Читаем без скачивания Бегущая по огням - Евгения Михайлова

– Ну, какой же он! – рассмеялась Марина Евгеньевна.

– Ужас, – согласилась Настя.

Марина Евгеньевна вышла из комнаты, сказав, что ждет их к завтраку.

– Может, тебе сбегать за тортом? – спросила Настя. – Чтобы мы казались твоей маме менее странными. Получилось, что мы вдвоем в вашей квартире, а она одна. От этого ей грустно.

– Отличная мысль! И шампанского куплю! Меня взволновали все эти разговоры про малыша, даже захотелось под кровать заглянуть: вдруг он там прячется.

– Купи, – кивнула Настя. – Только сначала я тебе кое-что покажу. Включи компьютер. Я искала по женским порталам. Там бывает самая неожиданная информация, жены делятся тем, что очень удивило бы их мужей. Ну, и, конечно, любят выкладывать снимки мужей, детей, любовников, женихов и так далее… Вот не самый известный, но и не самый захудалый женский форум. Страничка «Чья семья лучше всех?»

– Уже хорошо, – кивнул Сергей.

– Дальше будет еще лучше, – пообещала Настя. – Вот пост с фотографиями дамы с ником Ирэн. Сладкие рассказы о семейных праздниках, поездках, подарках, высказывания мужа и детей. И фото. Вот самое четкое, большое…

– Елки… – воскликнул Сергей. – Не сойти мне с этого места, это ж наш седой и молью траченный!

– Вполне импозантный, самодовольный, дети на него похожи, жена Ирэн, – ухоженная блондинка. Образцовая семья.

– Да, Настя, это большой сюрприз. Конечно, это может оказаться простым сходством, эти люди могут жить в Магадане, но есть что проверить…

– Вряд ли просто сходство. Этот снимок и фото с Олиной бабушкой и Назаровым я сравнивала по фрагментам лица. Смотрела в лупу. Один и тот же человек. У нас только нет фотографии того, кто привозил Олю в больницу. Тот известен по описанию. А живет Ирэн с семьей не в Магадане. Ты не прочел текст. Они живут в Подмосковье, правда, часто путешествуют.

Глава 7

Настя ушла от Сергея немного расстроенной. Они с Сергеем не то чтобы обижают его маму, просто она, Настя, не совсем то, что требуется для понятной семьи, о которой мечтает для своего сына и себя Марина Евгеньевна. И у Сережи запросто могла появиться легкая и открытая женщина и появился бы именно такой малыш, о котором мечтает Марина Евгеньевна. А над Настей висит меч тяжелой генетики, как они с мамой считают. Она все еще съеживается внутренне при слове «семья». Она не плакала у могилы отца, но в своей пожизненной ночной казни после похорон она вела его за руку, беспомощного, доброго и жестокого, из этой жизни в ту. Он ведь хотел своей девочке только счастья, а причинял лишь боль и горе. Так у него получалось. А с мамой у Насти – не семья, как у людей, а что-то вроде фронтового братства. Мама ее всю жизнь выводит из оцепления, прикрывает от шквального огня, мажет йодом раны… Которые Настя вообще-то считает своей собственностью. Она не хочет радикальных вмешательств. Залижет как-нибудь сама, как собака… Но сейчас у них все наоборот. Настя подчинила маму, заставив отдать Инне квартиру. Вряд ли это справедливо по общепринятым нормам: мама покупала эту квартиру на свои деньги… Но эти нормы никогда не подходили Олегу. Насте казалось, что он не очень любит свою гражданскую жену, но он был ей очень благодарен. Он всем был благодарен за то, что его терпят. Ну, он бы так и поступил, если бы квартира принадлежала ему. Да, можно было бы продать ее и поделить деньги. Не так уж мало получилось бы. Даже очень много по их представлениям. Мама, наконец, смогла бы взять отпуск и съездить к Павлу. У них нет машины, ее возит институтская развалюха. «Но это все ужасно, – говорила Настя маме, – продавать, делить, знать, что папе где-то от этого плохо».

– Я давно уже с тобой согласна, – устало сказала Лидия. – Я все сделаю. Ты имеешь право решающего голоса. Он – твой отец. Для меня Олег очень быстро перестал быть мужем. У меня было два ребенка. Ты – удачная, обожаемая, и он, трудный, опасный, сам себе ненужный. Я тащила его, сколько могла.

– Я знаю, – сказала Настя и заплакала. – Теперь осталась одна я. И теперь я – трудная, опасная, сама себе ненужная, да? Ты тащишь меня?

– Не так, – сказала Лидия, взяв ее за руку. – Просто моя любовь – обычная. Мои знания – стандартные. Я тебя не совсем понимаю. Ты чем-то странным сейчас занимаешься. И скрываешь это от меня.

– Да нет, что ты, – обняла ее Настя. – Я не скрываю. Я Сереже помогаю в расследовании. Это очень тренирует мозг. Мне даже Юрий Григорьевич, препод по физике, говорил: «Читайте детективы в свободное время. Они тренируют мозг».

