Грейсон снова пробежался взглядом по рядам. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова. Только ветер шелестел листвой.
— Мне нужны добровольцы для особого поручения, которые помогут тем, кто пожелает уйти. Если вас это заинтересовало, поговорите с командирами ваших отрядов. Те из вас... те из вас, кто решился последовать за мной, — пакуйте свои вещи и приготовьтесь отправляться, как только стемнеет.
Он остановился и медленно оглядел собравшихся.
— На этом все!
Обычно по окончании своих выступлений перед Серым Легионом Грейсон кивал Рэмеджу, и тот давал команду расходиться. Но сейчас Рэмедж лежал без сознания, и Грейсон сделал это сам.
— Полк... разой... дись!
Никто не шелохнулся. Ни один человек.
Где-то слева от Грейсона вдруг запел тонкий нежный голос, немного дрожащий, проникнутый искренним чувством надежды:
Дом — это полк среди моря звезд...Песню подхватил другой голос — низкий бас:На мирах холодных и горячих,Повсюду, куда шагают воины.Хотя и родина, и семья, и любимые потеряны навсегда,Дом — это полк среди моря звезд.
Теперь пели уже все, целый полк пел хором; песня вздымалась и росла, росток надежды обретал новую силу. Среди поющих крепла уверенность, что Легион и впрямь представляет собой единое целое.
Дом — это полк, и воины шагают далеко.Никому не отнять у нас нашего дома,Наш дом — там, где мы!С братьями по оружию нас связывают крепкие узы.Дом — это полк среди моря звезд.Дом — это полк, и высока цена славы.Вместе с нашими братьями мы заплатим эту цену и умрем!Кровь товарищей говорит нам, даже когда слава ушла:«Дом — это полк среди моря звезд!»Дом — это полк, гордая песня чести, -Кровь братьев сплавила нас воедино,Как огонь плавит сталь!Они стоят пред нами в крови и пламени,И поют вместе с нами:«Дом — это полк, наша семья и мы сами!»
Песня смолкла, и в наступившей тишине вновь обрела свой голос притихшая листва. Легионеры постояли еще с минуту, затем постепенно разошлись. Маленькими группками и поодиночке, воины направились к палаткам.
Но Грейсон знал: Легион жив!
XIX
Передвижная штаб-квартира располагалась у бетонного шоссе, в десяти километрах к югу от Хельмдауна. Параболическая антенна смотрела куда-то в небо над южным горизонтом. Во времена Звездной Лиги грузовики мобильных штаб-квартир были оснащены маленькими, но мощными двигателями на ядерном топливе, расположенными под кабиной водителя. Теперь во всем освоенном человечеством пространстве осталось всего несколько таких грузовиков. Многие из них давным-давно стали такими, как этот, — у машины вынули сердечник, чтобы заменить поврежденный двигатель какого-то легкого боевого робота. А на его место засунули стучащего, гремящего доисторического монстра — двигатель внутреннего сгорания с двумя турбинами, работающий на дизельном топливе. Грубо приваренные к обшивке выхлопные трубы изрыгали клубы черного дыма, стоило только водителю нажать на газ. Над кабиной торчала башенка ЛСМ.
В задней части длинного и тяжелого восьмиколесного трейлера открылась дверца, и оттуда, поводя из стороны в сторону фонариками, выглянули двое часовых. По трапу спустился человек в рваной куртке. Он отсалютовал часовым, постоял, всматриваясь в темноту, и двинулся прочь от трейлера. Дверца за ним закрылась, и светлый прямоугольник исчез.
Водитель «Тандерболта», рука которого была покрыта шрамами, а над предплечьем возвышался тяжелый лазер, окликнул идущего к нему человека и доложил о результатах патрулирования окрестностей. По ту сторону трейлера нес охрану «Стрелец». Он не двинулся с места. В воздухе витал извергающийся из рычащих двигателей запах отработанной солярки.
Грейсон лежал ничком, невидимый в темноте. Его скрывала листва; к тому же он был одет в черную форму пехотинца, а руки и лицо покрывал слой черной краски. Рядом раздался шорох. К нему придвинулась Лори и, прижав губы к его уху, еле слышно пробормотала:
— Всего два боевых робота. Шестеро часовых. Патрулей нет.
Грейсон кивнул, и оба прислушались. Их штурмовому отряду пришлось почти три часа ползти сюда по-пластунски, огибая громадный фургон передвижной штаб-квартиры. Они тщательно проверили, не патрулирует ли окрестности вражеская наземная пехота, и определили точное месторасположение часовых. Доклад Лори означал, что все разведчики вернулись, шесть часовых, два боевых робота, патрульных нет — по крайней мере сейчас.
