– Ты так холодна со своим мужем?
Как только человек разжал руки, Саксан вырвалась и вытащила из ножен кинжал. – Ты не Ботолф.
– Разве я не похож на него?
– У Ботолфа нет шрама, Сэсил.
– А, значит, он рассказывал обо мне.
От взгляда Сэсила у Саксан похолодело внутри.
– Было бы странно, если бы он не рассказывал о человеке, который пытается его убить.
– Я? Я пытался убить Ботолфа? В нас течет кровь одного отца.
– Которую ты без колебания прольешь. Тебе не обмануть меня.
– Ботолф богат и могуществен. У него может быть много врагов.
– Да, но это ты подсылаешь к нему убийц, которые скрываются в тени, чтобы ударить в спину.
Все тело Саксан напряглось: Сэсил подходил все ближе. Она знала, что он попытается обезоружить ее, и боялась, что это ему удастся. Несмотря на то что в прошлом ей приходилось убивать, чтобы защитить себя, Саксан чувствовала отвращение к убийству. Сэсилу, представлявшему угрозу для человека, которого она любила, и для нее самой, она не решалась нанести удар – он был так похож на Ботолфа. Ей будет трудно перейти черту. Саксан открыла рот, чтобы позвать на помощь, но тут Сэсил бросился на нее.
У Саксан вырвался крик ужаса, когда он схватил ее и повалил на землю, но даже сейчас его сходство с Ботолфом удерживало ее от удара. Лезвие кинжала задело только его руку. Рана оказалась просто царапиной, крови почти совсем не было. Через секунду Сэсил вырвал у нее кинжал и подмял Саксан под себя.
– Сука, – прошипел он, – ты меня ранила.
– К сожалению, не в сердце, как хотела бы. Саксан знала, что это бесполезно, но продолжала вырываться. Сесил ударил ее по лицу, а когда она вскрикнула от боли, заткнул ей рот платком.
– Это заставит тебя замолчать. Я не хочу, чтобы ты позвала этих болванов, которыми окружил тебя мой сводный брат, – продолжал он, поднимая ее на ноги и прислоняя к дереву. – Значит, Ботолф женился на женщине с жалом.
Изо рта Саксан, заткнутого кляпом, рвалось столько проклятий, что она чуть не поперхнулась ими. Сэсил стал привязывать ее к дереву. Молодая женщина старалась не думать о том, что насильник может сделать с ней, пока она так беспомощна, боясь потерять самообладание и поддаться панике. Она смотрела ему в глаза с выражением бессильной ярости. Сэсил улыбнулся и потрепал ее по щеке. Саксан похолодела, все ее тело напряглось от ожидания.
– На этот раз мой брат сделал хороший выбор. Его первая жена была красива, но не так, как ты, Саксан Тодд. – Он начал расшнуровывать на ней платье. – Не сопротивляйся, ты только навредишь себе. Я не был приглашен на свадьбу и не имел возможности оценить красоту невесты.
Саксан содрогнулась от отвращения, когда он дотронулся до ее груди, и это взбесило Сэсила. Его лицо помрачнело и сделалось еще более жестким, что сразу уменьшило его сходство с Ботолфом. Темные глаза злодея были непроницаемо холодны и, как была уверена Саксан, отражали такую же темную душу.
– Может быть, моему брату не так уж и повезло, как кажется. Ты его ласки тоже отвергаешь?
Саксан знала, что лицо ее выражает лишь ненависть, которую она испытывала к Сэсилу, и покачала головой. Неудивительно, что он ударил ее, только жаль, что она не лишилась чувств. Конечно, вряд ли Сэсил удержался бы от изнасилования, потеряй она сознание, но по крайней мере ей бы не пришлось лицезреть собственное унижение.
– Глупая шлюха. Ну подожди же. – Сэсил грубо схватил ее за грудь, собираясь осуществить свою угрозу. Его гнев усилился, так как Саксан не издала ни звука, но продолжала смотреть на негр, не отводя глаз. – Ты слишком гордая. – Он разрезал ножом ее платье. – Посмотрим, какой ты будешь гордой, когда муж отвернется от тебя.
От одной мысли об этом кровь застыла в ее жилах, а сердце бешено заколотилось.
– Он узнает, – продолжал Сэсил. – Если он обнаружит, что я обладал его маленькой женой, то больше не ляжет в твою постель. Именно так он поступил с Элис. Наш Ботолф очень жадный и совсем не христианин: он никогда не делится с ближним. Старался спрятать от меня жену, но она была та еще сучка. Ботолф боялся, что я оставлю в ней свое семя и таким образом получу все, что хочу. Потом я попробовал еще с одной женщиной, за которой он ухаживал, но эта шлюха проиграла тебе. Возможно, – он опустил взгляд на ее нежный живот, – на этот раз я выиграю игру. – Он приставил холодный клинок к ее коже. – Если он уже не оставил в тебе своего семени.
Саксан почувствовала жуткое прикосновение стали к животу, но изо всех сил старалась не показать страха. В уме она лихорадочно подсчитывала, когда у нее было последнее кровотечение. Три месяца назад, подумала она, через две недели после свадьбы. Саксан не хотела этого знать, не хотела думать, что если Сэсил распорет ей живот, то возьмет не только ее собственную жизнь, но и жизнь еще неродившегося ребенка.
Он провел ножом по ее коже, оставив кровоточащую царапину.
– Возможно, следует охладить пыл Ботолфа в его попытках преградить мне путь своими наследниками. Один разрез, леди Саксан, и мы оба увидим, есть ли там семя Ботолфа.
Ее затошнило при этих жестоких словах. Разум отказывался верить, что две жизни висели на острие клинка Сэсила. Под его холодной сверкающей сталью лежал нерожденный ребенок Ботолфа. Еще страшнее было то, что Сэсил мог быть прав, говоря, что они оба увидят правду: она могла прожить еще достаточно долго, чтобы увидеть, как он лишит ее ребенка.
– Леди Саксан!
На мгновение Саксан окаменела от страха, когда голос ее телохранителя эхом отозвался в лесу. Лицо Сэсила исказилось яростью. Она испугалась, что негодяй все же ударит ее, и чуть не упала в обморок от облегчения, когда тот предпочел исчезнуть, увидев стражника.
– Миледи! – Молодой воин бросился к ней и перерезал веревку, которой она была привязана к дереву.
Саксан упала на колени и вытащила кляп изо рта. Тут появилась остальная охрана, Она указала направление, в котором скрылся Сэсил, и хрипло закричала:
– Это Сэсил! За ним!
Мужчины повиновались немедленно. Роберт, тот, который прибежал первым, остался и поспешно накинул на нее плащ. Саксан благодарно улыбнулась и постаралась встать, но была еще слишком слаба от пережитого.
– Я хочу вернуться в Регенфорд, – сказала она молодому воину.
– Конечно, миледи.
– Боюсь, что тебе придется меня нести, мои ноги слишком слабы. Так будет лучше, чтобы не волочить меня по земле или перекинуть через седло, как куль с пшеницей.
– Я понесу вас, миледи.
Саксан не могла удержаться от смеха при виде его лица, когда Роберт поднял ее на руки и направился к замку.
– Ты словно на плаху идешь, Роберт.
– Все в порядке, миледи.
