– Молоко, – повторил Джейкоб.
– К завтраку, – подтвердил Сэм.
– А Найджел не сможет?
– Я не спрашивал.
– Так, может, спросишь?
– Можно, только не знаю, найдется ли у него время.
– Абба, уже полдень.
– На завтра, – сказал Сэм. – На завтрашний завтрак.
– Тогда он наверняка успеет. А если нет, вечером я привезу, хорошо? Мне надо бежать.
– Да. Хорошо. Береги себя.
Сэм дал отбой.
Джейкоб в недоумении уставился на телефон. Отец никогда не был занудой. И совсем не умел врать.
Молоко? Да неужто?
Непонятно, с чего вдруг он так настырно расспрашивает о деле, – разве что всерьез обеспокоен состоянием сына. Мысль о том, что беспокойство это небеспочвенно, была неприятна. Ночью кошмары, днем трясет безудержным электричеством.
Нет, это не в счет. Издержки профессии. Он имеет право на кошмары. Потому что играет в гляделки со злом. Он имеет право на азарт. Потому что дело сдвинулось.
В телефонных настройках Джейкоб установил для отца особый звонок. Теперь ясно, каким вызовом можно пренебречь.
Дом, где некогда жила дипломированная медсестра Лора Лессер, был в тюдоровском стиле. Его нынешняя владелица, женщина средних лет, выслушала Джейкоба и, записав номер его бляхи, попросила обождать.
Переминаясь на крыльце, Джейкоб поразмыслил и пришел к выводу, что трехдневный трудовой марафон, взлет, падение, легкий подъем – отголоски усердия. У мании иная структура и не такая стремительная цикличность. Так? Ну да.
Вернулась хозяйка. Насупленная. В полиции подтвердили, что Джейкоб коп, однако название его отдела и возможную цель визита не сообщили. Прежде чем впустить, женщина забросала его вопросами, на которые получила максимально уклончивые ответы. И даже в доме не могла угомониться:
– Так какое, говорите, преступление?
Джейкоб ничего ей не говорил.
– Взломали квартиру.
– О господи! Мы в опасности?
– Ничуть. – Джейкоб миновал прихожую.
– Почему вы так уверены?
– Преступление давнишнее.
– Тогда зачем вы пришли?
– Обнаружилась его связь с недавними преступлениями, но вам не о чем тревожиться. – Лучезарно улыбаясь, Джейкоб шнырял по дому. – Честное слово.
Он нашел, что искал – бывшую гардеробную Лоры Лессер.
Теперь она стала спальней девочки. Над кроватью буквами из ворсистой ткани выложено «ИЗАБЕЛЛА».
Джейкоб представил труп Лоры Лессер на лиловом ковре.
Мысленно встал на колени и посмотрел в окно. Знак «Стоп».
Сделал снимок.
– Куда вы смотрите? – спросила хозяйка.
– Спасибо, я закончил. Извините за беспокойство.
Джейкоб направился к выходу. Бесплодность поисков доставляла мрачное удовлетворение. Отрицательный результат тоже по-своему полезен.
– Мы сюда переехали, потому что здесь спокойно, – сказала женщина.
– Верный выбор.
– Муж подумывает обзавестись ружьем.
Джейкоб вспомнил девчачью комнату и сказал:
– Только пусть держит его взаперти.
– Сделан полный ремонт, – в квартире Кэти Уэнзер сказала риелторша. – Дивная открытая планировка гостиной-столовой.
– А как спальня?
– Тоже все новое. – Риелторша шагнула из комнаты. – Сюда, пожалуйста.
Скоренько пробегая коридор, освещенный убогими бра, риелторша воспевала обои:
– …Сейчас это самое то…
Джейкоб вошел в спальню.
– Здесь дивные полы, правда? – сказала агентша.
– Миленькие, – ответил Джейкоб.
– Восстановленный тик. Прежние владельцы путешествовали по Индии и в Мумбае увидели школу под снос. Так они…
– Стены и окна не перемещали?
– Здесь? Не думаю. Они углубили стенной шкаф, идеально для молодой… пары или, если вы… – Риелторша уставилась на Джейкоба: тот, присев на корточки, фотографировал. – У нас вообще-то есть сайт.
– Угу, – сказал Джейкоб.
– Не хотите взглянуть на ванную?
Не отвечая, Джейкоб прошел к окну.
Через дорогу детский сад.
– А что об этом скажете? – спросил Джейкоб.
– Садик? Дивный. Открыт меньше четырех лет назад, условия превосходные. Организована группа особо одаренных малышей. У вас есть дети?
– Нет.
– А… Насколько я знаю, соседство очень деликатное. Детей забирают с другой стороны, так что скопления машин не бывает, а что касается шума… э-э…
Джейкоб делал снимки и прямо слышал ее безмолвный вопль: Тревога! Педофил!
Риелторша попыталась привлечь его внимание к другому окну, превознося дивный вид на северную сторону.
– Что вы сказали? – переспросил Джейкоб.
– Я говорю, там смотреть особо не на что, но вот здесь просто дивное освещение.
Джейкоб посмотрел в окно на детский сад.
– Сэр?
Он пошел к выходу.
– Вы… не возьмете рекламный проспект, сэр?
Из вежливости Джейкоб взял.
– Все окна выходят на восток, – сказал он.
Фил Людвиг молчал.
– Пока ни малейшего представления, что это означает, – продолжил Джейкоб. – К тому же дом Кэтрин Энн снесли, так что стопроцентной уверенности нет. Однако совпадение в восьми случаях из восьми.
Ни малейшего представления — невинное вранье. Версия имелась. Безрадостная.
В еврейской традиции восток очень важен. Молитва дважды разрушенному Иерусалимскому Храму[29].
Справедливость.
Но зачем все усложнять, пока не прояснились детали?
Однако Людвиг был доволен:
– Вы хорошо поработали.
– Спасибо.
– Я себя костерю, хотя понимаю, что зря.
– Вы правы. Зря.
– И все же. Хоть это немногого стоит, я вас благословляю.
– Благодарю.
– Вашего жука я переслал своему приятелю-ученому. Сегодня-завтра ответит.
– Спешки нет.
– Черта лысого. Уж дайте и мне с чем-нибудь справиться.
Глава двадцать четвертая
В суси-баре телевизор транслировал излюбленную тактику «Лос-Анджелес Лейкерс»: в конце последней четверти профукать двузначное преимущество в счете. Юристы в рубашках поло стучали кулаками по столам и грозили экрану «Ролексами» на запястьях.
Свое открытие Джейкоб решил отметить сравнительно приличным обедом в покое и одиночестве. Намерение продержалось не дольше супа мисо, а затем в голову вновь полезли мысли о деле.
Конечно, он первым подметил шаблонное расположение тел, но это ничуть не умаляло заслуг прежних сыщиков, что бы там ни говорил Людвиг. Детективные романы занятны, даже копы их почитывают, но расследование реального убийства – всегда кошмар и геморрой. Как правило, собираешь факты, отсеиваешь шелуху и идешь по следу, чаще всего очевидному, потому что большинство преступников – дураки. Бац – и дело закрыто.
В криминальных историях неизбежны слепые пятна и предвзятость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
