Аэрис забралась с ногами на постель, быстро оделась и юркнула под одеяла, сжимая в руках мой плащ. Уткнувшись в него носом, она несколько секунд лежала молча, после чего прошептала:
— Спасибо…
Промолчала, качая головой. Странный ребёнок. Но, если уж думать с этой точки зрения, кто в этом мире вообще может считаться нормальным?
Фыркнув в ответ на собственные мысли, вытащила из кармана сумки чернильницу и чёрное воронье перо, заготовленное для особых случаев и определённого подвида печатей. Бросив последний внимательный взгляд на уже засыпающую девочку, вернулась в комнату с бадьёй, с лёгкостью отодвинув её в сторону, к окну, чтобы не мешала работать.
Расчистив небольшой кусок пола перед стеной, села, скрестив ноги, и размяла мышцы шеи. Встряхнув кисти рук, открыла склянку с чернилами. Для рисования печатей подходит, в общем-то, любая жидкость либо даже отсутствие таковой, основную работу проделывает магическая сила исполнителя и мысленный посыл. Однако, в определённых ритуалах нужны особые чернила, состав которых так же варьируется в зависимости от цели.
В те, что сейчас стояли передо мной, в самом конце процесса приготовления добавили несколько капель крови: моей и ещё трёх лиц. Так легче было открывать мгновенные порталы или совершать призыв.
Прикусив кончик языка, закрыла глаза, восстанавливая перед мысленным взором порядок печатей и их узор, после чего обмакнула металлический кончик пера в чернильницу и принялась выводить линии на досках, складывая их в повторяющийся, но всё же неуловимо отличающийся узор.
Закончив с полом, одним движением поднялась, шагнув к стене. Здесь печатей было значительно больше. Костяк основывался на количестве от трёх до семи, а вот арка состояла из тридцати трёх и ни одна из них не должна была быть прорисована с отрывом руки от поверхности или соприкасаясь с соседней. Расстояние же, для правильного функционирования, между рисунками должно быть менее нескольких миллиметров.
Закончив, придирчиво осмотрела результат своего труда. За окном порядком стемнело, но в определённой ситуации свет мне только мешал и сейчас был именно такой момент. Хмыкнув, осторожно сделала шаг назад, поставив перо и склянку обратно на пол, закрыв последнюю пробкой.
— Ну что ж… Доска расчерчена, расставим фигуры, Риго? — ни к кому конкретно не обращаясь, прошептала себе под нос и коснулась пальцами крайнего символа на полу, предварительно присев на корточки.
Печати вспыхнули ярко-алым символом, наливаясь силой. Тонкие нити вились по ограниченному рисунком пространству, постепенно соткавшись в чёрную гладь, покрывшуюся рябью. Раздался щелчок, затем чей-то вопль и на пол, в центр рисунка упало взъерошенное нечто, сверкая серыми глазами. Медленно поднявшись, гость отряхнул помявшиеся свободные брюки и короткий тон, после чего осведомился недовольным тоном:
— Ну и какого хрена, Кора?!
Сеш'ъяр Ресс'хат
Устроившись в кресле возле камина, задумчиво смотрел на огонь, лишь иногда бросая взгляды в сторону кровати. Там свернувшись в клубок и зажав в кулачке подаренный мамой кулон, сладко спал мой личный кошмар с красивым именем Рагдэн.
Нахмурившись, потёр лоб, устало вздохнув. День выдался трудным, но приятным, наполненным такими непривычными и греющими душу делами. Сначала обед, в компании учеников и необычное открытие — сын смог подружиться с Саминэ, заслужив её доверие и вызвав желание защищать. Хотя стоит признать, что Кора потрудилась на славу, научив ребёнка защищать себя и встречать угрозы без страха. Что, несомненно, хорошо, с одной стороны.
С другой, стоило бы привить и определенную осторожность. Нужно знать, где страх не нужен и будет мешать, а где наоборот, только поможет делу.
Прикрыв глаза, грустно улыбнулся. Проведя день в обществе собственного сына, как никогда остро, осознал, какая пропасть лежит между мной, Корой и Рагдэном. И что бы стереть её, придётся постараться, возможно, как никогда до этого.
Сжав пальцы в кулаки, нехорошо улыбнулся. Если Корана надеется, что сможет исчезнуть снова из моей жизни, то ошибается. Я выдержу всё. И ненависть, и злость, и презрение и даже гнев. Выдержу негодование окружающих и друзей, когда они узнают, кто стал моей избранницей.
Если таковое, конечно будет, мало, кто решится осудить выбор дракона.
Но не отпущу, ни сына, ни свою женщину. Годы без них сейчас казались совершенно бесполезно прожитыми. Осталось всего ничего, донести до упрямой девчонки эту мысль.
Поднявшись, подошёл к спящему сыну и устроился рядом, заложив руки за голову. Уставившись в потолок, принялся вспоминать, как же так вышло, что я, старший отпрыск правящего рода, глава Гильдии Некромантии и директор Академии, познакомился с простой девушкой. Да, сломанной жизнью, нелюдимый во многом, хладнокровно убивающей тех, кто вставал на пути.
И более известной как Мантикора, высококлассная убийца, гордость своей гильдии.
Только даже при всём при этом — она слабая, беззащитная и ранимая девушка, даже девочка. И было интересно помогать ей учиться смотреть на мир не так цинично и жёстко в отношении остальных. Учить улыбаться, радоваться маленьким подаркам и вместе с ней купаться в лучах того счастья, что расцветало в душе Коры. Чем больше я узнавал девушку, тем больше привязывался, чувствуя, что между нами разрастается и крепнет особая связь.
Правда, так и не смог признаться даже самому себе, что это за чувство. О чём после её исчезновения сильно жалел, как и о том, что не удосужился познакомить с родственниками, друзьями. Так, возможно, Кора смогла бы обрести то, что потеряла — семью.
Она не вдавалась в подробности, говорила об их гибели весьма неохотно, предпочитая отмалчиваться. Но по редким оговоркам и определённым чувствам, скользившим в её эмоциональном фоне, удалось понять: смерть родителей наложила тяжёлый отпечаток на характер девушки, по сути, обусловив её дальнейшую жизнь.
— Кора. Корана… Моя Кора, — улыбнувшись, приоткрыл глаза, посмотрев на браслет, закреплённый на запястье. Прикоснувшись к нему губами, повернулся на бок, обняв сына и уткнувшись носом в лохматую макушку.
Сон, приправленный действием артефакта, пришёл как никогда быстро, окунув в пелену фантазий, рисовавших другую, более приятную жизнь.
…Я шёл по аккуратной дорожке, ведущей через пышный, немного диковатый по своему виду сад к небольшому, по меркам дракона, дому. Двухэтажное, аккуратное строение, с белыми стенами, яркой тёмно-красной черепицей и большими окнами, казалось уютным и наполненным счастьем даже издалека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
