в крутой изгиб плеча, реву.
Больно, сил нет!
Ну почему мужики мозг теряют при виде красивой бабы? Слепыми и глухими становятся…
По спине скользит теплая ладонь. Арс наглаживает меня, шепчет что-то милое, глупое… Называет умницей.
Умница, ага. Была бы такой — сразу отцу свое «фи» высказала, пока он еще не вляпался. Папа ведь спрашивал! Переживал, как я ко всему этому отношусь. Раздумывал, продолжать отношения или нет… ох, дура я, дура!
Слезы одна за одной впитываются в темную ткань.
Арс дает мне выплакаться и не возражает, что вместо платка я использую его майку. Это так мило!
Но в тысячу раз приятнее чувствовать его молчаливую поддержку. От этого слезы постепенно стихают, а дыхание выравнивается.
— Не могу этого понять, — выдыхаю хрипло. — Как… как можно настолько ослепнуть?
***
Арс
От простого, казалось бы, вопроса, под ребрами появляется ноющая боль.
Леся не пыталась меня уколоть, знаю. Но ее слова попали точно в цель.
Медленно веду ладонями по девичьей спине, словно пытаясь отсрочить момент ответа по одной простой причине — его нет.
На своей шкуре довелось испытать каково это — когда мозгами понимаешь одно, а ведешь себя по-другому.
— Мужики иногда такие придурки, — выдыхаю, целуя Лесю в макушку. — Сначала чувствуешь себя хозяином положения, а потом…
Запинаюсь.
Не знаю, как объяснить.
Это похоже на ломку. Голова соображает, что ни хрена хорошего не будет, но дальше мыслей дело не идет.
Ты полностью зависим. А твой любимый человек превращается в манипулятора, знающего все больные точки. Умеющего надавить, когда и как хочется.
Возможно, однажды меня все это допекло, и я послал Татьяну в пешее эротическое. А может, продолжил таскаться к ней, как лох.
Че-е-ерт, от одной мысли противно!
Не могу сказать, что чувства ушли полностью, но дышать в тысячу раз легче. А все благодаря одной девушке, которая оказалась настоящим сокровищем.
Мистическим образом Леся угадывает мое настроение.
На ее мордашке мелькает печальное ожидание. Она знает, что я могу сказать гораздо больше нескольких жалких фраз.
Только сделать это не получается. Слишком мое прошлое грязное, а будущее — с ним я толком не разобрался.
Обхватываю Лесино личико ладонями и вытираю мокрые щечки.
А потом целую.
Так проще. И может помочь расслабиться.
Не проходит и минуты, как моя крошка увлекается. Сама тянется продолжить, и я не собираюсь играть в мораль. Хороший секс — первое лекарство от тяжелых мыслей.
Поэтому, недолго думая, я опрокидываю Лесю на лопатки и запускаю руку под тонкую хлопковую маечку.
Не будем сегодня торопиться. Хочу как следует измучить свою девочку, чтобы не думала о всяких глупостях. Чтобы мы оба не думали.
***
Здание бизнес центра сверкает в лучах утреннего солнца, как маяк. Маяк надежды… Фыркаю над таким сравнением, но что-то в нем есть.
Сегодня у меня встреча с юристом. Не тем, который ведет дело по поводу заявления, а насчет раздела имущества.
Арс уговорил.
Щеки опаляет румянцем. До сих пор под коленками слабеет от его, кхм, доводов. Они были о-о-очень разнообразны, но каждый великолепен.
Меня уговаривали утром, днем и вечером. На кухне, в гостиной, в спальне и душевой… И даже на лестнице разок.
Арс просто мастер уговоров…
Вокруг талии сжимается крепкий, но очень нежный капкан.
— Опять замечталась? — хмыкает Арс. — Неужели я так хорош?
Вспыхиваю.
— Какое самомнение…
— А утром ты так не считала.
Черт. И крыть нечем!
Чувствую себя законченной нимфоманкой… Арс какой-то ходячий женский возбудитель, а иначе я не знаю, почему вместо примерной девочки Леси — течная кошка.
Арсу вообще не составляет труда забраться мне под юбку.
И если бы он захотел, то мог бы взять меня прямо в машине на стоянке, но, к счастью, подобным Арс не увлекается.
— Пойдем уже, — ворчу, игнорируя подколку. — Мне до сих пор очень хочется передумать.
А все потому, что мужчина взялся оплачивать юриста! Это так… странно. Арс уже сделал слишком много, да и проблема с мачехой — она ведь его не касается! Но разве это повод?
«Ты — моя девушка», — вот и все, чем аргументировал свою щедрость Арс.
Это было очень приятно. И так же непривычно.
Сначала я отказывалась. Но Арс сумел настоять на своем.
Вместе мы поднимаемся на седьмой этаж. Я уже знаю, что Давид Алиевич его знакомый. Когда-то Арс защищал мужчину и его будущую жену. Даже пулю схлопотал… В общем, юрист уже заранее готов был помочь всем, чем сможет.
— Половина — не больше, — объявляет по итогу консультации. — Ситуация у вас не самая сложная. Основные трудности будут на этапе продажи. Преимущественное право покупки, как вы понимаете, никуда не исчезает. Будем стараться не слишком затягивать дело.
Еще некоторое время мы обсуждаем стратегию действий. Давид Алиевич поделился некоторыми хитростями, которые могли бы ускорить процесс.
А мачеха будет упираться — тут к гадалке не ходи. И нужно будет как-то найти покупателя, согласного приобрести только часть квартиры…
Но тяжелые мысли исчезают, стоит мне выйти за пределы кабинета.
Сердце сжимается от боли и дикой ревности — Арс стоит около входа, а рядом с ним женщина.
Роскошная брюнетка по настоящему модельной внешности. Длинноногая, с кукольным личиком и сочной фигуркой, упакованной с платье цвета спелого персика. Одного взгляда хватает чтобы понять, что я не стою даже кончика ее замшевой туфельки.
Заметив мог взгляд, красавица едва заметно приподнимает бровь, и в этом крохотном движении прослеживается снисходительная жалость. Так смотрит королева на убогую служанку, которая не достойна внимания.
— Это и есть твоя новая девочка, Арс? — мурлычет, щуря зеленые глаза.
— Не твое дело, — цедит в ответ.
И, развернувшись, быстро приближается ко мне.
— Пойдем, малышка, — приобнимает за талию и ведет мимо.
Ноги словно деревянные, двигаюсь, как шарнирная кукла, а в груди разрастается пожар.
— Меня, кстати, Татьяна зовут, — улыбается стерва, демонстрируя идеальные зубки. — Думаю, ты обо мне слышала…
— Ага. По новостям сообщали, что несколько шалав на трассе за жабры взяли. Одна из них очень на вас похожа.
Арс громко фыркает, а Танюшку крючит — любо дорого смотреть.
— Ах ты дрянь, — рычит, шагая вперед, но Арс встает между нами.
— Какие-то проблемы, Таня? — спрашивает холодно. — Давай прямо сейчас разберемся, заодно и жениха твоего пригласим, окей?
Танюша поджимает губы. Очевидно, она не готова демонстрировать ревность, и тем более приплетать своего «жениха». Но и равнодушие Арса тоже напускное. Надо быть последней дурой, чтобы не видеть — между этими двумя все еще искрит.
Чувствую себя… заменой.
Инструментом, с помощью которого выкорчевывают ненужные чувства.
