у той обширная программа. Так что мы вряд ли увидимся ещё. По словам Мари, она и в эту поездку попала случайно, служит она далеко от столицы. Ну что же, прощайте, госпожа лейтенант. Приятно было с вами познакомиться. Может быть, когда нибудь…
Ирэн мы завезли к ней домой. Я тут был всего пару раз, и не испытывал желания встречаться с ее родней. Так что, помог выгрузить чемодан, договорились о следующей встрече, и Ирэн поспешила к дому, цокая каблучками, и катя за ручку новинку в виде чемодана. Это тоже был эксклюзив. К производству таких чемоданов О&Э когда ещё приступит — те, что достались нам — плод труда работников и работниц Ангара 18. Кажется, название прижилось, и коллектив становится не просто конструкторским бюро, но и дизайн-студией фирмы МС. Во всяком случае, на коже чемоданов не надпись золотом О&Э, а выбито тиснением "Ангар 18". Мне понравилось.
Наутро пришло письмо от Евы, которая предупреждала, что приедет поездом к полудню. Мы загрузились всем семейством, — Анна за рулём, и покатили на вокзал. Ехали не спеша, собирая взгляды прохожих и проезжих, чем доставили Анне невыразимое наслаждение. Виду она не подавала, конечно, но разве меня проведешь? Марко ехал на переднем сиденье, надутый от гордости, как индюк, а я сидел сзади и давился смехом.
— Что смешного, Доминик? — наконец не выдержал дядя.
— Пфф… Не обижайтесь, дядя, но видели бы вы себя со стороны… Нет слов, какие важные!
— Правда?
— Да, тетя. Извините.
— Но, Доминик, это же наша новая машина. Машина, моего имени! Мы имеем право гордиться этим, как думаешь?
— Наверное. То есть, конечно, имеете! Просто я привык к тому, что машину эту делали и переделывали на моих глазах раз сто. Вот и стала она для меня чем-то привычным.
— Доминик, — покачала головой тетка, взглянув на меня через зеркальце. — Ты даже не представляешь, как мы тобой гордимся. Ты учишься в Академии, знаком с генералами и аристократами высшего света. Ты сделал нам такой подарок!
— Ну… — смутился я. — Вы тоже… столько сделали для меня, помогали, поддерживали. Так что, все честно. Кстати! Машина эта — не совсем обычная. На такой катаетесь только вы, генерал Кармен де Кабрера, и графиня Мария Долорес де Мендес. И все. Остальным достанутся лишь обычные серийные экземпляры.
— Да ты что?
— Ага. По внешнему виду — это переходная модель между "Санта Анной" и "Кармен", а по начинке — "Кармен" в лучшем исполнении. Порядкового номера я не знаю, но таких машин всего три, это уж точно.
* * *
— Таких машин всего три, я знаю точно.
Марко почувствовал, что его и в самом деле распирает от эмоций. Его брат совсем забыл о гордости, когда остался в деревне, отказавшись ехать в Аллату. Жена его брата сделала все, чтобы они больше не встречались. Да, он стал Альва, но на тот момент это казалось лучше, чем позорить фамилию предков. Пусть их род не мог похвастать ни стариной, ни знаменитыми представителями, но Марко всегда помнил о своих корнях. А вот брат — нет, хоть и остался Каррера. Спокойная жизнь, напоминающая болото, — это выбрал Каррера. Попробовать выбраться из захолустья, рискнуть — выбор Марко и Анны Альва. Как же им было тяжело поначалу! Анна только что демобилизовалась, он, Марко, не имел работы, они ждали ребенка… А от брата не было никакой помощи. Да и вряд ли Марко принял бы ее, эту помощь. Но они смогли выкрутиться. Из простого знакомства в маленькой забегаловке, где он встретил впервые Анну, он стал строить свою семью. Из простой комнатушки, где ютились молодожены, он стал строить свой дом. Вскоре перебрались в съёмную квартирку. Это уже тогда, когда родилась Ева. Маленькое громкое чудо. Он вкалывал сутками, чтобы хоть как-то обеспечить семью. Анна говорила, что он больше мать, чем она. Может и так. Но он знал, что и она не станет сидеть и ждать, пока с небес упадет что-то ей в руки, как этого ждала семья его брата. И Анна, лишь Ева чуть подросла, стала искать работу. Чудом удалось устроиться в "Энергетик"; Магу Огня в отставке просто не было применения в гражданской жизни. А семья брата, иногда навещая бедных родственников, не забывала об этом намекнуть. Но они все равно выдержали. Ева росла непоседой, того и гляди что натворит. У нее рано прорезался талант Огня, и она долго училась его контролировать. Марко пришлось уволиться с его грошовой работы, и сидеть дома. Забота о пропитании легла на Анну, а Марко досталось воспитывать дочь, и следить, чтобы спонтанный всплеск Силы не спалил дом. Он начал готовить. Оказалось, что у него неплохо получается. Анна даже говорила — талант. Может и не талант, но его стряпню всегда хвалили. Анна потихоньку росла в должности. Младший оператор, оператор, старший оператор… Когда ей предложили должность начальницы смены, они вздохнули спокойнее. Удалось рассчитаться с вечными долгами. Через пару лет Анне выделили этот домик, принадлежавший компании, и простоявший десятилетия без хозяйского глаза. Да, район был не лучший, и дом был ветхим, но это был их дом, дом Альва. А брат все так же жил в арендованном жилище. У них родился ребенок. Мальчик, с нулевыми способностями к магии. Впрочем, никто другого и не ждал, в роду было не слишком много Одаренных. И вновь Марко сравнивал свою жизнь с жизнью брата, мерил теперь уже не собой, а детьми. Ева росла бузотеркой, никогда не жаловалась на полученные ожоги, ссадины и синяки, а видит Праматерь, их было много. Доминик же с малых лет был капризным ребенком. Постоянные слезы, истерики, непонятное поведение. Каррера иногда приезжали к Альва, но Альва никогда не ездили к Каррера. Пусть брат хвастается своими доходами, на которые он купил "Венецию", Марко не хотел влезать в кредиты, только чтобы произвести впечатление на соседей. Они сами накопили на подержанную "Лагуну", а Марко сам отучился на права, и сам научился управлять машиной, даже несмотря на слабый Источник. А потом случилась та авария. Мотор машины заглох прямо перед поездом, и у Марко не осталось брата. Остался лишь изнеженный и избалованный подросток с вечно плаксивым выражением лица, и внезапно прорезавшимся талантом к магии. Он очень сомневался в правильности решения, когда предложил Анне забрать парня к себе. Может быть, лучше отправить его в Павлоград, к дальним родственникам? Но потом он вспомнил, что те давно сменили фамилию, а значит, что его племянник — последний носитель фамилии
