Читаем без скачивания Зомби в СССР. Контрольный выстрел в голову (сборник) - Леонид Каганов

Следущим заговорил автомат дядь Сани. Он дал две короткие очереди, одну за другой. Первая хлестнула трупака в живот и в грудь. Он рухнул как подкошенный и тоже зацепил кого-то из своих друзей. Второй очередью Саня срезал сразу двоих.

На лестнице образовалась урчащая и рычащая каша мала. Упавшие трупаки пытались подняться, а те, что напирали сзади – перелезть через них. Вперед не двигались ни те, ни другие. Чем и воспользовалась Маша. Она стреляла как в тире – методично, последовательно, через равные промежутки времени. Я даже залюбовался.

Красивая все-таки девка, ничего не скажешь. Невысокая, фигурка ладная, и все при ней. Русые волосы собраны в пучок на затылке, чтобы трупак не ухватил. Так обычно она косу носит до пояса. И мордашка тоже симпатичная, только круглая очень, не в моем вкусе. А выражение у нее в тот момент было сосредоточенное, брови насуплены, только в глазах полыхало пламя азарта. После каждого ее выстрела взрывалась черепушка следующего трупака, слева направо, как по линеечке. Десять выстрелов, десять секунд, десять обезглавленных тел валятся по ступеням вниз.

Трупаки как-то умудряются разобраться между собой и продолжают напирать. Пока Маша перезаряжается, в дело вступаем мы трое. Лупим уже совершенно без разбору, лишь бы создать побольше неразберихи. Пули с чмоканьем бьются в синюшные тела, брызжет слизь, мелькают руки, ноги, вытекают мозги.

Мой магазин опустел первым. Не знаю уж, скольких я успел завалить, а скольких просто сбил с ног, но за одного трупака на своем счету уверен. К тому моменту, как Маша перезарядилась, мы уже успели положить всех, что остались. Несколько, кажется, все равно шевелились под грудой тел, но это и не важно. Всех не перебьешь: сколько их ни валили за двадцать лет, лезут и лезут.

Тишина продлилась недолго. Не успели мы еще осознать, что первая волна гадов отбита, как от дверей заговорил Борин пулемет.

– Мужики, вы это… давайте там скорее… они уже тут почти! – проревел и сам Боря в паузах между очередями.

– Все на лестницу, живо! – скомандовал Саня и сам первый бросился из своего укрытия. Я же немного замешкался, перезаряжая АК. И, как оказалось, очень удачно. Машка как раз перелезала обратно через гардеробную стойку, Боря запирал входную дверь на огромный ржавый засов, а Николай отвлекся, чтобы проверить, не лезет ли кто из бокового коридора, когда дядь Саня чуть не столкнулся с новыми мертвяками, прущими со второго этажа.

Он резко затормозил, поскользнулся на разлитой по полу прогнившей мертвяковой крови и слизи и рухнул на пол, одновременно кроя всех и вся по матушке. Не знаю, успел бы он вскочить до того, как зубы и когти мертвяков вцепились бы в него, если бы я в этот момент так же отвлекся, как и все.

Я дал длинную очередь, расшвыряв сразу троих, самых ретивых, гадов. В следующую секунду осознавшая происходящее Машка свалила еще одного. Николай, который был ближе всех к Сане, подбежал к нему, схватил рукой за шиворот и буквально вздернул на ноги одним мощным рывком. Я даже не подозревал, что он так может. Он и сам, наверное, не подозревал.

Под нашим с Машкой прикрытием мужики укрылись за колонной, и примерно в тот же момент входная дверь затрещала от мощного удара снаружи. Огрызаясь короткими очередями по прущим с лестницы гадам, мы не теряя времени отступили в коридор. Об осмотре здания, ради которого мы сюда приперлись, речи уже идти не могло. Нужно было уносить ноги.

– Ищем, где укрыться! Нужно до полудня протянуть, немного осталось! – задыхаясь на бегу, скомандовал Коля.

Боря пятился задом и прикрывал нам спины, сдерживая прущих трупаков очередями, а мы неслись по коридору, распахивая каждую дверь. Проверяли, нельзя ли где-нибудь укрыться. Под градом свинца трупаки разлетались как кегли, но продолжали переть вперед.

– Мужики! – в Борином басу прорезались хриплые нотки. – У меня скоро патроны кончатся!

– Сюда! Сюда! – это орала Машка.

Мы все бросились к ней. За дверью, которую она держала открытой, был выход на задний двор. Заросшая травой дорожка вела мимо широкого, прикрытого прогнившей железной крышкой колодца, к трехэтажной башенке, судя по виду – типичнейшей водокачке. В основании башенки имелась приоткрытая дверь, довольно массивная на вид. То, что нужно! Укрытие! Не теряя времени, мы бросились в ту сторону. Достреляв последние пять патронов, затопал следом за нами и Боря.