Пора!
Мобильные штаб-квартиры являлись обычной принадлежностью всех подразделений, достигших размеров полка. Правда, некоторые командиры, подобно Грейсону, предпочитали вести свои подразделения в бой, сидя в кабине боевого робота. Конечно, передвижные штаб-квартиры служили бесценным подспорьем для искусного в тактике командира, которому приходилось руководить сражением. Полковник Лангсдорф, по-видимому, использовал обе возможности. Небольшими локальными стычками он управлял с мостика «Головореза», а широкомасштабные операции проводил, находясь в штаб-квартире. Лангсдорф разыскивал Легион с неистовостью ищейки, почуявшей след.
Связисты Легиона воспользовались макколловским уловителем, присоединив его к усилителю, подобранному в дюрандельских руинах. Им удалось поймать радиосигналы высокочастотного многоканального источника, который быстро передвигался в сторону Хельма. Необычно большой объем передач позволил предположить, что начальники Лангсдорфа скоро прибудут на Хельм. Может быть, среди них окажется и сам лорд Гарт. Если это так, то полковник Лангсдорф приложит все усилия, чтобы захватить или уничтожить остаток Легиона до того, как явится герцог. Оставляя позади чуть примятую листву, Грейсон пополз к задней части фургона. В соответствии с планом он должен был остановиться в двадцати метрах от трапа. Вокруг и позади Грейсон скорее угадывал, чем слышал, как передвигаются остальные налетчики.
Медленно тянулись секунды.
Сенсоры двух дозорных боевых роботов могли уловить малейшее внезапное движение. Подойди налетчики поближе — и инфракрасные сенсоры на борту роботов засекут их, несмотря на специальную одежду и краску, которые смазывали очертания их тел на экранах инфракрасного изображения. Почти не дыша, легионеры затаились в темноте и ждали.
Грейсон объяснил, что рейд необходим — жизненно необходим. Иначе у Серого Легиона Смерти не останется шансов. Если им удастся каким-то образом разрушить передвижную штаб-квартиру, преследование легионеров неминуемо прекратится. Если им улыбнется удача, они, возможно, даже поймают самого полковника Лангсдорфа. Хотя тот, похоже, проводил в грузовике штаб-квартиры куда меньше времени, чем на мостике своего «Головореза». Но если им удалось бы его застать — кто знает, быть может, они и договорились бы со своими противниками. Или хотя бы выиграли время. После речи Грейсона, произнесенной с мостика «Мародера», недостатка в добровольцах не было. Перед молодым полковником вставала проблема выбора. Кто пойдет с ним? Воинов — водителей боевых роботов Карлайл исключил сразу. Они были слишком большой ценностью для Легиона, а рейд мог закончиться неудачно. Но тут перед Грейсоном неожиданно возник некий маленький отряд, который возглавляла, как он подозревал, Лори Калмар при горячей поддержке Дэ-виса Макколла и других воинов командной роты. Люди прямо заявили Грейсону, что если уж он решил рисковать своей жизнью, то они тем более, и все единогласно приняли решение идти с ним в рейд.
Потратив битый час на уговоры, Грейсон сдался. Возглавлять опасную вылазку будет он, но к нему присоединятся воины командной группы наравне с тридцатью бойцами из числа пехотинцев Рэмеджа.
И вот они у цели — неподвижно, молча и напряженно вслушиваются в хриплую разноголосицу радиосообщений, прорывающихся даже сквозь рокот двигателей. Вдруг «Тандерболт» вздрогнул. Верхняя часть его корпуса начала медленно разворачиваться — очевидно, чуткие сенсоры уловили какой-то звук. Тяжелая левая рука боевого робота поднялась. Наружу высунулся короткий сдвоенный ствол пулемета двухсотмиллиметрового калибра. Луч фонаря на мостике заметался, пронзая окружающую тьму. Грейсон и его товарищи старались не глядеть на луч и на все то, чего тот касался. Яркий свет мог ослепить их, уже привыкших к темноте. Да это было и не нужно — Грейсон знал, на кого среагировал луч, — трое едва державшихся на ногах солдат в обнимку направлялись к фургону, нестройными фальцетами голося бравую солдатскую песню и помахивая в такт полупустыми бутылками.
— Стоять! — раздался в темноте усиленный динамиком «Тандерболта» голос водителя.
— Стоять, не двигаться!
— Брось, кэп... у нас классная выпивка, может, составишь компанию? — донесся ответ. Голос принадлежал сержанту Бернсу.
