Морган отстранился от меня. В его взгляде плескались похоть и нужда.
− Сними все остальное, детка.
Я осторожно, чтоб не зацепить болтающуюся цепочку, в рекордные сроки стянула с себя оставшееся и осталась стоять перед ним, одетая только в зажимы для сосков. Морган внимательно осмотрел каждый дюйм моего тела. осторожно потянув за цепочку, он заставил меня ахнуть от переполняющих ощущений. Мои ресницы затрепетали.
− Ляг на кровать и разведи эти шикарные ноги, детка.
Сходя с ума от нетерпения, я устроилась на кровати и развела ноги. Морган стоял в изножье кровати и смотрел на меня пожирающим взглядом.
− Шире, Моника. — Я подчинилась. Он провел рукой по своей заметной выпуклости под брюками. — Покажи, как ты ласкала себя.
Я ошеломленно смотрела на него. Нет, я не была застенчивой и ханжой меня уж точно нельзя было назвать. Но так, как Морган, на меня не смотрел еще ни один мужчина. Таким взглядом собственника. Жарким, волнующим и любящим. Глядя на него, я понимала, что меня все глубже засасывает в Моргана Стайлза. Мы вместе строили наш собственный мир, где правили только мы вдвоем. Мы устанавливали правила для всех игр, в которые играли.
Не дожидаясь повторения его указания, я опустила руку и прошлась ею по своему животу, нырнув ниже к самому чувствительному месту, которое уже пульсировало в ожидании прикосновений. Закружив по клитору нетерпеливыми пальцами, я взялась второй рукой за цепочку и слегка потянула, вызвав легкий укол боли, смешанный с удовольствием. Выгнув спину, я застонала и прикрыла глаза.
− Открой глаза, детка, − хрипло произнес Морган.
Я подчинилась и мои глаза расширились. Когда он успел раздеться? Я смотрела на то как испещренная венами рука медленно двигалась по твердому члену. Переведя взгляд на лицо Моргана, я жадно впитывала выражение блаженства и жажды в его выражении. Эта игра заводила и сводила с ума. Морган каждый раз толкал меня к краю и испытывал все мои пределы, насильно выталкивая за рамки. Это давало ему контроль, а во мне вырабатывало чувство полнейшего доверия.
Давление внизу живота усилилось и я поймала себя на том, что быстрее и хаотичнее закружила пальцами в погоне за освобождением.
− Остановись, − резко сказал Морган, видя, как закатываются мои глаза. Он всегда знает, когда я уже балансирую на грани. Я не послушалась и продолжила совершать круговые движения. — Моника! — прорычал он. — Я сказал убрать руки!
Я резко убрала руки, слегка зацепив цепочку и дернув ее, причинив себе боль, мало напоминающую удовольствие. Я скривилась, а Морган покачал головой.
− Детка, аккуратнее с игрушками, я же тебя предупреждал. Теперь возьми вторую игрушку. Я хочу посмотреть как этот розовый член входит в твою киску. Сделай это медленно. Включи на комфортную скорость. И медленно, Моника. Не заставляй меня применять меры.
Я взяла вибратор, установила его на среднюю скорость и медленно ввела в себя. Из-за стимуляции клитора я была как будто припухшая внутри. Я каждым миллиметром возбужденной плоти чувствовала игрушку и приятные вибрации, которые она мне дарила. Застонав, я снова легонько потянула зажимы и задала медленный чувственный ритм толчков.
Я почувствовала, как прогнулся матрас рядом со мной и посмотрела на Моргана. Он жадным взглядом впитывал каждый дюйм моего извивающегося тела. Морган легонько щелкнул языком по соску, заставив меня практически закричать. Тот стал настолько чувствительным, что я отчетливо ощущала даже малейшие колебания воздуха. Пальцы Моргана спустились по моему животу, едва касаясь и оставляя после себя дорожку из мурашек. Как только они коснулись напряженного клитора и слегка покружили по нему, в моих глазах взорвались звезды.