Настя вспомнила, с каким сомнением посмотрела на нее мама, какой измученной она казалась в последние дни, и решительно направилась в супермаркет. На том самом женском сайте, где она нашла семью человека, который, возможно, похитил Олю, она еще прочитала рецепты здорового обеда. Суп, второе с салатом вместо гарнира и десерт. Она запомнила ингредиенты и решила все это купить и приготовить к маминому приходу. Надо действительно переходить от фронтового братства к мирной семейной жизни – с человеческим, женским порядком. А ее, Насти, расследование, месть Генке Назарову, – это просто задача, которую она должна решить. Он не ответит за папу, это ясно, она даже не собирается зря тратить жизнь и добиваться наказания через суд, но он ответит за поступок, в котором не менее виноват. Она найдет такое, за что не ответить невозможно.

Настя довольно долго ходила по торговому залу, сосредоточенно выбирая то, что нужно. Она все купила! Переложила из тележки в большие пакеты магазина, вышла, и вдруг один пакет стал расползаться, и продукты посыпались, покатились по широким ступеням. Настя растерянно остановилась, не зная, как поступить.

– Девушка, постойте здесь, я сейчас вам другой пакет принесу, – сказал ей темноволосый парень с белозубой улыбкой. – А мой товарищ пока соберет то, что у вас убежало.

Настя благодарно кивнула, парень побежал в магазин, другой, русоволосый, в джинсах и майке, бросился подбирать продукты и складывать их в сторонке, рядом с целым пакетом. Он тоже приветливо и сочувственно улыбался Насте. Она обратила внимание на сложный рисунок тату на его руках. Он это заметил и спросил:

– Впечатляет?

– Да, – неуверенно сказала Настя. – Это модно? Я не поняла, что он означает.

– Ориентал, – небрежно сказал парень. – Все, что связано с Азией. Драконы, лотосы, иероглифы.

– А при чем…

– Да ни при чем. Понравилось просто. Меня зовут Игорь. Моего друга – Виктор. А мы вас часто видим. Я даже знаю, как вас зовут. Настя.

– Да. Я, кажется, вас тоже встречала. Но вы не учились в нашей школе, да?

– Нет. Мы тут квартиру снимаем.

– Приезжие?

– Да нет. Просто с родителями надоело жить. Мы компьютерами занимаемся. Вам ничего не нужно?

– Спасибо. Вроде пока все в порядке.

– Но карточку возьмите на всякий пожарный. Мало ли…

– Да, конечно.

– Вот Витек с мешком. Сейчас мы все уложим. Вить, я уже за нас двоих Насте представился. Она тоже нас видела, оказывается. Все. Мы донесем.

– Не надо, я сама!

– Это же тяжело! И нам по пути.

Парни взяли по пакету, пошли в сторону Настиного дома. Она шла рядом с ними и чувствовала себя очень неловко. Вроде бы повезло, но она не любила случайных знакомств. Правда, ребята хорошие, кажется, моложе ее, помогли так оперативно. Они оба не отрывали телефоны от уха, постоянно параллельно говорили. Какой-то сленг и вообще вроде бы ни о чем. Но, возможно, у них такие клиенты. Сейчас компьютерные мастера всем нужны. Они вошли с ней в подъезд, не отдав пакеты, хотя она пыталась их взять. Поднялись на этаж. Настя у квартиры стала благодарить и прощаться.

– А может, посидим у тебя? – вдруг фамильярно сказал Виктор. – Я взял бутылочку винца, есть еще кое-что.

– Нет, – резко сказала Настя. – Извините, у меня нет времени с вами сидеть.

Она повернулась к двери, стала доставать ключ из кармана, но они не уходили. Настя не открыла дверь, просто развернулась к ним и улыбнулась:

– Вам лифт вызвать?

– Вызови себе санитаров, – вдруг зло сказал Игорь и пнул ногой один из пакетов. – Правду говорят, что ты чокнутая.

Они вызвали лифт, уехали, Настя вошла в прихожую, закусив до крови губу. За что они ее обидели? Кто говорит, что она чокнутая? Она поставила в кухне пакеты, и ей, как обычно, захотелось убежать в свою комнату, закрыться, спрятаться от людей, от света, звуков… Нет, наверное, у нее сегодня не получится приготовить образцовый обед. Может, потом. И тут позвонил Сергей.

– Ты дома?

– Да, только что вошла. Была в магазине.

– Что с голосом?

– Меня два парня обозвали чокнутой. Ну, сначала сумки донесли, хотели посидеть, а потом…

– О! Это действительно конец света. Надо уходить в подполье, рыдать и страдать. Какое горе! Два дебила не совпали с тобой в желаниях.

– Но почему – чокнутая? Он сказал, что так говорят…

– Кто он?

– Игорь и Виктор, снимают где-то у нас квартиру. Занимаются компьютерами. Знают меня. Я тоже видела их мельком. Сначала были вежливые, а потом…