— Твоя фата, — Карина поцокала языком. — Ты что с прической сделала? Я же сказала, не плети ты эти странные косы, лучше оставь волосы расправленными.
Невольно улыбнулась, не чувствуя себя виноватой.
Сегодня был день моей свадьбы, но девчонки носились вокруг меня, словно я была беспомощной. Не думаю, что я смогу привыкнуть к такой заботе, но они старались, чтобы я не чувствовала себя чужой. Да и как чувствовать, если они уже стали для меня настоящей семьей?
Семья.
Совершенно чужие — даже не люди, оборотни! — они стали родным. А вот моя семья, родственники по крови. Нет, я не хотела думать о них. Вадик постоянно звонил, пытался, как он говорил, наладить отношения. Сначала мне не хотелось даже слышать его голос, сразу вспоминался Петр, безвольное, равнодушное отношение брата, когда он продал меня. Нет, ненависти не было, но отвращение, родившееся в тот день, мешало мне смотреть на происходящее трезво. Я взяла трубку лишь однажды, чтобы выслушать тот ворох извинений, свалившийся на меня, чуть не убивший количеством пафоса и чуши.
Я слушала долго, молча, не придавая значения всхлипам и мольбам. В тот момент я осознала, что Вадик не станет тем, кого я хочу видеть в своей жизни. Ни он, ни Настя не заслуживали прощения. Может быть, когда-нибудь, я попробую увидеть племянников, но это будет не сегодня, потом, через годы, когда они вырастут и поймут, чем провинились их родители.
Вадик так и не понял, почему я не хочу разговаривать. Он считал, что сделал все правильно. А кто я такая, чтобы переубеждать его? Костя согласился со мной, и больше телефонные звонки нас не беспокоили. Мы порвали с ним все связи, и я вздохнула полной грудью. Конечно, до меня доходили слухи, что им пришлось уехать из города, потому что бизнес прогорел, а деньги закончились. Но ко мне брат не обращался, о чем я ни капельки не жалела.
Да от имени Петра к нам никто не приходил. Словно все разом забыли, что такой существовал.
Отвлеклась от воспоминаний и ойкнула, когда Карина попыталась прикрепить фату.
— Вот! — торжествующе заявила она. — Я же говорила тебе, что так нельзя! Ладно, сейчас сделаем по-другому. Вот… так…
Я посмотрела на себя в зеркало.
Свадьба. Моя свадьба.
И в этот раз все было так, как хочу я.
Короткое платье молочного цвета, облегающее, подчеркивающее все достоинства фигуры мне очень шло. Так и хотелось плюнуть на все правила и бежать к Косте, чтобы он увидел и восхитился. Я знала, что ему обязательно понравится, как я выгляжу.
В дверь постучали, Карина недовольно буркнула и пошла открывать.
Но стоило ей выглянуть, чтобы увидеть, кто был за дверью, как она захлопнула ее, завизжала, закричала, ругая гостя:
— Костя! Уходи! Тебе нельзя видеть Лизу. Потерпи немного, что за фигню ты творишь?
Я услышала тихий смех и вопрос:
— А мы с ней не верим предрассудкам, правда, Лиза?
Наверное, я покраснела. Вспомнилось, что у оборотней немного другие правила, и эта ночь. Ох, вспоминать жарко.
— Впусти его, — попросила Карину.
Девушка фыркнула, но просьбу выполнила, распахнула дверь перед братом. Костя сделал пару шагов и замер, рассматривая меня. Такой жадный взгляд бросил меня в краску, потому что трактовать его в другом смысле было бессмысленно.
— Так, братик мой любимый, у вас свадьба через полчаса, — начала было Карина, но Костя ее перебил.
— Вы можете и подождать, — ответил он. — Не оставишь меня наедине с моей прекрасной невестой?
— Костя!
— Оставь нас одних, — попросила и я.
Карина возмущенно на меня посмотрела, покачала головой и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Костя защелкнул замок и повернулся ко мне.
— Ты без меня скучала?
— Очень, — улыбку я удержать не могла. — И о чем ты хотел поговорить?
— А кто сказал, что я пришел поговорить? Я тут много думал и решил, что нельзя так просто отпустить тебя под венец.
— К тебе?
Он подходил все ближе, пока, наконец, не оказался так близко, что я чувствовала его дыхание.
