перед ней и по-прежнему немного пугал. А странные слова Диоса Эни всеми силами гнала прочь. «Ты – эвендин». Что за глупости.
Минуло два часа. Лурго, свернувшийся клубочком на кровати, встал, потянулся, сел у изголовья и стал нервно дергать хвостом, не отрывая взгляда от Юста. Тот словно почувствовал это и нехотя приоткрыл глаза. Они были больше, чем когда он выглядел как человек.
Некоторое время Юст молча смотрел на Эни из-под прикрытых век, а затем почти неслышно прошелестел:
– Воды…
Эни поднесла к его губам полный кубок. Ей пришлось поддержать голову Юста, и, коснувшись длинных шелковистых волос, она почувствовала тревогу. Будто положила руку на дикого зверя.
Юст выпил все до капли и перевел дух. Его взгляд прояснился, и было видно, что он чувствует себя не так плохо, а просто очень слаб.
– Принести тебе еды? – нерешительно предложила Эни. – Чего бы тебе хотелось?
– Человеческих младенцев. – Юст криво усмехнулся.
Эни не сразу поняла, что эти слова вызваны ее опасливым поведением. Ей стало стыдно за себя. И так не следовало бы бояться, а уж после рассказа Диоса тем более.
Она сходила на кухню, нарезала хлеб и сыр, захватила блюдце меда – Эни помнила, что Юст макал в него все подряд. Теперь пришлось делать это самой. Эни брала по кусочку, окунала в блюдце и подносила к губам Юста. Он съел половину, потом устало мотнул головой, не отрывая ее от подушки. Эни убрала тарелку, и лурго тут же разлегся поперек его груди.
– Где Диос? – спросил Юст.
– Ушел с Гильемом и Тардом. Просил за тобой присмотреть.
– Значит, он все тебе рассказал?
Эни молча кивнула. По пристальному взгляду Юста она понимала: он хочет завести разговор о ней. Но Эни этого не хотелось.
– Сколько тебе лет на самом деле? – спросила она, так как вдруг поняла, что Юст не только не человек, но и наверняка не ребенок.
Ее догадка подтвердилась:
– Двадцать пять или около того.
Удивленная Эни только покачала головой. Да уж, свыкнуться с новым положением вещей будет непросто.
– Моя семья жила в Фарадоне, – сказал Юст. – После того, как начались гонения, мы отправились на Тоа-Дин. Это остров, там сейчас живет большинство эвендинов.
– Но сейчас ты здесь.
– Я не мог там сидеть. Хотел убивать людей.
Глаза Юста мрачно блеснули, и Эни поняла – на сей раз он не шутит.
– Боишься? Не бойся. Во-первых, ты не человек, во-вторых, я оставил эту идею. Хотя это было непросто. Видела бы ты, что люди сделали с моей младшей сестрой. Я не смог этого забыть даже через столько лет. Поэтому сбежал обратно сюда и удачно вышел на людей, которые мечтали свергнуть короля. Его они ненавидели больше, чем эвендинов… Я пообещал им помощь, а они взамен укрывали меня. Но кто-то нас предал, и за дело взялся Готтран… Если бы не Диос, я бы погиб. Он спас меня и убедил, что лишнее кровопролитие мне не поможет.
Эни не была уверена, что хочет знать, но губы сами произнесли:
– Что случилось с твоей сестрой?
– Двое недоумков забили ее камнями. Они били так, что брызги крови попали на меня, хотя я был довольно далеко. От ее головы мало что осталось. – Юст мрачно хмыкнул и поморщился – не то от физической боли, не то от душевной. – Она была совсем маленькой и еще не умела использовать магию. И ее кровь им была не нужна, они просто хотели… Хотели, чтобы мы все умерли.
Все внутри Эни стиснуло болью. Невольно ей вспомнился случай, как неподалеку от Соны жестоко убили маленького мальчика. Его родители уверяли, что всему виной эвендины, но королевский посланник провел расследование этого дела, и выяснилось, что ребенка убил родной отец. Если люди могли поступать так со своими собственными детьми, что говорить об эвендинах…
На мгновение Эни стало дурно. Она как будто воочию увидела смерть сестры Юста и почувствовала на себе брызги ее крови.
– И что вы сделали?
– Что мы сделали? Сбежали на Тоа-Дин, как последние трусы.
– И не тронули убийц? – усомнилась Эни.
– Может, и тронули. Не знаю. Я плакал. – Юст чуть отодвинул лурго, тыкавшегося мордочкой в его лицо.
И снова Эни ощутила все на себе.
В ушах глухо отдаются угрожающие голоса. Слезы жгут глаза и размывают мир вокруг. Но вот кто-то хватает Юста, рывком вытаскивает его из ненадежного укрытия и бежит с ним прочь. Он глядит через плечо отца, надеясь в последний раз увидеть сестру, но из-за слез все сплывается в неразличимое серо-багровое пятно.
– Эй, что с тобой?
Голос Юста донесся до Эни будто издалека. В следующий момент ее ударило изнутри – словно полыхнула маленькая молния, которая заставила все тело содрогнуться. Ощущение жгучих слез тут же пропало, хотя в душе еще оставались страх, грусть и отчаяние.
– Прости, – сказал Юст. – Но, по крайней мере, теперь мы знаем, что ты еще и дайя.
– Что? – не поняла Эни.
– Некоторые эвендины могут читать по эмоциям, так мы это называем. Делать это без спроса нельзя. Но ты, понятно, этого не знаешь и пока еще даже не контролируешь.
– Ты тоже так можешь? – тихо спросила Эни, на мгновение испугавшись, что он давно читает ее как открытую книгу.
– Я? Нет. Но я могу защищаться. Все могут, нас этому учат. Когда научишься управлять этим, используй с осторожностью. Чтение по эмоциям без разрешения считается серьезным оскорблением.
– Разве кто-то может такое разрешить? Это же все равно что заглянуть в душу, нет?
– Иногда разрешают. Например, когда один никак не может понять, что чувствует другой, – из-за этого случаются многие беды… Или на суде.
Эни кивнула. Ей было неловко, что она ненароком оскорбила Юста, но мысли об очередной необычной способности пришлось отогнать прочь, иначе они вновь привели бы ее к воспоминанию о словах Диоса.
К счастью, до них донеслись голоса, и вместо того, чтобы продолжить эту тему, Юст попросил:
– Позови Диоса. Я должен рассказать ему…
Однако прежде чем Эни успела встать, Диос пришел сам. Когда он увидел, что Юст очнулся, его лицо просветлело.
– Как ты, Юст?
– Живой. – Эвендин пристально посмотрел на него. – Чем я заслужил такое, интересно знать?
– Что, ранения? – Диос с беззаботным видом уселся на край кровати.
– Не ранения. Спасение.
Эни снова подумала о той невероятной силе, что совсем недавно пронзала дом, и тоже вопросительно посмотрела на Диоса.
Но он не собирался ничего объяснять.
– Не за все нужно предъявлять заслуги. Иногда что-то происходит просто потому, что происходит.