На наше счастье, на двери сохранился довольно массивный засов, а внутри оказалось достаточно хлама, чтобы еще и привалить ее для надежности. Только забаррикадировавшись как следует, мы смогли перевести дух. Но ненадолго.

Скоро в дверь начали ломиться. Под тяжелыми ударами она трещала, хрустела и стонала. Машка и дядь Саша переглянулись и, отталкивая друг друга, бросились вверх по лестнице на второй этаж. Я, чувствуя себя совершенно измочаленным, поплелся следом. На втором этаже были узкие, высоченные окна-бойницы. Машка высунулась из одного, а дядь Саша из другого и попытались одиночными выстрелами отогнать нечисть от дверей. Я тоже высунулся, чтобы посмотреть, но мешать людям не стал. Не такой я хороший стрелок, как эти двое, только шорох лишний своей пальбой наведу.

Сначала мы надеялись, что, потеряв сколько-то своих, мертвяки отступятся. Но не тут-то было. Твари продолжали упорно лезть и лезть напролом, пока Маша с дядь Сашей, в два ствола, не настреляли их столько, что двери оказались в прямом смысле завалены телами. Только тогда появилась возможность расслабиться. Трупаки ходили кругами, смотрели на нас вытекшими глазами, по временам утробно взрыкивали, но сделать ничего не могли.

– Нужно дождаться полудня, – сказал дядь Саша, закуривая очередную «родопину». – В полдень солнце высоко стоит, печет. Они от этого себя плохо чувствуют. Уползут куда-нибудь в тень, тогда можно будет выйти. Дойдем до экспериментального корпуса, там посмотрим.

– Но, товарищ Александр Александрович, – вмешался Николай. – Мы же не осмотрели до конца еще первый корпус!

– Первый-то, может, и не осмотрели, но вы видели, сколько там было этой нечисти? Я уверен – до утра он бы не дожил в такой компании. Так что, товарищи, – обратился он уже ко всем, – перезаряжайтесь, считайте патроны и отдыхать. А кто-нибудь один пусть дежурит у окна, по очереди. – Он посмотрел на часы – Полдень через час.

Дядь Саша взял на себя первую вахту, Николай с Борей остались на втором этаже. Сели на полу, отдыхать и пересчитывать патроны.

А я пошел на третий посмотреть, что там интересного. Большую часть третьего этажа занимала, естественно, бочка для воды, только по самому краю оставался узкий проход. Кто-то, судя по всему, еще в бытность Территории секретным институтом, устроил здесь склад ненужных вещей, который так и забыли вывезти. Стояли тут какие-то разобранные столы, с трудом втиснутые в узкий проход шкафы, валялся прочий прогнивший хлам. Мой взгляд зацепился за торчащий из неплотно закрытого ящика стола уголок кожаной папки. Любопытно. Может быть, тут сохранились какие-нибудь бумаги? Ведь чем занимался институт в годы своей работы, доподлинно не знает, наверное, даже Сан Саныч, хоть он тут и работал какое-то время. То ли истопником, то ли вахтером.

Я протиснулся к столу и вытянул папку из ящика.

Когда-то очень хорошая и, по всей видимости, дорогая папка за двадцать лет пришла в негодность от сырости. Кожа прогнила в некоторых местах до дыр. Тесемочки, которыми завязывалась папка, тоже истлели, и одна оторвалась. Содержимое сильно пострадало, но, кажется, кое-что разобрать на ветхих листах еще можно. Я поспешил вниз, поближе к свету.

– Что это ты там выкопал? – Маша обратила внимание на мою находку.

– Да вот, папка какая-то, с документами. – Я поднес папку к окну и раскрыл. – Интересно же. Вдруг тут написано, чем Территория занималась?

– Да черта с два тебе там будет написано. Они ж сами небось не знали, что делают.

– Ага, – вставил свое веское слово Борька, – у меня тесть в сорок восьмом тут работал поваром. Так он вообще ничего не знает. Говорил только, что зэков сюда свозили немерено, а обратно никого не увозили.

Слушая Борькины откровения вполуха, я разглядывал заплывшие плесенью страницы. На одной явно проглядывала печать «сов. секретно» в углу, на другой – гербовая.

– А еще тесть рассказывал, что сюда однажды сам товарищ Берия приезжал. Неофициально.

– Да ладно, брешет твой тесть! – Машка оживилась. – Не может такого быть: если б в нашу глушь товарищ Берия приезжал, все бы знали!..

– Я ж говорю, неофициально приезжал, без помпы. Тесть ему чанахи готовил. Для этого даже специального барана вместе с Берией привезли.

– Брешешь, Борька, ой брешешь! Барана ему специального. Да с любым чиновником такого уровня столько баранов ездит, что уж как-нибудь и без твоего тестя с чанахами справились бы.

– Зря ты так, – обиделся Боря за родственника. – Чанахи мой тесть замечательные делает. Хочешь, приходи в гости, как все закончится, он тебя угостит.