Читаем без скачивания Огненный рубин апостола Петра - Наталья Александрова

Не похожий на него, а именно он сам. Тот же самоуверенный взгляд, та же приятная улыбка…

– Узнаешь? – спросил ее Солуянов.

– Узнаю… – неохотно призналась Агния, – это он… это мой курортный знакомый…

– А теперь почитай, чем занимается этот твой знакомый.

Агния просмотрела файл и с удивлением узнала, что изображенный на снимке человек, которого она знала как Павла Плавунцова, в действительности Павел Салтыков, хотя часто работает под другими именами, используя при этом фальшивые документы. Работа же у него весьма специфическая: он задешево приобретает на черном рынке в странах третьего мира артефакты и ценные художественные изделия, после чего вывозит их оттуда, потом переправляет в другие, более богатые страны с развитым антикварным рынком, где и реализует свои покупки по гораздо более высокой цене.

Салтыкова неоднократно пытались арестовать, но из этого ничего не выходило: он каждый раз выходил сухим из воды.

Причем создатели файла особо подчеркивали, что при пересечении границ Салтыков часто использует один хорошо отработанный прием: знакомится с какой-нибудь легкомысленной особой женского пола, кружит ей голову, затем подкладывает в ее багаж свой контрабандный товар, а по другую сторону границы забирает его, после чего прекращает знакомство с женщиной…

– Ну что, легкомысленная особа женского пола, – проговорил Солуянов насмешливо, – удивлена?

– Ох! – Агния почувствовала, что покраснела, и поднесла руки к лицу. – Какая же я дура! А я-то считала себя умной, деловой, предусмотрительной женщиной…

– Скверно, – сухо проговорил Солуянов, стерев с лица улыбку, – ты – профессионал и должна знать таких людей, как Салтыков, чтобы случайно не столкнуться с ними. И ты ни в коем случае не должна вступать с ними в контакт. Представляешь, что было бы, если бы тебя задержали на границе с контрабандой? Наша фирма была бы опозорена! Хуже того – нас могли бы обвинить в том, что это мы ввозим контрабанду!

– Я не знала… – пролепетала Агния, – честное слово, не знала! И в мыслях не было ничего такого… он выглядел таким безобидным…

– Я тебе верю, – Солуянов испытующе посмотрел на нее, – правда верю. Но только скажи – что ты для него провезла?

– Что?! – Агния растерянно уставилась на шефа. – Я же сказала, что не имела понятия, кто он такой!

– А я сказал, что верю тебе! Но все же – что ты провезла через границу? Может, ты не знала, что везешь, но ведь потом он должен был что-то у тебя забрать!

И тут Агния задумалась.

Почему Павел так настойчиво пытался восстановить их курортное знакомство? Почему так обхаживал ее сегодня в ресторане? Почему ей показалось, что в ее отсутствие Павел обыскал ее сумку?

Наверняка он и правда что-то подложил в ее багаж, чтобы забрать по другую сторону границы, – но по другую сторону ее арестовали, завертелась безумная карусель, люди из загадочного управления, Филин с его бандитами, и Павел потерял ее из виду.

Да, но что же он ей подложил?

И тут Агния вспомнила, как человек, задержавший ее в аэропорту, проверял содержимое ее сумки.

Тогда среди обычных женских мелочей ему попал в руки позеленевший от времени медный колокольчик, небольшой медный шарик, по которому бежал сложный восточный орнамент, красивые переплетающиеся узоры. Верблюжий колокольчик. Тот самый, который Павел откопал в старой тунисской лавке.

По крайней мере так он ей сказал.

Агния вспомнила тот день, когда она увидела в его руках этот колокольчик. Вспомнила, как она потерялась в старом городе, вспомнила охвативший ее страх, чувство безысходности, как в страшном сне…

Потом она встретила Павла, и на душе у нее отлегло, а он держался так, будто ничего этого не было, будто они расстались минуту назад или вовсе не расставались.

Сейчас ей пришло в голову, что ему нужно было, чтобы она в случае допроса подтвердила, что они все время были вместе.

Увидев этот колокольчик среди своих вещей, Агния не очень удивилась. Она решила, что Павел в последний момент положил этот колокольчик в ее сумку на память, как сувенир, напоминающий ей об их коротком курортном романе.

Но теперь, когда Агния знала, кто такой Павел на самом деле, чем он зарабатывает на жизнь, она поняла, что этот колокольчик – вовсе не безобидный сувенир легкомысленного курортного ловеласа. Что именно его подсунул ей Павел, чтобы ее руками, точнее, в ее сумке перевезти через границу.

