Я кивнула:
– Я понимаю вас. Не бойся, я не из истеричных или ревнивых женщин. Я, наоборот, только рада бы была, если бы вы нашли свою пару.
Теодор немного напрягся после моих слов.
– Я говорю, что была бы рада, – со значением сказала я. – Сейчас же я дала обещание присмотреться и не рубить сгоряча. Время покажет. У всех есть своё прошлое. У меня сын, у вас – девушки.
Он остановился, развернул меня и прижал к себе. Позволила, с чего-то надо было начинать.
– Я буду каждый раз повторять, что всегда буду рядом, и помогу, в чем бы ты ни нуждалась. И мы постараемся завоевать тебя. А нам только одно и нужно: чтобы ты была счастлива. Вместе с тобой в нашу семью вошел Александр, мы тоже будем помогать тебе с ним. И обещаю, что он будет замечательным человеком. Да и Яна, и девушка, которая к тому же теперь нам дочь, – мы никого в обиду не дадим. Войдя в нашу жизнь, ты многое поменяла в ней, и с тобой наша семья очень быстрыми темпами пополняется. О таком можно только мечтать, и, возможно, когда-нибудь… – он замялся, не договорив.
– Ловлю на слове, – хитро улыбнулась я.
Он наклонился и легонько прижался к моим губам своими. Потом поцеловал мои волосы.
– Кайя... – выдохнул он. – Как бы я сейчас хотел оказаться совсем в другом месте и услышать своё имя на твоих губах, когда я буду погружаться в тебя все глубже и глубже…
– Теодор, я все понимаю, но остановись, пожалуйста, – попросила я, упираясь ему в грудь ладонью.
Мужчина вздохнул. Расстроенным он выглядел совсем не наигранно. Для меня он всегда оставался большим и мужественным воином, несмотря на его иллюзию. Я её практически не замечала, только иногда отмечая, как на него реагируют другие. Интересно, а кто-нибудь видел его в таком виде, хотя бы… Нет, девушек сейчас вспоминать не будем, хоть я и не ревнивая. А зачем ревновать? Если мужчина решил и выбрал, он никогда не изменит, а если мечется меж двух женщин, то это уже не мужчина. Я, конечно, не говорю о временных отношениях, которые всех устраивают.
Теодор открыл дверь, и перед нами открылась интересная картина.
Комната была совсем небольшая, окошко маленькое, только чуть пропускающее свет. У стены – узкая кровать, небольшой шкаф рядом, из которого сейчас выглядывала одежда. На кровати сидела пара моего сына, прижав к своему заплаканному лицу платье. С двух сторон её зажали две воинственные блондинки. Одна, раскрасневшаяся и сверкающая глазами, как раз закончила фразу, которую мы услышали. Вторая теребила в своих руках что-то, напоминающее юбку. Обе были в красивых дорогих платьях, локоны уложены в эффектную прическу, макияж – свежий и неброский.
На звук открывающейся двери обе резко обернулись и скривившиеся лица тут же разгладились. Одна из блондинок взвизгнула от счастья, чуть не подпрыгнув.
– Теодорчик, дорогой, ты очнулся! – воскликнула она. – Как я рада, что ты снова с нами! Мы тебе столько всего приготовили!
И они обе тут же кинулись обниматься с Теодором.
Я тихонько отошла, с любопытством смотря на эту картину, интересно же понаблюдать со стороны. Но, к сожалению, не судьба. Дамочки к нему подойти даже не смогли, их окутал слой воздуха, они даже немного глаза от удивления выкатили.
– Теодорчик, что такое? Ты разве не рад? – захлопала глазками одна.
– Мы тебя так ждали! Столько всего занимательного приготовили, – надула губки вторая, и они одновременно насупились. Даже похожи меж собой стали немного.
Пока они выясняли отношения, я подошла к плачущей девушке. Присела рядышком на кровать, приобняла её. Она подняла голову и взглянула на меня заплаканными глазами. Я погладила её по голове и притянула к себе ближе, интересуясь:
– Почему ты одна? Где Александр?
– Он не хотел меня оставлять, но я настояла, – шмыгнула она носом. – Хотела собраться быстро, но не получилось. Меня молодые хозяйки увидели, и пришлось им рассказать, что я нашла пару и ухожу. И вот, так получилось…– она снова всхлипнула.
