Центральный образ романа — пожилой рабочий-чартист Джон Бартон, пламенный борец за интересы трудящихся. Первоначально писательница назвала свою книгу «Джон Бартон», но изменила заглавие по требованию издателей: нельзя же было так откровенно выдвигать революционера на первый план!
История жизни Джона Бартона рассказана с волнующей правдивостью. Долгие годы он был просто искусным рабочим, не помышлявшим о борьбе с хозяевами. Ценой напряженного труда он добился, что у него был верный кусок хлеба и какой-то жалкий домашний уют. Но в один из кризисов фабрики закрылись, и голодный Джон Бартон скитался по городу в тщетных поисках работы. Он с ужасом думал о больном и голодном маленьком сынишке.
Бартон видит горы всевозможной снеди в витринах магазинов и, будучи честнейшим человеком, обдумывает, возможно ли что-нибудь украсть для голодного ребенка. Тем временем он замечает жену своего хозяина, которая явилась в роскошной коляске и в сопровождении лакея обходит магазин, выбирая изысканные закуски. Впервые ему становится ясен вопиющий контраст между хозяевами и рабочими; застой производства оборачивается для рабочих голодной смертью, для хозяев — временным отдыхом. Вернувшись домой, Джон Бартон узнает, что его мальчик умер. Умер фактически от голода.
Это решает судьбу Бартона. Он становится активным чартистом, вожаком рабочих. Вместе с другими их представителями он едет в Лондон, пытается вручить петицию рабочих парламенту, но парламент отказывается их принять. Джон становится сторонником партии физической силы, немедленных революционных действий. В числе этих действий был и террор. Рабочие принимают решение убить наглого молодого фабриканта Гарри Карсона, открыто издевавшегося над ними. Бросают жребий, и жребий падает на Джона Бартона. Он убивает фабриканта (Э. Гаскелл описала подлинный случай подобного убийства).
Писательница правдиво рисует страшную нищету рабочего класса. Она создает привлекательный, в какой-то мере героический образ Джона Бартона, психологически верный образ его дочери, молоденькой швеи Мэри. Э. Гаскелл — мастер интересной интриги, увлекательного и драматического сюжета. Ее герои попадают в трудные, сложные коллизии. Так, убивая Карсона, чартист Бартон и не подозревает, что у него есть все основания для личной вражды. Гарри Карсон давно преследовал своими любовными домогательствами его дочь и почти добился ее внимания. Наивная девушка с восторгом мечтает о богатых нарядах, об ожидающей ее роскошной, обеспеченной жизни. Но богатый поклонник убит, и подозрение падает на ее жениха, молодого рабочего Уилсона. Только в этот момент семнадцатилетняя Мэри начинает разбираться в своих чувствах. Ее мало волнует смерть Карсона и безумно тревожит судьба Уилсона, в виновность которого она не верит. Впервые ей становится ясно, кого она на самом деле любила. Отчаянная борьба за спасение от виселицы ни в чем не повинного Уилсона, борьба, которую ведут Мэри и мать арестованного, а также его друзья, составляет дальнейшее содержание романа. Это дает писательнице возможность показать солидарность, дружескую помощь простых людей, написать захватывающие и подлинно реалистические страницы. Становится известно, что свидетелем в пользу Уилсона может выступить только его друг, матрос, с которым он провел те часы, когда было совершено убийство. Но корабль, на котором он служит, уже снялся с якоря. Мэри Бартон, наняв в Ливерпуле жалкую лодчонку, пускается в погоню за этим кораблем. Волнение девушки передается читателю, эта сцена своеобразной погони написана мастерски. Лодочникам удается передать на корабль, что произошло. В ответ капитан хватает рупор и осыпает Мэри грубыми ругательствами: он не отпустит с корабля ни одного матроса, кого бы там ни повесили. Но матрос не подчиняется ему. Он теряет место, но все же возвращается с лоцманской лодкой, чтобы спасти друга. Сцена суда построена с почти протокольной точностью; в этом опять сказывается реалистическое направление таланта Э. Гаскелл. Джем Уилсон оправдан.
Конец романа при всей его внешней трогательности неубедителен и идет в разрез с его остросоциальным и реалистическим содержанием. Измученный угрызениями совести, Джон Бартон во всем признается отцу убитого, старому фабриканту Карсону, и тот прощает его. Джон Бартон умирает на руках своего врага.