После прохождения досмотра он хотел незаметно забрать у Агнии колокольчик и исчезнуть, но тут все пошло наперекосяк, и он ее потерял из виду. Потерял вместе с колокольчиком. И вот теперь, когда ее жизнь возвращается в обычное русло, он снова возник на горизонте.

Возник, потому что ему непременно нужно вернуть себе этот колокольчик.

«Да, – подумала Агния, – это же надо было так проколоться… Хороша я, нечего сказать! Не разглядела профессионала! И Солуянов узнал, как неудобно. При случае он мне этот эпизод обязательно припомнит…»

Про ее шефа Андрея Солуянова ходили слухи, что в антикварный бизнес он пришел вовсе не такой белый и пушистый. Раньше, дескать, вел он дела не слишком честно, потом легализовался. Наверно, Павла он знает по тем, прежним делам. А теперь не хочет иметь с ним ничего общего. Это правильно.

Но тут у нее возник следующий вопрос: почему этот колокольчик так ценен для Павла? Почему он прилагал столько усилий, чтобы переправить его через границу, а сейчас так старается заполучить его обратно?

Сам по себе такой колокольчик не представляет большой ценности.

Да, он красивый, довольно старый, возможно, ему сто, а то и двести лет – точнее сказать Агния не могла, потому что не очень разбиралась в кустарных изделиях Северной Африки, да и тот колокольчик внимательно не осматривала. Но в любом случае такой колокольчик не может быть слишком дорогим, настолько дорогим, чтобы ради него подключали к делу такого известного и высокооплачиваемого международного контрабандиста, как Павел Салтыков.

Он может стоить сто, от силы триста долларов, но эти деньги не окупят даже билет до Туниса…

Значит, как Павел – вовсе не тот человек, каким казался, каким она считала его, так и колокольчик – совсем не тот, каким кажется на первый взгляд…

Солуянов внимательно, чуть исподлобья наблюдал за Агнией, и теперь он проговорил:

– Ну что, ты мне по-прежнему ничего не хочешь сказать? Ты не вспомнила, что Салтыков мог провезти через границу твоими руками?

– Нет, не вспомнила, – ответила Агния и постаралась выдержать взгляд шефа.

Заморгала виновато глазами, потом потопталась на месте, главное – не отводить взгляд, тогда он точно поймет, что она врет. А так вроде ничего не заподозрил, только вздохнул тяжко – мол, все бабы дуры, и эта хоть и образованная и деловая, а тоже умом не блещет.

Вот так-то лучше.

– Ну, если все же вспомнишь – скажи мне, – строго сказал Солуянов, – я на это очень рассчитываю. И еще раз напоминаю: когда-то раньше я прибегал к разного рода не вполне законным методам, серым схемам и тому подобному, но сейчас – другое время, у нас серьезная фирма с безупречной репутацией, и ты должна полностью соответствовать этой репутации. Поэтому – никаких сомнительных знакомств! Никаких контактов, которые могут бросить на тебя тень! Ты поняла?

– Я поняла, Андрей! – ответила Агния и преданно взглянула в его глаза.

– Очень хорошо, – он сменил тему, как будто перевернул прочитанную страницу. – А теперь я хочу, чтобы ты съездила к Марине Витальевне, договорилась о проведении у нее ежегодного антикварного шоу…

Марина Витальевна была директором Дома Тысячелетия.

Это был уникальный бизнес-центр, расположенный во дворце восемнадцатого века. В этот дворец вложили огромные деньги, прекрасно отреставрировали его, восстановили исторические интерьеры, закупили дорогую антикварную мебель, и теперь в нем проводили с колоссальным размахом серьезные международные выставки и другие статусные мероприятия.

В этом же дворце раз в год проходило антикварное шоу – театрализованное представление, на котором артисты в костюмах восемнадцатого века разыгрывали настоящий бал времен Пушкина и Лермонтова, при этом представляли подлинный антиквариат и произведения искусства, принадлежащие крупным салонам и торговым фирмам.

Проведение этого шоу стоило очень дорого, но на него приглашали самых богатых людей не только нашего города, но и всей страны, которые могли присмотреть что-нибудь для своих особняков, и по результатам этого шоу часто заключались миллионные сделки. Поэтому все солидные фирмы хотели принять участие в шоу.

Разумеется, Солуянов тоже хотел, чтобы его фирма была представлена на этом шоу, поэтому он и посылал Агнию в Дом Тысячелетия. В принципе обо всем можно было договориться по телефону, но у Агнии с Мариной Витальевной были хорошие отношения, и Солуянов решил, что будет лучше, если они поговорят напрямую.