– И чего они хотят? – спросила я, при этом краем глаза замечая, как Теодор с помощью воздуха вытолкнул девушек за пределы комнаты. Из коридора послышались их возмущенные голоса, а затем наступила тишина, и я услышала твердый холодный голос Теодора. «Надо же, он и так умеет», – подумала я, автоматически продолжая гладить девушку по голове, успокаивая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Жаннетт, Соннетта, я разрываю с вами контракт, – говорил тем временем Теодор, – и освобождаю вас от обязанностей. Даю вам время собраться. На ваших счетах приличная сумма денег, также в столице, на Лерионсовой улице, небольшой домик пока тоже ваш. Я дам рекомендательные письма, и вас выведут в свет для того, чтобы вы нашли пару. Протяните руки.
Послышалась возня. Затем вскрик и истеричное:
– Как же так? Я не хочу! Я люблю тебя, Теодор, я не смогу без тебя! Как ты можешь оставить нас так? Это просто возмутительно!
– Жаннетт, вы прекрасно знали условия контракта, – прозвучал жёсткий ответ Теодора. – Там чётко прописано, что я имею право не отчитываться о своих действиях. Мне очень жаль, что вы нарушили условия контракта и влюбились, но вы были предупреждены и согласны на это, когда подписывали бумаги и заключали сделку. Как бы это жестоко ни звучало, но я обеспечил вас всем, и в дальнейшем ваша жизнь нисколько не изменится. Неужели вы не хотите быть свободными, встретить свою пару и жить счастливо? Родить детей?
– Теодор, о чём ты говоришь? Какие дети, мы ещё слишком молоды! Мы согласны на всё, госпожа Лайза недавно для тебя приобрела девушку, и мы согласны на тройничок. Всё, как ты хотел, – послышалось умоляющее от одной из них.
Замерла. А вот это уже было интересно: Теодор такой любвеобильный оказывается. Нет, я, конечно, замечала и раньше его красноречивые взгляды, а теперь даже сомнения взяли: может, ему меня одной мало будет? Но тут же откинула эту мысль, ухмыльнувшись про себя. Нет, его слова и поведение кардинально отличаются от того, что я сейчас слышала. Возможно ли человеку измениться? По себе знала – возможно. И я уже обещала поверить, а обещания надо выполнять, тем более между нами было доверие, которое не так легко разрушить.
– Ты уже собрала вещи? – отвлеклась я от разговора в коридоре и мягко улыбнулась девушке.
– Да, я практически готова. Только вот не знаю… – она закусила губу.
– Что? Говори, – посмотрела я на неё.
– Я не знаю, куда мы с Александром пойдём. И у меня… У меня контракт. А если господин не захочет расторгнуть его, как мы будем? Я не смогу, понимаете? Не смогу исполнить контракт, тем более после того, как нашла свою пару. Что мне делать? – и она снова разрыдалась.
– Теодор, ты уже закончил дела? – чуть повысила я голос, чтобы он услышал. – Не мог бы ты заглянуть сюда? Наша дочь нуждается в твоей помощи.
– Да, дорогая, что случилось? – вернулся он в комнату.
– Не мог бы ты быть так любезен и расторгнуть контракт с это милой леди? – спросила я его. – И нам нужна еще одна комната, желательно рядом с Александром. Тебя это устроит, солнышко моё? – снова повернулась я к девушке.
Когда я увидела её, то сразу приняла. Такая миля, доверчивая, хрупкая, с большими, как у пугливой лани, глазами, она только начала узнавать мир, и её хотелось беречь и защищать. Сущий ребенок, а уже контракт заключила, да ещё в довесок и пару нашла.
Теодор нахмурился и взял в свою руку ладонь девушки.
– Здравствуйте, дорогая, – обратился он к ней. – Мне очень приятно увидеть невесту сына. Только никак не пойму, кто вы. Я вижу вас впервые и точно помню, что с вами не заключал контракта, хотя на вашей руке магическая метка. Можно спросить, как вы её получили? И судя по вашему виду и виду этой комнаты, вы не только обязаны исполнять контракт, но и выполняете что-то еще. Не бойтесь, объясните нам всё.
Он был очень серьёзен и изучающе смотрел на девушку.
Она немного стушевалась под его взглядом, покраснела и ближе прижалась ко мне.
– Вы – отец Александра? – только и смогла выговорить она, широко распахнув от удивления глаза.
