— Простите?
— Всё дело в том, что эльфы — по своей природе — очень неторопливые существа, — принялся смущённо объяснять граф. — Любят они всякие длинные церемонии и обряды, чтобы всё было с толком чувством и расстановкой…. Эльфов хлебом не корми, только дай поговорить вволю! Старинные традиции, которые надо соблюдать скрупулёзно…. Пойдёмте, господа мои! Пойдёмте! — он за рукав камзола потащил Томаса к открытым дверям, не переставая при этом неумолчно болтать: — Мне это тоже не нравится! А, что поделаешь? В каждой избушке — свои погремушки…. Ага, сворачиваем направо, вот в этот коридорчик. Здесь строители намудрили немного, запросто можно заблудиться. Поэтому и пришлось развесить на стенах — через каждые десять метров — яркие масляные светильники…. Я же в этих краях, как вы уже, наверное, догадались, человек случайный. Следовал, что называется, совсем в другое место, а попал в это скучное Средиземье. Досадная техническая накладка. Недолгая, конечно…. Надеюсь вырваться в самом скором времени. По крайней мере, обещают…. Извините, господа! Вынужден вас покинуть! Но всего лишь на пару минут…. Смотрите, какая удобная ниша, даже имеется маленькое окошко. Ждите меня здесь!
Граф, извинительно прижав к груди ладони — с пальцами, сверх всякой меры унизанными разнообразными перстнями — торопливо юркнул в узкую приоткрытую дверь, за которой несколько секунд назад мелькнула женская белая туника.
— Что думаешь по этому поводу? — спросил Томас, присаживаясь на низкую каменную тумбу-скамью возле окна, за которым наблюдалась уже привычная картина: два сонных эльфа медленно прогуливались по дорожке, мощенной каменными плитами, и, отрешённо покуривая короткие трубки, лениво перебрасывались между собой короткими фразами.
— А что тут думать? — досадливо фыркнул Кот. — Понятное дело, что наш приятель Гирл — записной бабник. Как настоящим графьям и положено по их графскими правилами…
— Да я не про это! Откуда он вообще нарисовался, средневековый граф? И куда он, собственно, следовал — до того, как попал сюда?
— Может, богатые игроманы решили и другие компьютерные игры перевести в реальность? Рыцарское средневековье — очень популярная тема, и фанатов у неё не меньше, чем у Средиземья…
— А как граф оказался здесь? — не сдавался Томас. — И что это за техническая накладка такая?
— Допусти, что с проектом "Рыцарское средневековье" что-то не заладилось. Например, не удалось купить достойного земельного участка, ещё что-то аналогичное…. А граф Гирл — вместе с несколькими рядовыми солдатами — уже был «подготовлен» соответствующим образом…
— Подготовлен?
— То есть, уже прошёл соответствующую обработку. Может, его напичкали сильнодействующими психотропными препаратами. Может, подвергли мозг воздействию неизвестных волн. Скорее всего, что и то, и другое…
— Кот, остановись, — попросил Томас.
— А? Что?
— Ничего. Не слишком ли много умных слов? Как ты себя чувствуешь? Может, жажда мучает, а?
— Да, пора прекращать эксперимент, — покладисто согласился Отто. — И в висках покалывает слегка. И «колючка» имеет место быть…
Кот отцепил от пояса заветную флягу, зубами вытащил тугую деревянную пробку, сделал два глотка и, выждав пару-тройку минут, сообщил:
— Знаешь, Утренник, похоже, что сидр Фергюса стал действовать на мою память не так безжалостно, как раньше…. То есть, стирает уже не все воспоминания о Другом мире. К примеру, я всё ещё умею играть на рояле и пиликать на скрипке, — неожиданно насторожился: — Слышишь, шаги? Уверенные такие, размеренные…
Из-за поворота показалась высокая фигура. Золотистый плащ, сапоги белой замшевой кожи с блестящими шпорами, длинные прямые платиновые волосы, выдающийся вперёд подбородок-кувалда, волевая линия рта, огромные глаза — неправдоподобно ясные, очень спокойные и внимательные.
— Привет тебе, прохожий! — поздоровался Томас.
— Анна ведун дьюндейн! — коротко поклонившись, серебристым и певучим голосом ответил незнакомец и, не притормаживая, проследовал куда-то по своим делам.
Отто, явно впечатлённый величественным видом прошедшего эльфа, громко икнул и принялся нещадно почёсывать загривок своей кошачьей головы.
— Закрой рот, а то какая-нибудь беспокойная "эльфийская муха" залетит, — заботливо посоветовал Томас. — Да что это такое с тобой, а? Ну, эльф прошёл мимо. Подумаешь…. Мы же в Раздоле, чёрт побери! Эта такая страна эльфов, если ты запамятовал.
— Не в том дело, — смущённо промямлил Кот, оставляя загривок в покое. — Просто это был совершенно другой эльф…. Понимаешь? Другой!
— Ни капли не понимаю! Загадками говоришь, приятель.
— Помнишь ночь, которую мы провели возле хоббитанского хутора со странным названием — Потеряшка?
— Помню, конечно. Ты тогда тоже плёл что-то похожее. Мол, те хоббиты, убитые неизвестными злодеями, были настоящими, а мы с Мари — поддельные. Мол, ощущения у тебя нарисовались такие…. Стоп! Это что же получается?
— То самое и получается! — неожиданно разозлился Кот. — С ними делишься важной информацией, а они, самовлюблённые умники, только насмешки строить горазды…. Хоббиты, как же! Соль всего Средиземья! Хвастуны напыщенные, так вас растак…
— Отставить! — велел Томас и тут же перешёл на шёпот. — Во-первых, соблюдай элементарную осторожность и говори потише. Во-вторых, изволь ещё раз поделиться этими своими «ощущениями». Давай, заканчивай дуться и рассказывай.
Лёгкий нрав являлся главным достоинством Отто. И в Средиземье, и, как смутно припоминал Томас, в Другом мире. В стране Австрии, если выражаться более точно…. Вот и сейчас Кот только раздражённо сплюнул в сторону, после чего легкомысленно улыбнулся и — с явным удовольствием — приступил к пояснениям:
— Всё дело в запахе, командир. Обонянье-то у меня кошачье, обострённое…. Совершенно другой запах был в хороминах тех хоббитов. Да и от эльфа, прошедшего мимо нас, явственно так пахнуло…
— Чем пахнуло-то?
— Трудно объяснить. Дикостью какой-то первозданной. Древностью…
— А что ещё заметил, кроме запаха? Зрение-то у тебя, братец, тоже кошачье…. Может, усмотрел — своими зелёными глазищами — что-нибудь необычное?
— Действительно, бросались в глаза всякие мелочи. И там, в Потеряшке. И здесь, во дворце Элронда, — после минутной задумчивости сообщил Кот. — У хоббитов цвета одежды были непривычными. Вернее, их оттенки, не различимые для человеческого глаза…. Форма посуды, опять же. Да и прочии бытовые предметы отличались от тех, что я видел в Пригорье. Пуговицы, лопаты, ложки, ножи, вилы….Понимаешь, я чётко осознавал, что там всё другое, чужое, непривычное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
