хорошо влияешь, Эления. Он неплохой парень, а с тобой станет ещё лучше. С такой девушкой, как ты: доброй, отзывчивой, честной.
Угу, особенно честной.
— Но я же фея.
— И что с того? — пожимает плечами Фелисия. — В отличие от Гаранора, я не верю во всю эту чушь, что Тёмные не могут быть со Светлыми. И мне кажется, Ксанор тоже не верит.
А Гаранор, значит, верит… Это единственная мысль, что задерживается в сознании, даже когда мы меняем тему и возвращаемся к обсуждению свадебного оформления. И я обсуждаю. Пытаюсь фонтанировать идеями, что-то предлагаю, что-то отметаю, а в голове по-прежнему звучат слова счастливой невесты.
О том, что, по мнению Гаранора Хороса, отношения Тёмных со Светлыми противоестественны, и они не могут быть вместе.
Вечером за мной заезжает Хорос. К счастью, не тот, от которого мысли набекрень и в присутствии которого рассудительная девочка Эления превращается в абсолютную идиотку. Ну или становится послушно стелющимся возле Тёмного ковриком, о который он с удовольствием готов вытереть ноги.
Эта последняя ассоциация помогает окончательно избавиться от непонятной хмари, клубившейся у меня в мозгах со вчерашнего дня, и Ксанору я уже открываю собранная, серьёзная и готовая к бою.
Готовая ко всему, в общем-то.
Назло Гаранору.
Ну то есть не назло, конечно же! Какая только глупость иногда не полезет в голову. Просто готовая. К свиданию. С Ксанором.
Ну и, возможно… к чему-то большему.
— Привет, Ленни.
Сегодня на высшем потёртые джинсы, светлая рубашка и чёрная кожаная куртка нараспашку. А ещё лёгкая небритость на лице, которая, уверена, многим его поклонницам кажется безумно сексуальной. Как и белозубая улыбка хищника, которой он меня одаривает.
— Привет, проходи. Я почти готова. Сейчас только найду сумочку, попрощаюсь с Литой и…
— А няня тоже здесь? — прислонившись плечом к стене, спрашивает Тёмный.
— Ну да. Мне ведь нужно с кем-то оставить дочку.
— Отпусти её, — неожиданно просит он. Судя по ощущениям, глаза у меня становятся больше как минимум в полтора раза, потому что Хорос терпеливо поясняет: — Не знаю, какая дурь только что пришла тебе в голову. Я имел в виду, отпусти няню. Я вас вдвоём приглашаю на свидание.
— Меня и няню? — уточняю тихо, пальцами нащупывая возле зеркала сумочку.
Ксанор закатывает глаза:
— Нет, я, конечно, слышал анекдоты про блондинок, но не думал, Ленни, что это про тебя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Во-первых, я не блондинка, — бурчу, всовывая ноги в ботильоны. — А во-вторых, мне сейчас очень хочется швырнуть в тебя сумочкой.
— Какая агрессивная блондинка, — веселится Тёмный.
Клатчем я в него, конечно, не швыряю, а просто легонько бью его по плечу и, давя улыбку, говорю:
— Я просто пытаюсь понять, куда ты хочешь нас повезти. Лита в девять обычно ложится спать…
