Читаем без скачивания Бабушкин внук и его братья - Владислав Крапивин

– Надо засыпать землей и утрамбовать, – посоветовал Вячик. Сам, правда, не двинулся с места.

Ивка и Арунас тут же отыскали в траве ржавую лопату без черенка, вырубили кусок дерна, наскребли из-под него рыхлой земли. Им усердно помогал Николка. Землю насыпали в яму, утоптали.

– Теперь годится, – заявил Вячик, словно был тут главный работник. Но я на него не злился. Вот ни чуточки.

Потом пошли мы дальше. По Дороге. Ивка и Арунас шагали впереди. Они были одного роста, оба светлоголовые. Только Ивка – разноцветный, с веселыми лунами и солнышками на одежде, Арунас же весь коричневый. Просто как в телерекламе – «покрытый толстым слоем шоколада». Самый загорелый из нас, и шорты с майкой тоже коричневые…

Николка догнал Ивку и Арунаса и пошел вместе с ними. Они взяли его за руки.

За этой тройкой шли рядышком Настя и Вячик. Настя вертела головой, поглядывала по сторонам. Вячик смотрел под ноги и неумело свистел. Мы с Арбузом шли последними. Путалась под ногами трава. Колеи густо заросли мышиным горохом. Кое-где краснел клевер и торчали редкие ромашки. А по обочинам стояли высокие лиловые колокольчики.

– Здесь, наверно, никогда не ходили машины, – сказал я.

– Откуда же колеи? – возразил Арбуз.

Вальдштейн оглянулся.

– Колеи от карет, – сообщил он. – Здесь в позапрошлом веке ездили дворяне в париках и камзолах. А их подкарауливали разбойники… Анастасия, ты не боишься?

– Боюсь. За тебя. Что ты свихнулся…

Оказалось, что автомобили здесь когда-то все же ходили. Через сотню шагов мы нашли еще один брошенный столб. Длиннее прежнего, с железной табличкой на кронштейне. На табличке сохранилась чешуйчатая желтая краска и остатки черной буквы А.

– Давайте поставим и его! – почему-то сильно обрадовался Арунас.

– Зачем? – сказал Вячик.

– Потому что тогда будет автобусная остановка, – веско разъяснил Николка.

Вальдштейн хихикнул:

– Думаешь, будет остановка, значит, и автобусы появятся?

Вот тут-то Арбуз и вспомнил «философию»:

– А кто знает? Может, здесь особое место, где перепутались причины и следствия. Обычно бывает так – пускают по маршруту автобус и поэтому делают на дороге остановки со столбами. А тут наоборот: сделаем остановку, и появится автобус.

– Ура, – шепотом сказал Николка.

– Дурни вы, – сообщила Настя. Но, по-моему, с одобрением.

И опять вмешался Вячик. Но уже без насмешки, с опаской:

– А зачем нам тут автобус? На нашей Дороге?

«Да, правда, – подумал я. – Появятся люди, прогонят сказку». Но рядом оказались Ивка и Арунас.

– Может, это будет особый автобус, – высказал догадку Ивка. И глянул на меня: «Правильно?!»

– Да! – обрадовался я. – И можно будет путешествовать в дальние дали…

– Лишь бы не появились блокпосты, – сказал Арунас.

– Что? – не понял Николка.

Арунас объяснил:

– Где ходят автобусы, иногда бывают блок-посты. И с них стреляют.

Николка покачал головой:

– Не-а, тут не будут…

– Только указатель должен быть настоящий, – решил дотошный Арбуз. – Давайте завтра придем с краской и все сделаем по правде.

Назавтра Арбуз прихватил сумку – в ней баночки с нитрокраской и кисти. И мы опять пришли на Дорогу. Правда, не было с нами Насти и Николки. Настя осталась с Маргаритой сочинять сказку. А Николку родители увезли в гости к тетушке. Но теперь мы нашли путь без него. И скоро оказались у столба с перечеркнутой надписью «Озм». Решили для начала как следует покрасить этот указатель. Но каким образом? Не выкапывать же столб снова!

– Кто из нас художник? – сказал Арбуз. – Пускай забирается на меня.

– Можно я? – вскинул руку Арунас.

Он сбросил майку и штаны, чтобы не заляпать краской, сел на плечи крепкому Арбузу и быстро покрыл таблицу-доску белилами. Нитрокраска сохла моментально. На белом слое Арунас вывел три черные буквы: ОЗМ. А потом из угла в угол пересек их пунцовой полосой.

Теперь указатель выглядел совсем как настоящий.

Мы полюбовались и зашагали дальше.

Над табличкой автобусной остановки Арунас возился дольше, хотя она и была вместе со столбом на земле. Пришлось этот столб (увесистый, из железной трубы) переворачивать, чтобы выкрасить указатель с двух сторон. Затем Арунас нарисовал на желтом фоне черный силуэт автобуса и большую букву А.