Душевные терзания Джона Бартона по поводу совершенного убийства вполне понятны: террористический акт не имеет оправдания и человек такого склада, как Джон Бартон, раскаивается в нем; он не может простить себе смерти красивого, веселого юноши, каким был самоуверенный молодой богач. Но перерождение старого фабриканта из злобного мстителя в кроткого христианина, прощение, которое он дарует убийце своего сына (под влиянием евангелия, которое он читал всю ночь), неестественно и фальшиво. Здесь религиозные иллюзии Элизабет Гаскелл восторжествовали над жизненной правдой, которой она следовала в своих книгах.
И все же социально-психологический роман «Мэри Бартон», с его бесстрашной правдивостью, с благородными и привлекательными образами английских рабочих, с присущим ему мастерским пейзажем, созвучным настроениям человека, остается одной из жемчужин английской литературы.
Глава 6
В конце XIX века Англия, как и другие капиталистические страны Европы, вступила в стадию империализма. Усиливалась капиталистическая эксплуатация. Рабочие отвечали на растущий империалистический гнет забастовками, стачками. Революционное движение уже не было слепым и стихийным. Учение К. Маркса и Ф. Энгельса пользовалось большой популярностью, социализм сливался с рабочим движением.
В английской литературе того периода возникали разнообразные течения. Большинство писателей было настроено отрицательно или даже враждебно по отношению к империализму. Но пути, которыми они шли, цели, к которым призывали, были различными.
Многие талантливые писатели этого периода пытались воскресить романтизм и добились немалых успехов. Их обычно называют неоромантиками (новыми романтиками). На этот путь вступили Роберт Стивенсон (1850–1894), Артур Конан Дойль (1859–1930), Джозеф Конрад (1857–1924) и некоторые другие. По этому пути шел, в сущности, и Оскар Уайльд (1854–1900) со своими великолепными сказками и фантастическим романом, но по своим теоретическим взглядам он был декадентом.[30]
Новые «певцы бурь» (Стивенсон и Конрад) славили дальние земли и моря, смелых и гордых людей, мечтателей, отвергнувших скудный и пошлый буржуазный мир. Стивенсон воскресил исторический роман («Черная стрела», 1888). Все это давало возможность уйти от жестокой современности.
Судьба неоромантиков соответствовала их творчеству. Р. Л. Стивенсон, шотландец, сын инженера — строителя маяков, стал писать фантастические рассказы и путешествовать. Влюбившись в американку, замужнюю женщину, он отправился в в Америку почти без денег и едва не погиб где-то в лесистых горах Калифорнии; больного, потерявшего сознание, его подобрали охотники. Добившись развода своей Фанни с мужем и женившись на ней, Стивенсон поселился с ней и ее детьми на тропическом острове из группы Самоа, купил участок и построил дом. Там он прожил последние 5 лет своей жизни, писал, получил от местных жителей ласковое прозвище «Тузитала» (Рассказчик), там же и был похоронен на вершине высокой горы.
Джозеф Конрад был поляк, и подлинное имя его — Юзеф Конрад Коженевский. Его отец был сослан за участие в польском восстании против русского царизма в Вологду. Таким образом, до 17 лет Юзеф жил в России, потом перебрался к родственникам во Францию и поступил юнгой на английский корабль. Был матросом, мичманом, лейтенантом и капитаном, плавал в Атлантическом, Тихом и Индийском океанах. Все это время он писал, но не пытался публиковать свои вещи. Английским языком он овладел в совершенстве, писал на английском языке. Это был редкий случай, когда человек стал писателем — представителем иной (не родной ему) национальной литературы. В 1893 году (когда Конраду было уже 36 лет) он дал почитать рукопись своего романа «Каприз Олмейера» пассажиру корабля, писателю Дж. Голсуорси. Тот одобрил ее, передал в издательство, и путь капитана Коженевского был кончен. Начался путь Джозефа Конрада, писателя. Писал он только о моряках и о море.
Р. Л. Стивенсон также посвятил морякам свой первый роман — «Остров сокровищ» (1883). Это типичный приключенческий роман для юношества; он и написан был Стивенсоном для его пасынка-подростка, мечтавшего иметь новый роман о пиратах, и даже в своеобразном «сотрудничестве» с мальчиком. Вместе рисовали карту вымышленного острова, вместе обсуждали дальнейший ход событий. Но «Остров сокровищ» с наслаждением прочли и взрослые. В нем есть высокая поэзия, он привлекает не только острой фабулой, обилием приключений, но и верой в добро, красотой и точностью языка, цельным и светлым образом главного героя, подростка Джима Хоукинса, загадочным образом одноногого пирата Сильвера.
