– У вас что фантазия закончилась? – вещал по радио Сталин.
Так он рекомендовал, переименовать улицы, площади и города носящие его имя. Посоветовал назвать город Сталин, в Донецк немедленно, а по остальным объектам своего имени, должно подумать население и принять решения, без подхалимства и лизоблюдства. Единственной поблажкой, он допустил наименование Царицина-Сталинградом, так как во всём мире величайшее танковое сражение вошло в учебники и если город потеряет имя, возникнет путаница.
– В строящихся городах названия не должны, ассоциироваться с революцией и разрушениями. Мы должны смотреть в будущее. У нас много молодых учёных, да и ушедших, прославивших свою страну, не стоит забывать. Если фантазия не проснётся, оставьте улицам номера, придёт новое поколение, со своими героями и более смелыми идеями.
Закрытой была информация, о подготовке новой конституции и экономической политике. Законодателям был доступен большой объем информации. Из рассказов из будущего и расчетов, поняли главное, текущая модель обречена. Как минимум сферу услуг, нужно отдавать частникам.
* * *
Где-то в США
– Впервые вижу коммуниста, отказывающегося от славы и почёта. Им всегда было плевать, на окружающих. Только собственное эго и поиск своего места в истории. Представляешь Нельсон, он приказал переименовать все площади своего имени, на народных голосованиях. В демократию решил поиграть.
– Да, странные изменения. Нужно будет направить запрос, для проверки. А что за активизация, в его окружении? Мне сообщили, два больших генерала погибли во время покушения.
– Тоже слышал, но это покушение внутреннее. Борьба за власть. Хотя ты прав, нужно усилить внимание. Пожалуй после свадьбы, займусь этим вопросом плотнее. Скажи, твой брат будет?
– О Джон, ты будешь доволен, приедет даже отец. У них с твоим братом, собрание большого совета. Кстати, туда пригласили твоего будущего тестя. Представляешь, они решили, раз половина совета в сборе, нужно позвать остальных и провести собрание немного раньше.
История не сохранила имён этих, несомненно, достойных граждан США, но сохранила рассказ маленького Цили, в недрах архивов ЦРУ. Слушая разговор, он вытирал вспотевшие ладошки, о рабочую куртку телефонной компании и перебирал в уме знакомых журналистов, которым понравится эта информация.
Глава 7
(20 июня)
(данная глава вызвала изжогу у одного замечательно критика, но как можно спаси попаданца и защититься от злых дяденек он не сказал, даже не удосужился сообщить кто из них менее злой, выношу решение на ваш суд.)
Слово наркотик родом из Греции и переводится как парализующий. От греков это слово пришло в латынь. К нам от французов, но не в рассвет любви к парижанам в начале 19-го века, а всего лишь в начале 20-го. В словарях русского языка это слово только должно появиться в 50-х и означать будет возбуждающее, опьяняющее ядовитое вещество. Я никогда не задумывался над значением этого слова, как и не употребялял данные продукты, оказывается был не прав. Целый доктор медицинских наук мне доказывала, что слово ей хорошо известно и означает оно в психиатрии привычку. Привычку у курящих к сигаретам, у алкоголиков к вину, у любителей кофе и даже кошатников есть наркотическая зависимость.
Мне это было понятно и согласовывалось со знанием будущего. Непонятно зачем ко мне привезли лучшего детского психиатра страны. Психиатр – это не тот кто мирно спит в кресле, пока пациент изливает душу. Психиатр ставит конкретный диагноз, исходя исключительно из своего опыта, то есть желания. Если я ей не понравлюсь, то меня запрут в клинике? Судя по её взгляду, до смирительной рубашки мне уже буквально пару слов. А если судить по моему настроению, слов будет не один десяток.
– Это всё хорошо, греки, французы, но ко мне это какое имеет отношение?
– Как же? Самое прямое, я объясняю, что у вас есть зависимость и её необходимо снять.
– Чем? Вином или кошкой? Фух, – выдох, начинаю злиться, это плохо. Возможно она этого и добивается. Расшатает пациента и слушает его потоки. – Многоуважаемая Груня Ефимовна, вы можете прямо сказать, что за зависимость, к чему? То что вы не сможете это вылечить, ежу понятно.