Я, не сдерживаясь, выкрикивала его имя между рваными вздохами, грозящими мне разрывом легких. Приходя в себя после сокрушительного оргазма, я почувствовала, как Морган вытянул из меня игрушку и аккуратно снял зажимы. Я сразу выдохнула. Как будто все эти гаджеты мешали мне нормально вдыхать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Морган расположился между моих ног и нежно погладил щеки ладонями. Я смотрела на его расплывающийся силуэт и мне хотелось плакать. Даже не знаю причины такого эмоционального всплеска, но я действительно была в секунде от того, чтобы разрыдаться.
− Ты в порядке? — Я кивнула, не рискуя раскрыть рта и боясь, что слезы все-таки вырвутся из меня. — Это было очень интенсивно, детка. Ты отлично справилась.
Я почувствовала, как он трется о мое бедро своей твердостью и поняла, что хочу почувствовать его внутри. Я легонько сместилась, чтобы он расположился у моего входа.
− Милая, это будет медленно. Ты не сможешь выдержать такой оргазм еще раз, тебе нужен перерыв.
− Не хочу перерыв, − всхлипнула я и одна предательская слезинка, выскользнув, прочертила мокрую дорожку по моей щеке. — Хочу почувствовать тебя. Не спеша.
Морган вытер слезу кончиком пальца.
− Я люблю тебя, − прошептал он мне в губы, за секунду до того, как начать медленно двигаться.
Он совершал бедрами плавные дразнящие движения, пока его губы и язык убеждали меня в сказанных им словах. Это занятие любовью было не похоже ни на одно из предыдущих. Таким ласковым и нежным Морган еще никогда со мной не был. Он всегда все контролировал, распалял мое тело, доводя до пика, с которого иногда больно падать. В этот раз он был заботливым, внимательным. Морган гладил мое лицо и смотрел в глаза, без слов убеждая меня в своей заботе. Он буквально окружил меня своим теплом и чувством блаженства, заставляя парить высоко над землей.
Я была влюблена. Я была в безопасности. Я растворилась в Моргане и меня эта ситуация полностью устраивала.
− Мо, нам нужно заканчивать сборы.
Я лежала головой на груди Моргана и слышала равномерный стук его сердца. Мои мысли парили где-то далеко, я чувствовала себя как растаявшее мороженое — липкая, мокрая и, если верить Моргану, − сладкая. В ответ на его слова я лишь согласно промычала. Не хотелось вставать. Не хотелось идти. Было только желание продолжать лежать вот так в его теплых объятиях до скончания времен.
Но я поймала себя на мысли, что мое желание переехать к нему лишь частично ослабевает. Я понимала, что теряю свою независимость, но в тот момент мне было на это совершенно наплевать. Если бы Морган предложил родить ребенка, я бы, наверное, согласилась без колебаний. Хотя нет, скорее всего, нет.
− Давай, красавица. Покончим с этим и поедем поедим.
− Где? В ресторане? В спортивной одежде? — рассмеялась я.
− Почему? Можем заскочить в пиццерию.
− А мы можем после сборов приехать домой, принять душ и заказать пиццу домой? Мы будем поедать ее и снова смотреть фильмы.
Морган смотрел на меня с улыбкой. Легонько стукнув меня указательным пальцем по кончику носа, он ответил:
− Кто-то действительно становится домашней кошечкой.
− Мурр.
Морган рассмеялся и прижал меня сильнее, почти выбивая из меня воздух. Потом отпустил и поднялся с кровати. После таких расслабляющих упражнений работа пошла быстрее. Мы собирали вещи гораздо быстрее, желая как можно скорее оказаться дома, чтобы повторить наш вчерашний ритуал. Из радостных мыслей меня вырвал злой голос мужа.
− Какого… черта?
− Что там? — спросила я, выглядывая из гардероба.
− Это шутка какая-то?
Я внимательно посмотрела на стоящего в середине комнаты Моргана с очень злым выражением лица. В руке он держал… мой блокнот «неотложку». Это был маленький синий блокнот с наклеенным на него красным крестом (спасибо Роуз). Это был… как бы сказать… Да, блокнот-«неотложка». Другое название сложно подобрать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Морган рассеянно листал его и бубнел имена, записанные в книжечке, пока я, застывшая смотрела на него во все глаза.
− Лукас — вечеринка у бассейна, − перечислял он. — Том «упругий язык». Без имени, но очень талантлив. Робин-бобин. Сара?− Он посмотрел на меня злым и изумленным взглядом. — Ты спала с женщиной?
