Жаль было только, что по соседству никто не жил. Отец объяснил ему, что здесь запрещено селиться людям и если бы дедушка Ларсон не построил здесь дом задолго до того, как был принят этот закон о заповеднике, то они бы тоже никогда сюда не попали. Кроме того, добраться к деду можно было только на гидроплане или пешком, поэтому здесь почти никого не бывало. Отец пытался объяснить сыну, что именно одиночество привлекает его. Он летал на больших самолетах и несколько недель в таком нетронутом уголке страны были для него наслаждением. Он был опытным летчиком, но берег озера был настолько изрезан, что даже ему стоило немалого труда посадить самолет. Матери тоже нравились покой и тишина озера, а сестре было все равно где писать стихи. Чад только насмешливо фыркал. Чего еще ждать от старшей сестры, да и вообще от девчонки? Стихи!
Интересно, как далеко ему удастся зайти сегодня? Как жаль, что нельзя совсем уйти от озера!
Вокруг было столько неизвестных ему ручьев, холмов! Но его даже не слушали. «Понимаешь, — говорил его отец, — если ты ушибешься (как будто Чад мог ушибиться!) и не сможешь идти, мы легко найдем тебя, если ты не будешь уходить слишком далеко от озера». Ему пришлось придерживаться установленных правил и никогда не терять озеро из виду.
День был действительно жарким, но если оставаться в тени могучих сосен, то все будет в порядке. Дом, причал и гидроплан остались далеко позади. Он взглянул на часы. Они стоили всего лишь три доллара, но Чад чрезвычайно гордился ими. Пора было перекусить. И он с аппетитом накинулся на бутерброд и яблоко.
Разговаривающий понимал, что испытывает судьбу, пробуя незнакомые растения, ведь в случае серьезного пищевого отравления он не сможет добраться до Норы и никто не узнает, где он. Но он был готов к такому риску.
Готовясь к этой вылазке, он, как и всякий другой на его месте, просматривая записи исследовательских групп, пытался запомнить все, что могло пригодиться ему на поверхности. Например, он знал, что здесь растет много съедобных, хотя и не слишком питательных, растений. Он постоянно напоминал себе, что его окружает чужой ему мир, и всю первую ночь он провел без сна. На следующую ночь не было никаких причин спешить с возвращением в Нору, незадолго до рассвета его разбудил пронзительный крик какого-то животного. Шерсть на теле Квози встала дыбом, и он был удивлен тем, что такой душераздирающий вопль издавало очень маленькое крылатое существо. После этого он снова почти сразу же уснул. За все это время ему не удалось встретить ничего похожего на то чудовище, которое было выставлено в музее колонии. К сожалению у него не было карты. Если бы кто-нибудь в колонии заметил ее, его замысел был бы раскрыт. Разговаривающий не долго обдумывал, куда ему направиться. Он выбрал этот путь не потому, что тут было интереснее, чем в других местах, а потому, что так он сможет выбраться к реке. По крайней мере у него всегда будет питьевая вода.
Из отчета исследовательской группы он узнал, что река впадает в озеро на востоке долины. Ученые не уделяли много времени этому маршруту, но Разговаривающий сразу же решил, что он доберется до озера. Через три дня путешествия он вышел к водоему. Внезапное волнение охватило его. Через несколько часов он покинет территорию, изученную Квози, и ступит на неизведанную землю Шираз.
Спуск был пологим и ровным. Разговаривающий легко бы мог одним духом сбежать вниз, но гораздо приятнее было продвигаться не спеша и осматривать каждое дерево на своем пути их грубая шершавая кора приводила его в восхищение.
В Hope между руководством колонии и художниками постоянно велась борьба из-за ширазянских деревьев. Художники хотели иметь как можно больше дерева в колонии, а руководство опасалось, что обильные вырубки обратят на себя внимание с воздуха. Философы попытались найти решение, приемлемое для тех и других, и, в результате, в колонию доставлялись только засохшие и упавшие деревья. Тем не менее художники продолжали ворчать, а руководство беспокоиться.
Разговаривающий приподнял с земли отломанную ветку. Для умелого резчика по дереву этого материала хватило бы на неделю медитации, но Разговаривающий отбросил ее в сторону с небрежностью внезапно разбогатевшего Квози. Ведь теперь повсюду вокруг него были деревья. Считалось, что высокие растения на западном крае озера были не только съедобны, но и вкусны. То, что в их корнях и стеблях накапливались металлы, лишь добавляло остроты их вкусу.
Жаль, что скоро вернутся холода, и вся эта красота будет укрыта снегом и льдом. Экспедиции почти прекратятся, и только специально снаряженные команды отважатся подняться на поверхность планеты.
Разговаривающий поднял с земли шишку, упавшую с соседнего дерева. Ее еще не тронули маленькие четвероногие зверьки, которых люди называли белками и которые устраивали свои дома высоко на деревьях. Шишки давно уже были настоящим лакомством для Квози. С самого начала своего путешествия он отказался от своих запасов и наслаждался подобными, яствами. Он был уверен, что никто и не заметит скорлупу от орехов и пустые шишки, а если они и будут обнаружены, то аборигены все спишут на белок. И он продолжал наслаждаться. Его пиршеству позавидовал бы и сам Глава Совета. Только члены исследовательских групп могли себе позволить подобное угощение.
Двигаясь по берегу реки, он искал глазами тех удивительных зеленых земноводных, которые почему-то никогда не упоминались в отчетах, а здесь их, тем не менее, было великое множество. Они просто очаровали бы зоологов колонии. Обычно эти существа неподвижно сидели у воды, их горловые мешки важно раздувались, но если их пугало что-то, то они прыжками бросались в воду. По ночам они наполняли воздух удивительно музыкальными переливистыми звуками.
Один особенно крупный экземпляр почему-то не кинулся в воду, когда Разговаривающий осторожно вошел в воду, пытаясь получше его рассмотреть. Удивительное создание посмотрело на него золотистым глазом, напряглось и прыгнуло в камыши. Разговаривающий скачком последовал за ним. Вспомнив о том, что в стоячей воде наверняка живет множество паразитов, он внимательно осмотрел свои ноги. Но этим существам не под силу было справиться с жесткой шерстью Квози.
Разговаривающий продолжал двигаться за земноводным, когда странный звук заставил его замереть. Это был куда более пугающий и выразительный звук, чем тот таинственный вой в ночи.
— Эй, лягушка!
Разговаривающий резко повернулся в воде, его уши напряглись в ожидании. С трех сторон его окружали высокие камыши и не понятно было, насколько там глубоко. У него было только два выхода: спрятаться в камышах, надеясь не утонуть в темной воде, или попытаться скрыться на берегу. Пока он мысленно метался от одного варианта к другому, решение было принято за него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
