Ершиком. И в этой тишине Сима как-то особенно гулко сглотнула, глядя на взбешенное лицо боевички.
Дайна уперла руки в бока и расправила плечи:
– Значит, боевики ни на что не годные? – В обманчиво-спокойном голосе боевички слышались первые раскаты грома. – А ведьмы, значит, венец творения Демиурга? Жемчужины его коллекции?
Это был вопрос. Но никто не спешил на него отвечать. Столовая притихла. И каждый украдкой смотрел на соседа. Дайна ждала. Все молчали. Я уловила быстрый вороватый взгляд Симы на себе. И поняла: отвечать подружка не собирается. Ждет, чтобы кто-то из нас подставил свою головушку и попытался успокоить взбешенную боевичку. Вот же!.. Нехорошая ведьма! Вот так всегда: напакостит, и в кусты! А другим отдувайся!
Я вздохнула:
– Дайна, сядь!
Но если в первый раз это прокатило, то во второй раз боевичка только зло прищурилась, глядя на меня сверху вниз. И я невольно вздохнула опять. Сима у меня получит:
– Дайна, ты все не так поняла. Мы не считаем себя лучше всех. И речь шла совсем не о том.
– Да что ты говоришь?
– Да. Мы обсуждали, кто больше всего зарабатывает. И, собственно, вот…
Я с несчастным видом оглянулась на подруг. Но что Сима, что Ола резко заинтересовались вдруг содержимым своих тарелок. Помогать подруге выгораживать их пятые точки они явно не собирались. Мой взгляд зацепился за притихших фамилиаров, в голове родилась идея:
– Ершик, будь так любезен, принеси Дайне чай.
Скелетон послушно поднялся на лапки. И даже не огрызнулся, чему я втайне удивилась и обрадовалась. Но вредная боевичка фыркнула:
– Не трудись. Не хочу, чтобы твое ручное умертвие кость в чашку мне уронило, я ведь и подавлюсь насмерть.
Я оторопела от такого нахального поклепа. Я же от всей души! Хотела просто быть гостеприимной!
Вместо меня возмутилась Сима:
– По себе судишь? Это вы, боевики, только и думаете, как бы кого убить! А мы, ведьмы, в первую очередь хорошие хозяйки! И думаем, как бы гостя приветить получше!
– Теперь это так называется? Приветить гостя, подлив ему приворотное зелье? Или еще лучше, выбрать дом побогаче, самой заявится в гости и опоить хозяина дома! Чтоб уже и не уходить, раз домик понравился!
Слова Дайны были насквозь пропитаны горечью и презрением. Мне почему-то на минуту показалось, что Дайна говорит о ком-то родном, или близком знакомом. В голове зазвенели предупреждающие колокольчики. Я хотела предостеречь Симу, не дать ей совершить фатальную ошибку. Но не успела. Сима вскочила со своего места:
– Да что вам всем это приворотное зелье далось? Так завидно, что мы умеем привораживать? Или тоже хочешь замуж за будущего герцога Овирсальского? А что, своими силами отбор пройти слабо? Или считаешь себя недостаточно светской дамой? Впрочем, все знают: боевичка – это не леди, это солдафон!
Мы с Олой даже замерли на секунду. Сима сошла с ума! Вот зачем она дразнит и без того разозленную Дайну? Она же сейчас…
Дайна взревела голодной баньши и бросилась на Симару. К счастью, без применения магии. Но боевичка и так была опасна. Не даром их по плацу гоняют каждый день не менее трех часов, выжимая последние силы.
Меня Дайна не по-женски сильной рукой отшвырнула с ее пути как беспомощного котенка. Спасибо, что не за шкирку! Я взвизгнула от неожиданности, почувствовав, как закачалось подо мной надежное деревянное сидение, служившее до этого не одному десятку поколений будущих магов и ведьм. Стул, словно заразившись бешенством от боевички, встал на дыбы, то есть, на задние ножки, и опасно закачался подо мной. В попытке удержать равновесие и опустить норовистый стул назад, на все четыре ножки, я беспорядочно замахала руками. Раздался треск, перекрывший собою злое рычание Дайны, в короткие волосы которой изо всех ведьминских силенок вцепилась Симара. А следом громоподобный рев:
– Аде-епты! Что тут происходит?
Этот вопль оказался последней каплей. В воцарившейся мгновенно тишине ножки стула не выдержали тяжкого бремени в виде моей беспомощной тушки и, жалобно крякнув, подломились. Сбылся мой самый большой страх – я полетела на пол спиной вперед.
Так повезти могло только мне. Нет, в каком-то смысле мне действительно повезло – головой не ударилась, спину не ушибла. Но вот лежать на спине перед преподавателем и куратором, болтая в воздухе оголенными ногами – удовольствие ниже среднего. Особенно, перед преподавателем, которого ты хоть и не намеренно, но отравила.
Пока я судорожно соображала, как мне сползти с проклятого стула и не сверкнуть при этом попой на половину столовой, мастер Вирс со вздохом наклонился ко мне:
– Так удобно, адептка? – В темноте капюшона сверкнули глаза некроманта. И я остро пожалела, что вижу в темноте так же, как и большинство людей. То есть, никак. – Вставать собираетесь?
– Э-э-э… – Умные мысли из головы почему-то пропали. – Я, наверное, еще тут полежу. Спинка, знаете ли, очень удобная.
Тихий смешок из-под капюшона, и в следующую секунду сильные мужские руки одним слитным движением ставят меня на ноги. Я было испуганно дернулась проверить юбку, чем вызвала новую волну смешков. Но юбка, к счастью, была на месте. Я облегченно вздохнула и попыталась было аккуратно отойти к девчонкам. Помочь точно не помогу. Но хоть морально поддержу. Заодно и от теоретически злого некроманта спрячусь. Но моим планам не суждено было сбыться.
Мастер Вирс ловко пресек мою попытку к бегству, весомо припечатав мое плечо собственной правой рукой. Я замерла. Кажется, я влипла!
– Итак, адепты, – голос некроманта был холоднее прошлогодней могилы, что никак не вязалось у меня в голове с его бережной хваткой на моем плече, – я в последний раз вас спрашиваю: что тут происходит? Адептка?..
Мастер Вирс повернулся в сторону Дайны. Но боевичку не впечатлил грозный голос и темный капюшон, скрывающий лицо преподавателя. Она нахально скрестила руки на груди и вздернула подбородок вверх:
– По особому распоряжению ректора проступки адептов боевого факультета разбирает либо сам ректор, либо наш куратор мастер Никлас.
Я затаила дыхание. Это уже была наглость, вплотную граничащая с грубостью. Декан некромантов Дайну сейчас просто прибьет! Но тот только фыркнул пренебрежительно под своим