— После ты будешь мне женой, но я хочу последний раз насладиться невестой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Костя притянул меня к себе и накрыл губы поцелуем — жарким, сводящим с ума, после которого хотелось плюнуть на все и просто остаться с ним. Здесь и сейчас. Не важно, что где-то внизу нас ждут родственники и гости, я просто хочу его.
Его язык ласкал, вызывал мелкую дрожь предвкушения во всем теле. Я обняла его за шею, стараясь продлить это восхитительное чувство, но у моего оборотня были другие планы. Он подхватил меня под попу и усадил на туалетный столик, сметая стоящие на нем баночки и косметику. Всего на миг Костя прервал поцелуй, расстёгивая ремень, но я перехватила его руки, стремясь сделать это сама. И побыстрее.
Мне хотелось ощутить его внутри себя, раствориться в волшебном движении и не думать больше ни о чем.
Костя задрал мое платье и рвано выдохнул, нежно провел руками по моим бедрам. От такой простой ласки я вся вспыхнула, откинулась назад, цепляясь за его плечи. И поэтому сразу почувствовала, как он начал опускаться на колени.
— Ты что?
Но он лишь улыбнулся, пошире развел мои ноги, нежно касаясь ставшей чувствительной кожи. Я и представить не могла, что буду испытывать такие потрясающие ощущения с оборотнем. Да вообще с кем-то!
Костины губы прошли по внутренней стороне бедра, я вздохнула, и он легко отвел в сторону кружевную ткань трусиков, которая выполняла чисто декоративную функцию. Красиво. И возбуждающе.
Пальцы скользнули между моих складок, нащупывая чувствительную горошинку. Я вздрогнула и громко застонала, когда ему это удалось, запустила свои пальчики ему в волосы. И Костя сделал то, чего так хотело мое тело.
Он закинул мои ноги на свои плечи, подтягивая меня ближе к себе, и… поцеловал туда, где все горело предвкушением. Пульсирующая желанием горошинка оказалась под его языком, и мое тело взорвалось фейерверком чувств. Я прикусила губу, стараясь не закричать. Привлекать внимания мне не хотелось. А Костя, между тем, не останавливался. Его язык творил нечто невообразимое, проникал внутрь меня, обводил каждую складочку, преследуя только одну цель — довести меня до оргазма.
— Кость. Костя. Да, — у меня вырывались только бессвязные вздохи и слова, я шептала его имя и хотела, чтобы он никогда не заканчивал.
Но мой любимый отстранился, заменив язык своими пальцами. Он вводил их в меня быстро, все наращивая темп, и мне уже было все равно, услышит ли кто-то мои стоны и вскрики. Но Костя поднялся и заткнул меня, накрыв мои губы своими. Я задохнулась, но он уже перешел к решительным действиям.
Я вскрикнула, когда Костя вошел в меня одним торопливым, немного грубым движением. Но мне хотелось этого, я была счастлива, что он заполнил меня собою до самого конца. Этот восторг нельзя было передать словами, нельзя было описать. Мы с ним слились в единое целое, и никто не смог бы нас теперь разделить.
Это любовь. Самое прекрасное, самое восхитительное чувство, ради которого стоит жить и рисковать. Секс и любовь — две половинки одного целого, как мы с Костей.
Он любил меня жестко, сильно, но я понимала, что с каждым толчком становлюсь все ближе к краю, что еще немного, и мы с Костей сорвемся в океан безграничного восторга.
— Костя-я…
Он зарычал, я вскрикнула, обняла его, вцепилась зубами в его рубашку. Меня колотило от восторга, оргазм наплывал волнами, стирая все страхи, что оставались, все границу. Наверное, мой любимый был прав, свободную жизнь стоило проводить именно так. Ярко.
— Я люблю тебя, Лиза. Люблю больше жизни.
— И я тебя люблю, — отдышавшись, хрипло ответила ему. — Ты — самое лучше, что случалось со мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он засмеялся, отстранился, поправил мои трусики и стянул со столика, чтобы поставить на ноги.
— Нам пора, а то гости будут переживать. А я не хочу, чтобы они придумывали про нас что-нибудь занимательное.
Я тоже засмеялась. На душе было очень легко. Все будет так, как должно, мы с Костей поженимся, Даша приняла меня и даже не капризничает. Все будет хорошо.
