В эфире наступила тишина. Пауза затягивалась. Ольга понимала, что те, кто вел с ней разговор и те, кому его передали, в шоке. Потому, что такого просто не может быть!
Аня, тем временем, уменьшила скорость и присмотрела довольно ровную и чистую площадку посреди тропического леса, где можно было без опаски совершить посадку.
День уже клонился к вечеру, и яркий диск Денеба клонился к горизонту. Еще пару часов, и ночь вступит в свои права. Поэтому, надо поторапливаться. Облетев на минимальной скорости площадку по периметру, Аня вывела машину в центр, зависла на одном месте, и, уменьшив тягу, плавно опустила многотонную махину на поверхность Пандоры, примяв траву. Шасси выпускать не стала, бронированный корпус на это рассчитан.
Первый полет на трофейной машине был завершен.
- Все, мама! Готово! Машинка неплохая. Хоть, конечно, и не наш "Барс", но тоже ничего. Что ты дальше задумала?
- Пойдем, потрясем наших пленных. Надо обязательно узнать, как они нас обнаружили.
Да заодно и от мусора на борту избавимся, выбросим прямо здесь.
- Какого мусора?
- "Волкодавов". Или того, что от них осталось...
Ольга и Аня прошли в десантный отсек, и вытащили из кресел троих членов экипажа, до сих пор находившихся без сознания. Это было только на руку, и Аня сразу же принялась за работу, "вытягивая" информацию из всех по очереди. Много времени это не заняло.
- Все, закончила. Мама, они мало что знают. Это унтер - офицеры и к секретным делам их не допускают. Все то, что мы уже знаем, плюс некоторые технические подробности о характере повреждений "Памира". Но есть одна интересная вещь. На "Линксах" установлен новый экспериментальный прибор, позволяющий обнаруживать с высоты порядка тысячи метров любые объекты, где есть замкнутые электрические цепи хотя бы с небольшим током. Подробного устройства они не знают, это держат в секрете. Их дело - только эксплуатация прибора.
- Очень интересно. А в нашей шлюпке замкнутых электрических цепей хватает, ведь мы оставили реактор в режиме ожидания. Теперь придется глушить все, и сидеть со свечкой.
Или, они и горящую свечку обнаруживают?
- Вроде, до этого не дошло. Но обстановка на борту "Памира" и "Кассиопеи" не внушает оптимизма. "Памир" еле двигается, и его кое как залатали, чтобы он не терял воздух, но некоторые отсеки все равно разгерметизированы, и восстановить герметичность не удается. Рядом болтаются шлюпки "Кассиопеи" с экипажем и пассажирами, которые высказывают "Памиру" все, что о нем думают. Они не могут понять, почему "Памир" не вызывает помощь и почему он так странно себя ведет. "Аналитики", что были на лайнере и мотали нам нервы, перебрались на "Памир" к немалому удивлению остальных пассажиров.
На постоянные требования объяснить свои действия, "Памир" сначала вежливо отказывал, потом игнорировал, а теперь откровенно посылает. На "Кассиопее" не лучше. Когда они высадились в космопорту и обшарили лайнер, то нашли тех, кого мы оставили. Сказать, что это был шок, значит не сказать ничего. Они заняли круговую оборону и боятся выйти за пределы охраняемого периметра. Это была их первая вылазка, как только обнаружили шлюпку. Если нам удастся уничтожить всех роботов, то они точно запрутся внутри лайнера и носа не высунут. Распоряжается всем, вроде бы, "гебешный" генерал-майор. Но с ним несколько штатских, которым этот генерал в рот заглядывает и на задних лапках прыгать готов. Больше они ничего не знают.
- Ну, хоть что-то. А сейчас, доча, проведем воспитательную работу среди личного состава, как это раньше называли. Как я закончу, приведем их в чувство. Пусть посмотрят. Может, сделают выводы и другим расскажут...
Ольга вынула меч, и вскоре все трупы "волкодавов" лишились своих голов. Она удовлетворенно окинула взглядом десантный отсек и, не убирая меча в ножны, разрешила.
- Все, доча. Антураж готов, приводи наших болезных в чувство. Пускай уборкой помещения займутся.
Аня привела всех троих в чувство, и они недоуменно уставились на Ольгу, стоявшую прямо перед ними с катаной в руке. Попробовали достать оружие, но оно было предварительно изъято, чтобы не глупили.
- Что, мальчики, очухались? Давайте знакомиться. Я - Ольга Шереметьева, которую вам надо взять "хотя бы полудохлой", а это моя дочь Аня, с которой можно вообще "не церемониться". Это не мои слова, а вот этих дуболомов, что лежат рядом. Можете ознакомиться.
Экипаж приподнялся с палубы и увидел открывшуюся картину. Молодого второго пилота аж вырвало, командир с бортинженером тоже отвернулись от ужасной картины.
- Что, мальчики, не нравится? Так я буду поступать со всеми, кто вздумает поднять руку на меня, и моих близких. Теперь относительно вас. Ваши жизни мне не нужны. Вы, по крайней мере, не пытались взять меня "полудохлой", и за это я сохраню вам жизнь.
Сейчас вы откроете люк, выбросите за борт весь этот мусор, а затем я отвезу вас в космопорт, где сможете вернуться на "Кассиопею". Близко подходить не буду, высажу вас на краю поля среди деревьев, а то ваши друзья еще, с перепугу, пальбу откроют. Не бойтесь, там поблизости нет хищников. Пока нет... Как вернетесь, расскажите всем, что видели и передайте, что Ольга Шереметьева никогда не собиралась вредить интересам Федерации. Но если на нее устраивают охоту, то она принимает ответные меры. Запомните - руку, поднятую на меня, я отрубаю! И передайте это всем "волкодавам" и их начальству. А сейчас, за работу!
Экипаж Орлана - три, сдерживая тошноту, отдраил люк и начал "уборку помещения", выбрасывая за борт то, что недавно было грозными, натасканными "волкодавами", бойцами элитного спецподразделения. Ольга и Аня внимательно наблюдали. Оружие сваливали рядом в кучу...
Ольга следила за командиром. Зверь был настороже, и чувствовал близкую опасность.
И очень скоро она поняла, что не ошиблась в своих подозрениях. Вытягивая очередное тело к люку, командир попробовал незаметно извлечь пистолет из кобуры на трупе. Ольга позволила ему это сделать. Считая, что контролирует ситуацию, командир вырвал из кобуры чужой пистолет и направил на Ольгу. Но реакция человека, все таки, очень замедленная, и не сравнится с реакцией зверя. Направить то пистолет командир направил, а вот нажать на спуск не успел. Сверкнул клинок, и пистолет с грохотом упал на металлическую палубу вместе со сжимающей его кистью руки. Командир взвыл от боли, схватившись за покалеченную руку.
- Я же вам сказала, что руку, поднятую на меня, я отрубаю. А ты не поверил. Впрочем, у тебя есть еще одна рука, можешь сделать вторую попытку. Бери пистолет.
Но командир только выл от боли и геройствовать больше не собирался. Ольга глянула на разом притихших второго пилота и бортинженера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
