— Не буду.
— Как я вновь тебя найду? — спросила я, когда он отстранился от меня, искусно прячась в тени очередной крипты.
— Встретимся в гробнице Элоизы и Абеляра. Он поворачивает. Мег?
Я закрыла глаза от ужаса.
— Иди.
Уилл ринулся вперёд и поразил меня быстрым и страстным поцелуем, затем отстранился.
— Скоро вернусь.
Я моргнула, прижав ладонь к своим чувствительным губам. Он метнулся между высоких монументов и мавзолеев, которые выстроились вдоль главной дороги. Я послала краткую молитву милостивому Господу за его безопасность, подобрала юбки и свернула на узкую дорожку, обрамлённую с обеих сторон деревьями. Я торопливо шла в тени, радуясь возможности удалиться в более тихую часть кладбища.
Когда Хэддока похоронили, кладбище было ещё новым и не слишком заполненным, но с тех пор население кладбища разрослось, как наводнение мертвецов. Я осмотрелась по сторонам. Тут находились десятки тысяч могил, множество элегантных монументов богатства и престижа.
Кладбище было переполнено лицами, одновременно прекрасными и зловещими скульптурными образами, портретами мертвецов в камне. Здесь даже в смерти все желали быть увиденными, а я искала тень.
Я дошла до тупика, где стена обрубала дорожку передо мной, поэтому свернула налево на очередную обрамлённую деревьями тропу. Мавзолеи начинали напоминать деревню из крохотных домиков, чьи двери никогда не откроются.
Огромное здание нависало справа от меня, так что я пошла вдоль него, стараясь держаться у стены. Я оказалась перед очередными маленькими воротами, и выход в город заставил меня понервничать. Я видела вдалеке башни тюрем. Мне надо оставаться незамеченной и поспешить.
Мой путь уводил меня в противоположную сторону от Уилла, и даже оглядываясь через плечо, я понимала, что с каждым шагом отдаляюсь от него. Справа от меня находилась узкая тропа, окружённая деревьями, чьи толстые стволы выросли повыше других на кладбище. Я метнулась туда и очутилась в уголке, довольно тесно заполненном могилами. Многие размещались у стены, которая не была такой узорчатой и монументальной, как некоторые другие вдоль главной дороги.
Слева от себя я видела кресты крыши готической часовни, которая содержала в себе останки Элоизы и Абеляра. Я в нужном месте. Мне лишь необходимо отыскать то самое надгробье.
Я подобрала юбки и стала ходить между могилами.
— Чёрный камень, чёрный камень, чёрный камень, — шептала я. Наконец, мой взгляд зацепился за простую чёрную плиту, покоившуюся на земле. На надгробье не было ни имени, ни даты.
Ничего.
Я подвинулась ближе, и моё сердце грохотало так громко, что я слышала этот звук в ушах. Простая чёрная плита лежала плашмя и была достаточно огромной, чтобы полностью накрыть человека. Она напоминала дыру в земле, карман тьмы, в который я могла провалиться. И её никак не избежать.
Это самая жестокая могила из всех, что я видела.
До этого момента я думала, что мужчина в заводной маске — это Хэддок. Я помнила выражение в его глазах, когда он пытался похитить меня. Он хотел уничтожить мою семью. Там жила злоба, которая была острой и личной, и мне казалось, что единственный мужчина, у которого имелась причина так ненавидеть нас — это Хэддок.
Но возле его могилы витало какое-то леденящее и ужасное ощущение. Такое чувство, будто я осязала дух Хэддока под этим ужасным камнем, заточенный в ловушку и стёртый на все времена.
Пятно света лилось поверх стены, сквозь пятнистое переплетение ветвей деревьев, и попадало на пыльную поверхность безликого чёрного камня. Я осмотрелась по сторонам. В этом узком уголке кладбища никого не было.
Я опустилась на колени возле камня, смахнув пыль кончиками пальцев. Здесь должна присутствовать подсказка, что-нибудь, что поможет мне найти ускользающую связь. Я достала кусочек бумаги и восковой мелок, которые прихватила с собой в сумке на случай, чтобы сделать набросок могилы Хэддока на случай, если здесь обнаружится подсказка, но на камне ничего не было выгравировано, так что я снова убрала их.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мои кончики пальцев оставили разводы в пыли, и поверхность камня сияла как обсидиан. Я провела ладонью по камню, затем ещё раз, и в итоге поддалась желанию полностью очистить плиту.