– Молодой человек, я попрошу…
– Вот. Вы только что подтвердили. Медицина в моем случае бессильна. Может я уже пойду, от греха, а то вам захочется мне укольчик сделать? Вон как руки задрожали, значит я прав.
– Ты что себе позволяешь? – крик был оглушающим, в кабинет сразу заскочили двое, “безопасник” и Иван.
– Товарищ Сухарева, что у вас произошло? – спросил сотрудник МГБ.
– Я хочу помочь, а мальчишка отказывается от лечения. – жалуясь, констатировала она факт.
– Знаю я такое лечение, в гетто тоже помочь хотели, загоняя в печи. – после моих слов, лицо врача пошло бурыми пятнами. Кажется перестарался. От подзатыльника Ивана уворачиваться не стал.
После того как Груня Ефимовна пришла в норму, мне устроили разнос. Единственный человек способный на это, кроме родителей, “баба Нюра”. Сейчас она вытрясла из меня, всю “пищу последних дней”. Её отеческие “наставления” слышал весь монастырь. Я хотел сыронизировать по поводу её педагогического влияния на Михалыча, но передумал. Меня скрутил страх. Нет, это был животный ужас, я чувствовал как шевелятся волосы на спине, внизу живота начались резкие позывы. Я не мог открыть рот и единственное чего я хотел, это спрятаться. Но я не понимал источника страха, вокруг была чудесная погода и я вспомнил о старой защите против фильмов ужасов.
Как-то я был свидетелем разговора учеников, они обсуждали "ужастики" и свои страхи. Самый младший, тогда сказал, что в самых страшных моментах представляет как идет съёмочный процесс. Сейчас он не зритель, а оператор. Сбоку готовятся прыснуть из шприца кровь, сверху торчит мохнатый микрофон, а режиссёр кричит “не верю” и необходимо всё переснять. Фильм становиться не страшным, а немного смешным.
Сейчас стоя на открытой веранде, я увидел себя со стороны. Скрюченного, жалкого, беззубого мальчугана, а напротив обычный директор школы, дает напутственные советы выпускнику. И я заржал, сначала похрюкивая из-за перетянутой груди и под конец смеялся как ослик и-и-и. Это был самый безболезненный вариант, чтобы смеяться и не делать глубоких вдохов.
“Баба Нюра” перестала сверлить меня взглядом, почему то сгорбилась и устало села за стол. Ржавый двумя прыжками принёс бутылку минералки и быстро наполнил чашку перед женщиной. Его приятели выглядели бледными и испуганными. Они сидели на стульях возле открытых окон и переводили ошарашенный взгляд с директора на меня.
– Как ты это сделал? – несмотря на выпитую воду, голос “бабы Нюры” был сухой и хрипловатый. – Как ты выкинул страх?
– Чего? – переспросил я.
– Ты страх почувствовал? Его здесь все ощутили. – она подняла взгляд на сидящих Ваську и Ивана, которые потрясли головой в знак согласия. – Как ты прогнал страх?
– Да, было жутко. Я как будто со стороны на себя посмотрел и мне стало смешно. А что это было?
– Смешно ему стало? Иди от… ух. Теперь жди противовес.
– Какой противовес?
Дальнейшее она рассказывала шёпотом. Пила воду маленькими глотками и охала как столетняя старуха. Оказалось, я получил некую ментальную защиту и вместе с ней, придут неприятности в отношении с людьми. Такая защита есть у Федьки-Ржавого и его лицо не сможет разглядеть ни одна женщина. Есть конечно исключения, но большинство видят в нём свой идеал, а когда отвернутся забывают. Он как-то позировал в художественной школе, ради эксперимента. Ученики хорошие художники, парни изобразили как на фотографии, а у девчонок была большая разница. Как будто они разных людей рисовали. Когда их попросили нарисовать его по памяти, они не справились. Вообще.
Ещё есть защита у Зины и её противовес робость мужчин, некоторые из-за этого злятся и могут причинить вред. Есть защита и у Олега, но она появилась недавно, когда мы правили ему ключицу. Пока кроме повышенного внимание девчонок он ничем не выделяется, но это может быть связано и с исправлением горба. Она знала ещё несколько случаев и самый страшный, это когда человека с защитой переставали слышать все окружающие.