– Теперь надо номер маршрута, да?

Мы запереглядывались. Номер, конечно, нужен, но какой?

– Какой-нибудь, которого нет в городе, – сказал я. – Чтобы никто не спутал.

– Тогда из трех цифр, – посоветовал Ивка. – Верно… Алька? Таких номеров у нас в городе точно нет.

– Сто двадцать три, – сказал я.

– Почему сто двадцать? – с подозрением спросил Вальдштейн.

– Да нипочему. Просто по порядку: один, два, три!

И все согласились, что это число годится. Даже Вячик.

Арунас написал цифры – тоже с двух сторон. А после этого мы долго возились с установкой столба. Гнездо его у края дороги мы отыскали, но оно сильно осыпалось и заросло. Пришлось чистить и углублять палками и руками.

Поднять и укрепить железный столб тоже оказалось непросто. Но мы в конце концов справились.

Табличка с буквой А и маленьким автобусом празднично зажелтела на фоне листвы – здесь росли несколько высоких берез.

И опять нам показалось, что мы сделали важную работу. Конечно, это была игра, но в ней чудилось что-то необычное. Словно мы помогали сказочному пространству вернуть его прежнюю силу.

– Ладно, пора домой, – решил наконец Арбуз.

–Не… Давайте еще постоим тут, – попросил Арунас.

– Чего еще стоять-то? – сказал Вячик.

Арунас ногтем отскребал от голой груди желтые и черные капли краски. Не поднимая головы, объяснил:

– А вдруг… автобус поедет…

Мы засмеялись, но необидно – Арунас это понял. И мы постояли еще минут десять. Конечно, никакой автобус не появился, но ждать нам было не скучно. Мы бы и еще стояли, но Арбуз глянул на часы и сообщил, что скоро вернутся домой родители.

– А я еще не почистил картошку для ужина…

Мы сказали, что почистим вместе – работы будет на пять минут…

После этого мы несколько дней не ходили ни в Завязанную рощу, ни на Дорогу. То Арбузу было некогда (помогал отцу обрабатывать деревянные заготовки), то Вячика сердитая мать засадила дома. А Настя все занималась сочинительством.

Ивка, я и Арунас ходили купаться к запруде на Стеклянке, ездили в парк, на аттракционы. А иногда просто сидели в моей комнате и смотрели диснеевские видики или болтали о том о сем. Арунас, правда, не очень-то болтал, он был молчаливый. Но он все время был с нами. Только вечером мы провожали его до трамвая.

Но вот наступил день, когда мы снова собрались вместе. И двинулись знакомым путем. Дорога тянула нас к себе…

ДИНЬ-ДИМ

Мы дошли до столба с автобусной табличкой, и тогда Ивка предложил:

– Давайте отдохнем здесь.

– Ты что, устал? – хмыкнул Вячик.

– Нет. Но здесь же остановка. Значит, надо постоять. Подождать.

Вячик хмыкнул опять:

– Чего подождать?

– Того самого, – сердито сказал я. – Автобуса. Ну, давай, Вальдштейн, хихикай…

Он пожал плечами: чего, мол, ты на меня взъелся?

Никто больше не спорил. Мы уселись неподалеку от столба на плоском камне-граните. Его округлые бока прятались в траве, а бугристая спина была подставлена солнцу. Искрились впаянные в серую поверхность чешуйки слюды.

На поверхности виднелись впадины, похожие на отпечатки маленьких растопыренных ладоней. Арбуз сказал, что они напоминают полустертые письмена древней цивилизации. Вальдштейн возразил, что это бред сивой кобылы. Он имел в виду не вмятины, а слова Арбуза.

Настя сказала, что Вальдштейн – скучный человек, это во-первых. А во-вторых, здесь не письмена, а следы доисторических птиц или карликовых ящеров.

Вальдштейн пообещал, что сейчас такой ящер высунет голову из-за куста и ухватит Настю за ногу.

– Вот так!

– А-а!.. Дурак…

Арунас ничего не говорил. Встал коленками на гранит и осторожно гладил его.

А Николка сообщил свою версию. Очень увесисто:

– Это детский сад приходил на прогулку. И дети ладошками обделывали камень, чтобы он стал ровнее.

– Такую твердятину! – не поверил и возмутился Вячик.

– Это было давно. Когда камни были мягкие…

– С тобой не соскучишься, – вздохнул Арбуз. С усмешкой, но вроде и с похвалой.

– Но сейчас-то сюда детский сад не водят на прогулки? – серьезно спросила Настя.

– Сейчас нет, – в тон ей ответил Николка.

– Водят, – без выражения возразил Вячик. – Вон один детсадовец шагает. Глядите.

Мы поглядели.

– Ложись, – шепотом скомандовал Арбуз. Мы не то чтобы совсем легли, но укрылись за камнем в зарослях белоцвета. Конечно, мы не испугались. Но разом поняли, что не надо выдавать себя раньше времени.