Моя ладонь скользила по камню, смахивая пыль, и в итоге прошлась по центру — месту, под которым находилось бы сердце трупа, лежавшего в земле.
Крошечные полоски цвета потянулись за моей рукой.
Я отдёрнула ладонь, испугавшись, что у меня на пальцах что-то есть, но там не обнаружилось ничего, кроме пыли с могилы. Переключив внимание на камень, я заметила, как бледно-коричневый цвет снова меркнет и становится чёрным.
Заинтересовавшись, я прижала один палец к месту, где увидела загадочные коричневые разводы. Я подержала его там немножко, затем медленно убрала. Мой палец оставил красный свет.
Я вновь подняла палец, и цвет превратился в черноту.
Что бы ни было встроено в камень, это реагировало на жар моей ладони.
Распластав пальцы, я прижала руку к камню. Я удерживала там ладонь и сосчитала до десяти. Напряжение вибрировало во всём моём теле, пока я ощущала, как камень нагревается от моего прикосновения.
Я убрала руку, и там очутился спиралевидный бараний рог.
Это была метка Хэддока.
Глава 21
Я вскочила на ноги, отпрянув назад. Я споткнулась о надгробный камень позади меня и потеряла равновесие. Мне пришлось ухватиться за дерево.
— Тебе лучше выйти оттуда, дорогая, — произнёс голос пожилой женщины. — Ты же не хочешь, чтобы тебя поймали там, где тебе не стоит находиться.
Спотыкаясь, я вышла из пространства между могилами на дорожку, которая пролегала перед гробницей Элоизы и Абеляра. Я спешно постаралась смахнуть пыль с юбки и заправить выбившиеся волосы под край чепца.
— Прошу прощения. Полагаю, мы не встречались.
Худенькая женщина стояла, слегка сгорбившись. Её абсолютно седые волосы были уложены в старомодной манере под шляпой. Она немного напоминала мне мисс Бриндл. Она улыбнулась мне и подошла ближе по дорожке.
— В последний раз я видела тебя ещё совсем малышкой. Я хорошо дружила с твоей бабушкой. Боже, как ты выросла. Ты прямо копия отца, Уитлок до мозга костей, — у пожилой женщины было милое округлое лицо и умные глаза. — Ты создала себе громкое имя в Ордене. Здесь, на Континенте, мы весьма внимательно следили за твоими похождениями. Позволь представиться. Меня зовут мадам Буше, и я матрона Общества.
Моё сердце не переставало бешено колотиться с тех пор, как я вошла на кладбище, и всё же оно как-то умудрилось забиться ещё сильнее и торопливее. Мне даже сделалось дурно.
— Вы доложите обо мне Ордену? — спросила я, складывая руки и вставая так, как я стояла в детстве, когда меня отчитывала мать.
— Бог мой, нет, — она одарила меня милой материнской улыбкой. — Какая от этого польза? Хотя посещая Пер Лашез, лучше всего оставаться на дорожках.
— Конечно, — я торопливо перевела дух и постаралась успокоить бунтующее ощущение в желудке. Мне нужно отдышаться, подумать. Моё затруднительное положение, похоже, скорее веселило мадам, нежели злило или оскорбляло. И возможность поговорить с кем-либо поистине дарила утешение. — Что привело вас на кладбище?
Она лениво махнула рукой в сторону колонн и крыши монумента на дорожке.
— Я прихожу каждое утро, чтобы оставить записку Элоизе и Абеляру. Пока что они не ответили на мои молитвы, так что я возвращаюсь каждый день. Мне также нравится навещать старых друзей. К сожалению, когда проживёшь столько много лет, как я, большинство твоих друзей будет обитать здесь. Хорошо, что я тебя нашла. Ты должна быть очень осторожна, моя дорогая. Мне было бы ненавистно видеть, как ты рушишь имя своей семьи. Фамилия Уитлок обладает огромной властью, — хрупкая миниатюрная женщина пошла по дорожке, но двигалась очень медленно. Я предложила ей руку, и она оперлась на меня. — Спасибо, дорогая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
