Сразу после разговора с Амброй Джулия позвонила Гермесу.
– Наконец-то! – с облегчением воскликнул он, услышав родной голос.
– Армандо Дзани очень плохо, – даже не поздоровавшись, быстро сказала Джулия. – Он в госпитале «Нигуарда». Я доберусь туда только через несколько часов. Прошу тебя, поезжай к нему и помоги! – Джулия не сомневалась, что Гермес сделает все возможное, чтобы вытащить из лап смерти дорогого ей человека.
Только к полуночи Джулия добралась до «Нигуарды». Она остановила машину на пустой темной площадке перед огромной миланской клиникой и бегом побежала к зданию, на которое указывала стрелка с надписью «Приемный покой».
– Синьор Армандо Дзани, – задыхаясь, с трудом выговорила она и умоляющим взглядом посмотрела на толстяка, который сидел за стеклянной перегородкой и невозмутимо курил.
Толстяк не спеша просмотрел списки.
– Вы ему родственница? – спросил он.
– Я его дочь, – не задумываясь, ответила Джулия.
– Пятый корпус, второй этаж, палата восемнадцать.
Джулия выбежала из приемного покоя. Редкие тусклые фонари едва освещали территорию клиники. Из больших окон больничных корпусов, построенных во времена фашизма, лился голубоватый свет, вызывая в памяти образы из фантастических книг. Ни души. Ни звука. Точно на какой-то безжизненной планете.
Джулия медленно пошла по дорожке. Она так летела сюда из Модены, а теперь хотела оттянуть момент встречи с судьбой, которая – она это ясно чувствовала – уже распорядилась жизнью ее отца, и изменить ничего нельзя.
Несмотря на теплое пальто, она дрожала. Эхо ее шагов казалось оглушительным в этой темной безлюдной пустыне. Джулии стало страшно.
Одного отца, Витторио де Бласко, которого она по праву тоже считала отцом, Джулия уже потеряла. Это было давно, ей тогда было всего двадцать лет. Сейчас ее ждет еще одна потеря.
Погруженная в грустные мысли, Джулия вошла под своды галереи, где было совершенно темно. Вдруг она споткнулась обо что-то мягкое и едва не упала. С трудом удержав равновесие, она оглянулась, стараясь понять, что попало ей под ноги, и разглядела на каменном полу фигуру в бесформенных одеждах. Странное человеческое существо подняло голову и угрожающе зарычало, вперив в Джулию горящий ненавистью и безумием взгляд.
Джулия похолодела. Она слышала или читала в газете, что на территориях больших больниц живут бродяги и наркоманы. Не помня себя от страха, она понеслась по длинной галерее, добежала до нужного корпуса, распахнула дверь, влетела в грязный вестибюль и нажала кнопку лифта.
– Шлюха! – услышала она за своей спиной и, обернувшись, увидела спившуюся женщину, которая протягивала к ней иссохшую грязную руку.
Не дожидаясь, пока придет лифт, Джулия побежала наверх по лестнице, но алкоголичка, хрипло ругаясь, с неожиданной прытью припустила за ней. Перепрыгивая через ступеньку, чтобы оторваться от преследования, Джулия с ужасом думала: «Куда я попала? На другую планету? Это больница или павильон ужасов в луна-парке?»
Наконец она распахнула дверь в коридор и, увидев на посту медицинскую сестру, немного успокоилась. Здесь было чище, хотя вокруг переполненной пепельницы валялись окурки. На Джулию пахнуло лекарствами, болезнями и безнадежностью; ее сердце тоскливо сжалось. Дверь в одну из палат была открыта, туда поспешно входили люди в белых халатах.
Подойдя ближе, она услышала стоны и постепенно стала разбирать слова. Этот обессиленный страданием голос принадлежал ее отцу Армандо Дзани.
– Помоги мне, Гермес… Я задыхаюсь… Воздух… почему нет воздуха…
Джулия застыла на пороге. Отец лежал напротив двери, весь опутанный трубками; его затуманенные болью глаза смотрели прямо на нее.
– Джулия, – прошептал Армандо, – ты пришла.
Гермес, склонившийся над больным вместе с другими врачами, заметив Джулию, подошел к ней и, решительно взяв за плечо, вывел в коридор.
– Он мучается, Джулия, тебе не надо это видеть.
Из палаты снова послышались стоны, и Джулия рванулась туда.
– Но он зовет меня, Гермес! – взмолилась она. – Мой отец зовет меня, я должна быть с ним. – Невольно она открыла тайну своих отношений с депутатом Дзани.
– Ты только прибавишь ему мучений своим присутствием, – твердо сказал Гермес и почти силой усадил Джулию на лавку. – Я пока не понял причину этого приступа, но одно знаю точно: если мы не предпримем срочных мер, он умрет у нас на руках. – С этими словами он вернулся в палату.
Джулия послушно осталась сидеть в коридоре, пытаясь справиться с нервной дрожью, охватившей ее. К ней подошла медсестра со стаканом воды и какой-то таблеткой.
– Профессор Корсини велел вам выпить это, – сказала она, протягивая Джулии успокоительное.
Джулия помотала головой. В успокоительном она не нуждалась. Рядом мучился от боли ее родной отец, и ей казалось, что она не имеет права облегчать свои страдания, когда рядом умирает дорогой ей человек.
Снова появился Гермес.
– Мы перевозим его в отделение экстренной хирургии. Ему может помочь только срочная операция, – объяснил он Джулии.
Последнее, что запомнилось Джулии, была копна растрепанных седых волос на каталке – лицо отца закрывала кислородная маска.
«Скорая помощь», куда поместили Армандо Дзани, умчалась во тьму, Джулия с Гермесом на машине последовали за ней. Когда они вбежали в вестибюль отделения экстренной хирургии, навстречу им шагнул человек в белом халате.
– Все кончено, – тихо сказал он. – Депутат скончался по дороге.
Джулия вдруг ясно представила себе Армандо, каким он был в ее детстве – мужественным красивым человеком, с решительным и вместе с тем мягким взглядом бездонных темных глаз. Именно таким захотелось ей запомнить отца на всю оставшуюся жизнь.
– Хотите его увидеть? – спросил врач.
– Отвези меня домой, Гермес, – попросила она, направляясь к дверям. То, чем стал теперь Армандо Дзани, она видеть не хотела.
Глава 36
Джулию разбудил голос Гермеса, говорящего по телефону. Она с трудом открыла глаза и увидела, что лежит в гостиной на диване, куда в изнеможении присела после возвращения из клиники. Гермес накрыл ее пледом, когда она уснула.
Из кухни слышались привычные утренние звуки – значит, Амбра уже была там и хлопотала по хозяйству. Гермес закончил разговор, из которого она не поняла ни слова, и присел на край дивана.
– Как ты? – озабоченно спросил он.
– Ты совсем не спал, – глядя на его измученное лицо, заключила Джулия.
– В Риме уже знают о случившемся, – сообщил Гермес. – Сегодня было сообщение в утренних новостях. Похороны будут торжественными. Изабелла и Бенни тоже уже знают, они звонили, пока ты спала.
